Страница 31 из 83
Удача сопутствовала англичанам: в ночь с 7-го на 8-е марта 1940 года соединение приблизилось к Вильгельмсхафену на сто тридцать миль, оставшись необнаруженным, и ещё в темноте подняло в воздух ударную волну – шестьдесят четыре боевые машины. Расстояние до цели позволяло "барракудам" взять на подвеску 1600-фунтовые бомбы и вернуться назад налегке: выпустив самолёты, британские авианосцы немедленно развернулись на обратный курс, следуя к Доггер-банке и полным ходом удаляясь от берега.
Английский палубный бомбардировщик-торпедоносец "Барракуда"
Авиагруппа с "Корейджес" появилась над целью внезапно – по непонятной причине германские локаторы не зафиксировали[45] приближение английских самолётов, и воздушная тревога была объявлена только тогда, когда первые "барракуды" уже начали пикирование. И атака увенчалась успехом: 727-кг бронебойная бомба поразила "Гнейзенау", попав в корабль у носовой башни главного калибра.
Бомба пробила броневую палубу и взорвалась; раскалённые осколки проникли через вентиляционную шахту в погреб и воспламенили там несколько зарядов. Взрыв причинил серьёзные повреждения башне и погребу, а пожар охватил заряды в отделении готового боезапаса. Силой взрыва крыша башни была сброшена, а её вращающаяся часть приподнята на полметра. Осев на роликовый погон, многотонная махина смяла и повредила его – ролики, по которым при повороте катилась башня, выскочили из неподвижной обоймы. Боезапас в погребах обеих носовых башен не взорвался, однако вспыхнул мазут в топливных цистернах. Высокая температура от горящего топлива и двух сотен зарядов главного калибра нарушила структурные свойства металла обшивки и броневых плит в районе башни "А", что требовало их полной замены. Взрыва боезапаса удалось избежать затоплением снарядных погребов, но пожар опустошил башню, была деформирована нижняя броневая палуба, бимсы и настил верхней палубы вспучило, противоторпедную переборку смяло и покорёжило до появления трещин, повреждены были все соседние отсеки, палубы и переборки. "Гнейзенау" надолго вышел из строя.[46]
На этом везение бриттов закончилось. Падающие бомбы вздымали громадные столбы воды у бортов дредноутов кайзера, однако новых прямых попаданий достигнуто не было. А небо над Ядэ превратилось в огненную паутину: сотни стволов яростно выплёвывали тысячи и тысячи снарядов, и авиагруппа с "Глориес", запоздавшая всего на четыре минуты, попала под плотный зенитный огонь. А вскоре в воздухе появились и германские "беовульфы", и первые горящие "барракуды" рухнули в воду. "Глостеров" прикрытия с их крыльевыми "браунингами" задавили числом – количество немецких истребителей быстро возрастало, и поредевшие британские эскадрильи развернулись на обратный курс, огрызаясь короткими очередями из спаренных "виккерсов". И в довершение ко всему, патрульная "валькирия" обнаружила английские авианосцы – как раз в том момент, когда на Вильгельмсхафен упали первые бомбы.
Германские самолёты настигли англичан на Доггер-банке. В налётах приняло участие в общей сложности свыше ста "берсерков" и "беовульфов", проломивших ПВО британского соединения. Положение бриттов осложнялось необходимостью принять на палубы самолёты своей потрепанной ударной волны – от тяжёлого поражения Флот метрополии спасла только несогласованность атак немецких эскадрилий, взлетевших с разных аэродромов, и пилоты "глостеров", делавшие всё возможное для отражения этих атак. "Родней" и "Куин Элизабет" получили повреждения, и крепко досталось невезучему "Корейджесу", залечившему раны, полученные в бою в Норвежском море.
В авианосец попало две 500-кг бомбы: одна пробила палубу-уступ в носовой части корабля, прошла до подводной части левого борта и взорвалась, вырвав изнутри несколько десятков квадратных метров обшивки и образовав огромную пробоину, вторая взорвалась на полётной палубе, в кормовой её части, разметав и воспламенив стоявшие там "альбакоры", – горящий бензин потёк ручьями, просачиваясь вниз. Благодаря умелым действиям аварийных партий удалось локализовать пожар, справиться с поступлением воды и выправить крен – корабль сохранил ход и управляемость, хотя его самолётам пришлось садиться на "Глориес". Линейные корабли Хохзеефлотте в море не вышли, но злоключения "Корейджес" на этом не кончилось: над соединением появились германские двухмоторные торпедоносцы "морской орёл".[47]
Гибель "Корейджес"
"Орлы" действовали умело и сноровисто: прорываясь к кораблям, они выбрали целью дымящийся "Корейджес" и добились попадания. Торпеда попала в левый борт авианосца; крен резко увеличился, а скорость хода снизилась до девятнадцати узлов. Несмотря на это, "Корейджес" шёл к родным берегам, и, может статься, дошёл бы (тем более что Флот метрополии уже прикрыли британские истребители берегового базирования), если бы вечером его не перехватила подводная лодка "U-29" капитан-лейтенанта Отто Шухарта. Германская субмарина с дистанции в полторы мили всадила в повреждённый авианосец две торпеды, взорвавшиеся в районе машинного отделения. Торпеды "U-29" поставили точку в биографии бывшей "суперкошки" адмирала Фишера: через пятнадцать минут "Корейджес" затонул.
Второго Таранто не получилось. За попытку нокаутировать Хохзеефлотте англичане заплатили не только потерей авианосца и полусотни самолётов с опытными пилотами, но и тяжёлым повреждением флагманского корабля адмирала Тови – на траверзе Хамбера "Куин Элизабет" подорвалась на магнитной мине (немцы в изобилии усыпали прибрежные воды Британии этой смертоносной боевой новинкой) и вышла из строя на четыре месяца.
* * *
22 июня 1940 года план "Зеедрахе" – план полного разгрома Англии и оккупации Британских островов – был одобрен кайзером и принят к исполнению. Согласно этому плану рейхсвер должен был перепрыгнуть пролив, смять британскую армию и в течение двух-трёх месяцев занять всю территорию Соединенного королевства. Германские генералы ничуть не сомневались в победе: лучшие части англичан погибли под Дюнкерком, а территориальная армия, пусть и многочисленная (перед лицом тевтонской угрозы в Британии была объявлена всеобщая мобилизация), по технической оснащённости, подготовке и боеспособности явно проигрывала рейхсверу, имевшему богатый боевой опыт. "Бритты полягут под гусеницами моих "панцербёрен", – говорил принц Август, – но сначала наши танки должны вцепиться этими гусеницами в английскую землю".
Ройял Нэйви, несмотря на потери, представлял собой серьёзную силу, и наивно было полагать, что британские дредноуты и крейсера будет спокойно смотреть, как германские солдаты переправляются через Ла-Манш, чтобы вломиться в двери английских домов. Гросс-адмирал Редер гарантировал рейхсверу высадку "на британский берег, а не на морское дно" у Дувра, в самом узком месте Канала, на что генералы отвечали "мы хотим высадить войска на берег, но не хотим пропускать их через мясорубку". Англичане ждали "дуврский десант" и усилили береговую оборону Па-де-Кале, насытив её огневыми точками и укреплениями. Генральштаб требовал от флота надежного прикрытия высадки в любой точке побережья Англии от Плимута до Лоустофта, чтобы иметь возможность маневра по фронту вторжения, но этого командующий кайзермарине (будучи реалистом) обещать уже не мог. Fleet in being, и пока британский флот in being, с ним приходилось считаться. А кроме этого, были ещё и королевские ВВС, противник не менее (если не более) опасный, чем Ройял Нэйви. Авиация берегового базирования, как показали рейды на Вильгельмсхафен и Тулон, – грозная сила, способная просочиться сквозь дыры в любом воздушном "зонтике" и топить любые корабли.
45
По другой версии (более правдоподобной), причиной был "человеческий фактор".
46
По оценкам верфи, ремонт требовал полутора лет работы – нужно было заменить башню "А", а также большое количество броневых плит, листов обшивки и переборок.
47
Примерный аналог в нашей Реальности – "Не-111".