Страница 132 из 153
— Может, Бангор? — неуверенно предложил Омад.
— Бангор? Бангор… В штате Мэн, что ли? Пошел ты, Омад! Оставайся на поясе астероидов, дешевка! Мог бы хоть Гавану мне предложить!
Омад пришел в замешательство.
— Гавана на Кубе, — подсказал Джастин.
— А где это — Куба?
— Господи, что случилось с Кубой?
Омад захохотал:
— Джастин, обожаю, когда ты такой! Опять купился!
— Ах ты, сукин…
Вернувшись в свой новый дом, Джастин с удивлением увидел над подъездной дорожкой незнакомый флаер. Нежданные гости… Оказалось, что к ним прилетели Мош и Элинор. Он вошел через солярий и услышал в библиотеке голоса. Нила, Мош и Элинор расположились на кожаном диване и, видимо, душевно беседовали.
— Гил снова вернулся ко мне, а доктор Ван открыла собственную практику.
Нила рассмеялась вслух:
— Ну кто бы мог подумать? Сколько они обсуждали, что сделают с…
— Да, — продолжал Мош, едва заметно улыбаясь, — их акции так резко упали, что они… — Он вскинул голову, услышав, что Джастин входит в комнату. — Джастин, рад видеть, что ты хорошо выглядишь. А мы тут сплетничаем о сослуживцах.
Джастин сел рядом с Нилой.
— Мы вам всегда рады.
Элинор подошла к Джастину и поцеловала его в щеку. Мош не сдвинулся с места.
— Мы узнали про Нилу и поспешили предложить ей помощь.
— Ты можешь помешать ее переводу? — спросил Джастин, в душе которого затеплилась искра надежды. Правда, он прекрасно понимал, что разозлит Нилу. Она ведь недвусмысленно объяснила ему свое отношение к происходящему.
— И хотел бы, да не могу. Я даже кое-кому позвонил, чтобы узнать, нельзя ли вернуть ее в Боулдер. Пришлось задействовать старые связи. Ничего не выходит. Они не соглашаются.
— Почему? — спросил Джастин. — Ведь раньше ты был важной фигурой в GCI.
— Вот именно — раньше. И потом, если они и раньше уважали Председателя, то сейчас боготворят землю, по которой он ходит. Председателя и его проклятого апостола Гектора Самбьянко. Председатель-то все и придумал, а совет директоров только исполняет его волю.
— Кто он вообще такой, что так нахально ломает мне жизнь?
Мош вздохнул:
— Джастин, Председатель — самый умный, коварный и хитрый руководитель из всех, кого я знаю. Он разбирается в инкорпорированном мире лучше всех живущих в Солнечной системе. Начал «мелкотой» и взлетел на самый верх. Лично мне он никогда особенно не нравился. Внешне он держался достаточно дружелюбно, но сомнет все и вся на своем пути. Вот почему я вышел в отставку. Возможно, я бы и смог добиться поста Председателя GCI, но не хотел этого так страстно, как он. Джастин, я тоже умею играть в корпоративные игры. Но я бы стал просто «Мошем Маккензи, председателем GCI». Я бы ни за что не стал Председателем с большой буквы.
— И все-таки я не понимаю, зачем он охотится за мной.
— Джастин, — ответил Мош, — все не так. Председатель не охотится за тобой. Ему кажется, что ты охотишься за ним. Ты ломаешь его любимую систему. Вносишь смуту в его Вселенную. Позволь напомнить, что ты уклонился от всех попыток инкорпорировать тебя. И теперь вся Солнечная система в смятении. По-моему, ты первый на моей памяти сумел так его напугать.
— Но он мне вовсе не нужен! То есть… начал он, а не я!
Мош вздохнул:
— Джастин, я уважаю все, что ты делаешь. Но это полная чушь!
Джастин устало улыбнулся:
— Ладно, Мош, по-моему, ты тоже имеешь право высказаться. Остальные уже излили мне душу. Так что — вперед, расскажи, какой я плохой.
— Джастин, — ответил Мош с явной усталостью в голосе, — ты не плохой. Наоборот, я считаю тебя замечательным человеком. Просто ты немного эгоистичен, капельку лицемерен и, как я подозреваю, чуть-чуть боишься. Вот почему, по-моему, ты так упорно отказываешься от инкорпорирования. Ты считаешь, что точно знаешь, кто ты и что ты, по-твоему, инкорпорация несовместима с твоим мировоззрением. Поэтому ты говоришь: «Оставьте меня в покое, а я оставлю в покое вас». Только таким образом ничего не выйдет. Ты прекрасно понимаешь, какое действие оказываешь на Вселенную. Если, конечно, ты не слепой, не идиот или не то и другое вместе.
Джастин слушал не перебивая. Он прекрасно понимал, какое действие оказывает на систему. Почему же все так давят на него, вынуждая признать себя корнем всех зол?
— Ты представляешь угрозу, — продолжал Мош, — и мне бы очень хотелось ненавидеть тебя за это, но я не могу. На самом деле я надеюсь, что Председателя ждет успех. Я искренне полагаю, что ты должен инкорпорироваться — если не ради себя самого, то хотя бы ради нас. Ты не отдашь ничего из того, что у тебя есть на самом деле, зато приобретешь все, чего только может желать человек.
Джастин сидел молча и, не скрываясь, держал Нилу за руку.
— Извини, — сказал Мош, — возможно, я сказал слишком много. Тебе жить, тебе выбирать. — Он встал, явно собираясь уходить.
— Мош, — Джастин жестом попросил друга сесть, — ты имеешь полное право говорить, что думаешь. Возможно, меня ты своим другом не считаешь, но я считаю вас с Элинор хорошими друзьями, а Нила — тем более. Как говорится, положение обязывает.
— Да-да, — перебила его Нила. — И потом, кому-то надо поговорить с моим упрямым, как осел, другом, кроме меня. — ЕЙ по-прежнему не хватало храбрости назвать его «спутником жизни» или «приятелем», но все присутствующие понимали, что она имеет в виду.
Мош решил сделать вид, что не слышал ее слов. Он по-прежнему немного негодовал на то, что за одной из его сотрудниц кто-то ухаживает — видимо, раздражение плохо отражалось на его суждениях. Но, кроме того, он прожил достаточно и понимал, что любовь не спрашивает позволения. И даже ему пришлось признать, что обстоятельства, при которых его сотрудница влюбилась, обычными не назовешь.
— У меня для тебя в самом деле хорошая новость, — сказал он, решительно меняя тему. — Я устроил так, что ты будешь работать под началом моего старого друга, Хильдегард Рунсфельд. Она очень талантлива и к тому же многим мне обязана. Нила, ты будешь в надежных руках. Время от времени и я буду наведываться в твою исследовательскую лабораторию — чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.
— Наверное, тебе пришлось воспользоваться кучей старых связей. Мош, в самом деле, не нужно было так стараться ради меня.
— Нет, нужно! — возразила Элинор.
Мош с трудом изобразил самодовольную улыбку.
— Если бы я не позвонил кое-кому, — сказал он, косясь на жену, — она бы меня со света сжила!
Элинор торжествующе улыбнулась:
— Кстати, вот еще одно совпадение! Когда тебя переведут, мы поедем в отпуск!
Джастин понятия не имел, при чем здесь их отпуск.
— Мы решили потратить часть денег, заработанных тяжелым трудом, на частный космический корабль — такую космояхту, — продолжала Элинор. — Наконец-то мы отправимся в большое путешествие по Солнечной системе и захватим с собой тебя. Мы с радостью довезем тебя до места назначения.
Выражение неподдельного удивления на лице Нилы растрогало даже скупого на эмоции директора.
— Мош, Элинор, это уж слишком! — не сдавалась Нила. — Я обойдусь вам в целое состояние!
— Все уже оплачено, — ответил Мош. — И потом, — глаза у него сверкнули, — отказывать Элинор даже не думай. Поверь мне, я пробовал. Так или иначе, она всегда добивается своего, и раз она хочет, чтобы ты полетела с нами… как и я, конечно…
Джастин нагнулся и пожал руку Мошу. Тот нехотя улыбнулся.
— Да, да! Она полетит!
Нила сопротивления не оказала. Мысль о совместном путешествии была соблазнительной. У нее появится время разобраться в своих мыслях.
— Спасибо, спасибо! — Джастин неуклюже обнял Элинор. — Я стольким обязан вам обоим!
— Я не ради тебя стараюсь, сынок, — укоризненно ответил Мош. — Но раз ты настаиваешь, я сочту долг полностью оплаченным, если ты хорошенько подумаешь над моими словами.
— Мош, я не могу тебе лгать, — ответил Джастин. — Инкорпорация для меня не имеет никакого отношения ни к Гектору, ни к Председателю, ни к GCI, ни к государству. Она относится к тому, кем я являюсь изначально.