Страница 60 из 91
Валерий повернулся на шум и увидел входящего в гостиную Руффуса. Тот сильно переменился. Стал повыше, похудел, похоже, лицо повзрослело и приобрело выражения осознанной озабоченности.
— Привет… Руффус, — «мой мальчик», как-то застряло в горле и так и не пробилось наружу. — Как дела?
— Спасибо, — голос его тоже стал другим. Более взрослым и… да, точно, более грустным. Он, конечно, и раньше не был особенным весельчаком, но теперь это была не грусть сомнения, а грусть знания. Да, все меняется… и слишком быстро. — У тебя-то как?
— Могло бы быть и получше. А где Странд? У меня тут к нему дельце есть, — Руффус замялся, явно пытаясь подыскать ответ получше. Что тут сложного в этом вопросе? Валерий решил слегка разрядить обстановку. — Хотелось бы ему за заботу влепить пощечину и плюнуть в глаз.
— Могу предоставить тебе такую возможность, — улыбнувшись, решил поддержать тон Руффус, — только плюй в левый глаз и бей по левой щеке, потому как я за него. Только не перепутай, его — только левая сторона.
— Что? — недоумение Валерия было вполне искренним.
— Да-да, ты не ошибся, — улыбка Руффуса стала менее задорной, — и понял все правильно. Я — за него. То есть Странд — во мне.
— Что вы тут такое сделали?
— Решили, что Серроус с Селмением подали не худший пример оппонентам. К тому же так процесс обучения идет постоянно, что существенно его ускоряет.
— Странд передал тебе силы? — у Валерия начинала кружиться голова.
— Да, — Руффусу не слишком удалось принять безразличный вид.
— И ты подобрал затем сердце мага? — этот вопрос он задавал уже чисто машинально, прекрасно понимая, какой сейчас услышит ответ.
— Точно. И теперь я такой же шизофреник, как и мой брат. Ну, ладно, — его лицо резко помрачнело, — теперь ты все знаешь, так что давай оставим эту тему без дальнейших обсуждений. Хорошо?
Руффус поднял глаза и буквально пронзил взглядом Валерия. Тот даже растерялся, встретившись с такой жесткостью. По спине аж мурашки пробежали. Как же сильно он переменился за последнее время. Всего-то ничего прошло, а перед ним уже совершенно другой человек. Да, Странд, видимо, и впрямь великий учитель. Добиться такого прогресса, таких изменений, на которые Валерию понадобился бы не один год. Остается только снять шляпу.
— Хорошо, — ответ невольно вылетел на волне размышлений и прозвучал достаточно робко, тоном, не допускающим даже возможности попыток не согласиться. Уже произнеся это, Валерий еще раз поразился, что он поддался и сделал то, что нужно Руффусу. Обычно он сам привык играть в эти игры с другими, но никак уж не ожидал, что его же ученик сможет так поймать чародея. Хотя нет, не его ученик. Называть его так сейчас — не больше оснований, чем обращаться к нему «учитель». Естественно, что это уже совсем не тот Руффус, который несколько месяцев назад покинул Эргос, и подобные фокусы происходят не без подачи Странда. Да, хорошо, что он с самого начала воздержался от обращений «мой мальчик». Нет, не воздержался, он подавился этими словами. С кем-кем, а с собой-то уж можно быть честным.
— Ладно, — нет, он точно подрос. Это не может быть иллюзией, — пора бы мне и проявить хотя бы немного гостеприимства. Сейчас поужинаем, а затем — хочешь поговорим, а нет, так я провожу тебя в твою комнату. Отложим все до утра.
А затем было все то, что и ожидалось. Сытный вкусный ужин, Руффус оказался вполне способным к кулинарным экспериментам, холодное свежее арносское пиво, долгий разговор, и увенчал все это столь долгожданный отдых на мягкой, удобной постели. В разговоре много внимания было уделено увиденному Валерием в дороге. Обстановке в Хаббаде, ситуации, как ее увидел чародей. Совсем немного он сказал о времени, проведенном в подвалах Эргоса, а то, что было рассказано — все больше в иронических тонах, не в последнюю очередь потому, что Валерий и сам не прочь был это забыть. Забавно и даже приятно было поведать о муках и сомнениях Тиллия, но Руффус почему-то не очень обрадовался этим известиям, ссылаясь на то, что из-за подобной небрежности, имелось в виду, что надо было раньше выяснить степень его подготовленности к затеянному, теперь же гибнут люди, а лично ему придется сойтись с братом в поединке.
По ходу беседы у чародея вообще крепло ощущение, что отношения наставник — ученик навсегда канули в лету, так что лучше поскорее найти им замену. Видимо, вполне возможны чисто дружеские отношения, которые сами напрашивались, и к которым охотно тяготели обе стороны, но для этого Валерию надо было преодолеть неприятие очевидного в настоящий момент лидерства Руффуса. Тот факт, что это лидерство подкреплялось невероятно возросшей зрелостью и реальной силой, стоявшей за ним, не сильно помогал преодолеть психологический стереотип. Хотя пару раз он ловил себя на гордости за ученика, а один раз даже испугался его смурного взгляда.
Ничего, справимся, улыбнувшись решил Валерий, когда уже укладывался спать, легко поддаваясь приятному искушению сном.
В последние дни он очень много проводил времени, сжимая в руках теплый камушек Ока мира. Он уже научился достаточно свободно ориентироваться в бесконечном море информации, открывавшемся перед ним. Он почти всегда находил с его помощью именно то, чем интересовался, поэтому вопросы, которые задавались пришедшему вчера Валерию, были нужны не столько ради информации, недостатка в которой он не испытывал, сколько для того, чтобы уловить эмоциональную окраску в его, Валерия, субъективном восприятии. О мрачном разорении, царившем на просторах Хаббада, о сотнях жертв, о панике и ярости он знал и так, как впрочем и о самом появлении Валерия. Интересно было понять, как это воспринимал человек, бывший долгие годы его учителем, имевший такое на него влияние.
Восприятие это показалось Руффусу несколько сумбурным и необъективным, слишком уж сильно было оно замешано на личных проблемах чародея. Ситуация, в которой он оказался, была и впрямь препаскудной, но такое зацикливание на ней человека, который всегда казался ему образцом рассудительности и отрешенности от внешних факторов, было большой неожиданностью. Важную роль, видимо, сыграл тот факт, что Валерий параллельно с этим испытал и огромное облегчение от того, что с его плеч свалилось бремя ответственности за воспитание принца, и он, не будучи обязанным разыгрывать из себя постоянно эдакого метра, стал обыкновенным человеком со всеми свойственными людям слабостями, переживаниями и страстями. Может быть, даже в большей степени, чем он к тому расположен, из-за того, что очень уж истосковался по этому за долгие годы, проведенные в Эргосе. Образ идеального учителя, наставника, воспитателя, непогрешимого и отрешенного от мелочности человеческих слабостей, разрушился, в очередной раз обманув Руффуса, полагавшего, что в чародее он найдет поддержку и наставления. Нет, все решения придется принимать самому, как и нести за них ответственность. Переложить хотя бы часть груза на чьи-либо плечи — не удастся. Но как бы это не было обидно, личность Валерия ничуть не потеряла от этого в глазах принца, а может, даже и выиграла, потому как теперь у него появилась возможность обрести настоящего друга, с которым можно будет общаться на равных. Разница в возрасте, которая сильно сократилась в представлениях Руффуса из-за того, что теперь они не обязаны придерживаться отношений воспитатель — воспитываемый, а также благодаря элегантной и мужественной щетине, сменившей длинную кустистую бороду, не должна была помешать их общению. Единственное, надо постараться пореже давать Валерию понять об изменениях, происшедших за последнее время. Не нужно лишний раз подчеркивать, как много переменилось со дня, когда он оставил Эргос, не пытаться картинно утвердиться в роли лидера в новом их союзе, лучше, наоборот, пытаться это как-то сгладить, и тогда, Руффус уверен, они неизбежно придут к крепкой дружбе.
Сейчас он так же сидел, сжимая вибрирующее в ладони Око мира. Он встал еще до восхода солнца и отправился на полюбившуюся ему горную террасу, где так легко предаваться размышлениям, где так просто найти решение сложнейшим вопросам, где так естественно предаваться медитациям, очищающим ум и придающим силы. Руффус знал уже, что сегодня к нему придет принц Солкран, сын императора Луккуса, просить о помощи. Это хорошо, потому как он не мог более сидеть на месте и созерцать происходящее. Еще немного, и он перегорит, принц чувствовал это, и не окажется способным на какие-либо действия. Ждать уже более нечего, тем более, что он видит, как мало времени остается у них в распоряжении. Несмотря на все попытки помешать продвижению Серроуса, его брат упорно продвигается на север и вот-вот подойдет к самому Хаббаду, а рассчитывать на то, что имперские войска сумеют без ощутимой магической поддержки противостоять превосходящим силам Мондарка и Серроуса, не приходилось.