Свастика в Антарктиде

— Магдалена, — позвал я, но девушки в номере не было. «Ладно, быстро узнаю, в чем дело, и к ужину вернусь», — подумал я, взглянув на часы. Но, прежде чем выйти, я все-таки сунул в карман пару запасных обойм для «вальтера».

Быстро добравшись до цитадели на электромобиле, я оставил его рядом с постом у входа и дальше отправился пешком. Обогнув Пирамиду, я направился в сторону Темной Пустоши. По пути я не переставал вертеть головой по сторонам, пытаясь разглядеть следы присутствия человека… а может быть, и не человека. Обломки скал вокруг тем временем становились все выше, отбрасывая длинные остроконечные тени, которые становились все гуще и гуще. «Здесь пехотную дивизию можно спрятать», — думал я, вышагивая между валунами.

Оказавшись в самом центре Пустоши, я огляделся — никого. Однако шестое чувство уже подсказывало мне, что я не один. Через секунду я заметил движение в тени, метрах в десяти от меня. Сверкнула сталь широкого лезвия, и тяжелый метательный нож, со свистом рассекая воздух, устремился в мою сторону. Я бросился на холодную каменистую землю. Фуражка полетела в сторону. Перекатившись в сторону и укрывшись за валуном, я попытался осторожно выглянуть, но пуля со стороны второго противника высекла искру рядом с моим лицом. Выстрел был бесшумным — противник пользовался оружием с глушителем. «Сколько же их?» — думал я, ползком меняя позицию. Вжавшись спиной в камень, я выдернул из кобуры пистолет и замер. Обратившись в слух, я попытался понять, где находятся враги, но нападавшие вели себя весьма тихо. Конечно, достаточно было выстрелить в воздух, и со стороны города сразу же примчалась бы подмога. Однако убийцы могли успеть незаметно скрыться, и я мог так и не узнать, кто организовал это нападение. Поэтому я решил выждать. Через полчаса безрезультатного ожидания у меня стало заканчиваться терпение. Встав в полный рост, я выглянул из укрытия и тут же чуть не поплатился жизнью за свою торопливость. Ствол пистолета с глушителем уперся мне в грудь. Не успевая удивиться, как противнику удалось так бесшумно подобраться ко мне, я отбил руку с оружием в сторону и нажал на спусковой крючок «вальтера», в упор расстреливая врага. Пули бросили стрелка в черном платке, натянутом до самых глаз, спиной на камни. Однако оружия из руки он не выпустил. Более того, падая, противник выхватил из-за пояса и направил в мою сторону еще один пистолет. Оказавшись на камнях, он открыл ответный огонь с двух рук. Я, не прекращая стрельбу, метнулся за валуны, одновременно лихорадочно соображая, где может находиться второй противник. И он не заставил себя долго ждать, выскочив мне навстречу из-за дальней гряды камней. На этот раз в руках у него был автомат. Видимо, теперь он решил действовать наверняка. Уворачиваясь от длинной автоматной очереди, я запетлял между скальными обломками, на ходу перезаряжая пистолет. Пули высекали вокруг искры и каменную крошку.

«Кто же это может быть? Ребята крепкие и быстрые», — думал я, располагаясь на верхушке одного из гигантских валунов с хорошим обзором на прилегающую территорию. Рядом со мной, у самого лица, примостилось маленькое существо, похожее на ящерицу. Такой же длинный хвост и внимательные глазки-бусинки на крупной плоской голове. Белая, почти прозрачная кожа. Малейшее движение — и маленький сосед скрылся среди разломов камня.

Нового нападения я не дождался, а минут через десять разглядел группу солдат во главе с Таппертом. По всей видимости, их переполошили звуки выстрелов. Выйдя из укрытия, я вместе с прибывшей подмогой осмотрел место боя, но кроме стреляных гильз и темных пятен, напоминающих кровь, на том месте, где я в упор выстрелил одному из нападавших в сердце, мы ничего не нашли. Еще час потратили на прочесывание местности вокруг, но безуспешно. «Ковбоев», как я назвал их про себя за платки на лицах, мы, к моему глубокому сожалению, не обнаружили.

Добравшись до поста у входа в Пирамиду, я спросил у старшего, кто проходил на объект в течение последнего часа, и узнал, что минут двадцать назад на электромобиле промчалась группа специалистов под руководством Штайнера — помощника доктора Рауха. Сгрузив длинный металлический ящик, они быстро потащили его внутрь. Словно ищейка, я почувствовал, что напал на след, и вместе с Таппертом отправился к «Молоху». Быстро взбежав по трапу, я взошел на корабль и ринулся к медицинскому отсеку. Тапперт с отделением солдат следовал за мной. Достигнув отсека, я приложил руку к дверям, и они послушно разъехались в стороны. Над одной из капсул склонился штурмбаннфюрер Герхард Штайнер и трое его плечистых молодцов. Штурмбаннфюрер обернулся и прошипел:

— Дьявол.

Его помощники встали полукругом, меряя мрачным взглядом то меня, то моих вооруженных спутников.

— Вы не имеете права заходить в это помещение, — продолжал шипеть Штайнер. Я направился к капсуле. Штайнер преградил мне дорогу. Ближайший громила тоже дернулся в мою сторону и тут же уперся грудью в ствол моего «вальтера». Клацнул затвором Тапперт.

— Ты пожалеешь, фон Рейн. — Штайнер все еще стоял у меня на пути. Я ткнул ему стволом пистолета в живот:

— Подвинься, Герхард. Ты на линии огня.

Подойдя к капсуле, я заглянул внутрь. Там лежал человек с пулевым отверстием под сердцем и сломанным запястьем.

— Кто это? — повернулся я к Штайнеру. — Этого человека я раньше не видел.

— Не твое дело, — огрызнулся Штайнер, пятясь от меня. Пальцы его правой руки дрогнули. Он был готов выхватить пистолет.

— Не дури, Штайнер. Сдай оружие. Пару часов назад двое неизвестных, один из которых сейчас лежит в этой капсуле, пытались убить начальника охраны Нового Берлина, то есть меня, на Темной Пустоши.

По глазам Штайнера я понял, что до него начала доходить вся сложность ситуации. И в этот момент один из его громил нанес неожиданный удар Тапперту в челюсть. Молодой эсэсовец у дверей открыл огонь из автомата. Штайнер рванул из кобуры пистолет. Его помощники тоже выхватили оружие.

Спустя несколько минут беспорядочной стрельбы все было кончено. Трое громил Штайнера были мертвы, а он сам с руками, стянутыми ремнем, понуро сидел у стены. От смерти мне удалось его спасти, только прострелив ногу. По счастью, мои эсэсовцы все были целы и невредимы, показав хорошую боевую выучку. Я подошел к капсуле. Шальная пуля угодила лежащему в ней стрелку точно в лоб.

В Берлине, судя по всему, были шокированы происшедшим. Ответ на радиограмму о покушении сотрудника СД на начальника охраны Нового Берлина и последовавших событиях пришел только спустя несколько дней. Оберштурмбаннфюреру СС Рану поручалось провести расследование с ежедневным докладом в Берлин. Двое суток спустя, после первых докладов Рана, из Берлина пришел другой приказ Гиммлера, где предписывалось в срочном порядке направить Штайнера под конвоем в Берлин, а расследование считать завершенным. Особо указывалось на необходимость обеспечить возможность доктору Гансу Вендланду продолжить работы, начатые доктором Раухом. Но и за эти неполные двое суток, даже несмотря на то что сидевший под арестом Штайнер упорно молчал, мне удалось узнать достаточно много интересного. Доктор Раух и его группа, еще до того как получили задание по изучению возможности создания с помощью инопланетных технологий «эликсира молодости», занимались разработкой препарата, позволяющего создать сверхсолдата. Благодаря опытам на людях Рауху это частично удалось. Созданный им препарат резко увеличивал силу и выносливость человека, делал его нечувствительным к боли. Особая модификация препарата позволяла также полностью подчинить себе человека, заставить его беспрекословно выполнить чужую волю. Но у разработок Рауха был один существенный недостаток — действие его «зелья» носило краткосрочный характер. Три часа невероятного психофизического подъема сменялись глубоким упадком сил и нестабильным психическим состоянием подопытного. Для полного восстановления сил требовалось несколько суток. Здесь, в Новом Берлине, Гиммлер поручил Рауху и его команде не только создать «эликсир», но и довести разработку сверхнаркотика до наиболее оптимального результата. Два подопытных из числа пленных советских солдат, которых Раух привез с собой в специальных ящиках-саркофагах, показывали наилучшие результаты. Вот этих-то зомбированных солдат и натравил на меня Штайнер.