Страница 67 из 74
— Моими заместителями и командирами взводов являются оберштурмфюрер СС Вернер Хенке и оберштурмфюрер СС Рихард Фогель. Фогель — опытный офицер, воевавший в корпусе Роммеля и имеющий боевые награды. Хенке, конечно, молод, но отличился при проведении спецопераций в Северной Африке и в Андах. К тому же он имеет не только боевой опыт как пилот Люфтваффе, но и навыки управления летающими дисками. Руководители отделений — обершарфюрер СС Курт Грубер, унтершарфюрер СС Карл Майер и унтершарфюрер СС Юрген Тапперт — участвовали в боевых операциях на Восточном фронте и также отлично зарекомендовали себя при проведении специальных мероприятий «Аненербе». Исходя из боевого опыта, подобраны и остальные члены моего подразделения.
Ран оторвал взгляд от документов на столе и откинулся в кресле назад:
— Готовы ли они к длительному пребыванию вдали от родины? Не исключено, что придется выполнять боевые задачи, осознавая невозможность вернуться обратно.
— При отборе я учитывал результаты тестов на психологическую совместимость, а также то, что никто из них не имеет живых родственников в Германии. Беседуя с кандидатами, я пришел к выводу, что они нас не подведут при любом развитии событий, — спокойно ответил я.
Ран медленно встал и подошел к подносу с кофейником, стоящему у окна:
— Кофе?
Я кивнул, и оберштурмбаннфюрер налил мне чашку дымящегося густого напитка. Кофе был бразильский, и вокруг сразу распространился восхитительный аромат. Беседа перестала казаться мне чрезмерно официальной. Видимо, Ран этого и добивался.
Ран подал мне чашку и, вернувшись за стол, стал сосредоточенно помешивать кофе.
— Баер? — вопросительно поднял он бровь, когда я уже успел сделать пару глотков.
— Баер — специалист по выявлению внутреннего врага.
— А у нас будут внутренние враги?
— Думаю, что нет. Но если мы не возьмем Баера, которого я хорошо знаю, нам обязательно назначат другого специалиста такого рода. Как себя поведет новичок, трудно будет предсказать, — решил прямо сказать я, предчувствуя, что с Раном мне удастся поладить.
— Вы достаточно прямолинейны, — вдруг улыбнулся казавшийся поначалу чрезмерно суровым Ран и задал новый вопрос: — Идея насчет женщин тоже ваша?
— Да, действительно, это я рекомендовал Хорсту ввести в состав экипажа максимально возможное количество молодых женщин. Помимо медиумов Зигрун и Орич это десять медиков — помощницы бортового врача, девять девушек, входящих в состав персонала, обслуживающего пищеблок-камбуз, а также семь лаборанток в составе научной группы. Все они имеют высокую профессиональную подготовку и не будут обузой. В то же время, на мой взгляд, их присутствие в составе экспедиции сделает обстановку на корабле более здоровой. В случае же основания немецкой колонии они будут и вовсе незаменимы, — в свою очередь улыбнулся я.
— Думаю, идея насчет колонии понравится рейхсфюреру. — Ран отставил чашку в сторону. — Но рейхсфюрер планировал, что место руководителя медицинской группы экспедиции займет доктор Раух, а несколько людей из его команды войдут в ее состав в качестве медиков-помощников. На борту «Молоха» находится уникальное медицинское оборудование, над изучением которого работали Раух и его люди по указанию Гиммлера. Вы же предлагаете доктора Густава Лемке.
— Он вместе с Этторе Майораной активно изучал это оборудование, находясь в медицинской группе проекта «Атлантида». Ему не придется начинать с нуля. Люди же Рауха морально не готовы к полету. Возможно, на это повлияла смерть Рауха и самоубийство Брума. — Я сделал глоток кофе и искоса посмотрел на Рана, снова углубившегося в список. — К тому же большинство людей из числа группы имеют к научной и медицинской деятельности весьма сомнительное отношение.
Ран молчал, значит, имел представление о составе группы Рауха. Я отставил пустую чашку. Ран не поленился наполнить ее снова. Потом взял стул и поставил его рядом со мной. Присев на него со своей чашкой в руке, он продолжил свой вежливый допрос.
— Вы думаете, две эти смерти были случайными?
— Фактов, позволяющих считать иначе, выявить не удалось.
Ран задумался.
— Фон Рейн, а вы знаете, какая работа была поручена Рауху?
— Эликсир молодости и вечной жизни? — усмехнулся я. — Думаю, что на Шумере мы найдем его и без помощи остатков группы Рауха, а Ганс Вендланд пусть попробует разобраться в лаборатории Осириса здесь, на Земле. Я уверен, что ключ к этому вопросу кроется именно в лаборатории.
Отто Ран встал, отставив чашку:
— Этторе Майорана предлагается Хорстом в качестве руководителя научной группы экспедиции. Но Майорана, на мой взгляд, слишком молод, к тому же итальянец. Гиммлер захочет видеть на этом посту немца. Я думаю предложить Майоране возглавить инженерно-техническую группу. Научную группу возглавлю я сам. Мне не составит труда совместить пост руководителя экспедиции и руководителя научной части. Что думаете, фон Рейн?
— А вас интересует мое мнение?
— Я знаю, что к полету в качестве руководителя экспедиции готовился группенфюрер Хорст, но Гиммлер посчитал, что профессор нужнее здесь. Поэтому придется лететь мне. Задача поставлена сложнейшая, и только сообща, работая над ее выполнением как единое целое, мы сможем добиться успеха. Вот именно поэтому мне необходимо знать ваше мнение.
— Думаю, Майорана не обидится.
Ран довольно улыбнулся и снова сел за стол:
— Список состава экспедиции меня вполне удовлетворяет. Направлю его Гиммлеру с кратким положительным отзывом.
— Группа Рауха?
— Ваши доводы относительно этой группы весьма убедительны. Пусть готовится Лемке. — Ран откинулся в кресле.
«Очень самоуверенное заявление. Чем же он заслужил такое доверие шефа СС?» — подумал я и, не выдержав, спросил:
— Вы, видимо, обладаете широкими полномочиями. Судя по всему, нашли для рейхсфюрера святой Грааль?
— Нет, кое-что другое. — Ран снова помрачнел и тут же перевел разговор на другую тему: — А эти девицы-медиумы — насколько соответствует действительности информация об их необычных способностях?
— Соответствует. Без них нам не достичь Альдебарана.
— Ясно. — Ран задумчиво забарабанил по столу пальцами руки. Так он просидел минуту или две, прежде чем заговорил снова: — Кстати, фон Рейн, «Ханебу-3» под управлением Мольке, поднявшись с мюнхенской базы с боевым заданием, обратно не вернулся. Связь была потеряна почти сразу после старта.
— Миссия?
— Осталась невыполненной. Выдвинуто несколько версий, но главных две — диверсия врага и конструктивные недоработки аппарата, приведшие к его гибели. Ведется расследование. — Ран посмотрел на меня. Я молчал, размышляя о возможных причинах исчезновения «Ханебу». Но что бы ни послужило причиной, расследование этого случая могло отложить полет «Молоха».
— Мы не обсудили кандидатуру Аполлона Цимлянского, — напомнил я уже перед тем, как покинуть кабинет. — Предполагалось, что он возглавит инженерно-техническую группу.
— Учитывая его опыт и знания, я предложу ему отправиться к Альдебарану в качестве… моего консультанта и советника. Так будет лучше.
Вечером того же дня, входя в апартаменты, я обнаружил под дверью небольшой серый конверт. Развернув лист плотной бумаги, я пробежал глазами короткий машинописный текст. Анонимный автор предлагал мне безотлагательно встретиться на Темной Пустоши. Так называлась территория на самой окраине купола, далеко за Пирамидой атлантов. Огромное пространство было усеяно крупными скальными обломками и глыбами обтесанных камней, являющихся, по всей видимости, остатками древнего сооружения, которое когда-то смели льды. Автор письма обещал предоставить ценную информацию при условии встречи один на один и сохранении полной конфиденциальности. Я похлопал конвертом по ладони. Приглашение напоминало классическую ловушку. Или же человек, написавший его, действительно чего-то боится. Тогда лучшего места для тайной встречи не придумать.