Страница 31 из 52
ГЛАВА 9
— Эй, малышка! Очнись! Пора просыпаться!
Темпл снились прекрасные места: пастбище с травой, доходившей ей до пояса, и озеро, в котором она плавала, раскинув руки в стороны. Прохладная вода щекотала ее кожу. Темпл походила на водяного жука, проводившего время на тонкой грани между двух стихий.
— Пора просыпаться, малышка!
Она узнала этот голос даже в полусне. С трудом раскрыв слипшиеся веки, она увидела свет в окне под потолком. «Значит, ночь еще не наступила», — подумала Темпл. Она и часа не проспала.
— Вставай и сияй, конфетка! Мы во мраке.
За решеткой соседней клетки стоял Мозес Тодд. Он все еще зажимал рукой кровоточившую рану. Темпл села на краю железной койки. Головокружение прекратилось, но слабость и тошнота остались. Она поднялась на ноги и сделала для пробы несколько шагов. Затем, чтобы проснуться полностью, она прошла несколько кругов по маленькой камере. Из клетки, находившейся за Тоддом, донесся знакомый стон.
— Мори, — крикнула Темпл, глядя мимо Мозеса.
Ее глупыш, жалобно мыча, тянул к ней руки.
— Я вижу, что они схватили тебя, Мори.
Несмотря на ужасную головную боль, она выдавила из себя улыбку.
— Жаль, что я не прислушалась к твоим предупреждениям. Прости меня, дурочку.
Мори не сводил с нее печальных глаз. Тодд, находившийся в клетке между ними, склонился к грязному матрацу, который валялся в углу камеры. Используя зубы и здоровую руку, он оторвал от тюфяка широкую полоску ткани. Он просунул ее через прутья клетки.
— Ваша встреча трогает душу, — сказал Мозес. — Ты добрая девочка. Я верю, ты не дашь мне истечь кровью.
Она отшатнулась от него.
— Я не буду перевязывать твои раны. Как только у тебя появится возможность, ты снова попытаешься убить меня.
— Ты же знаешь, что я поклялся сделать это.
— Вот и хорошо. Если ты истечешь кровью, мне больше не придется убегать от тебя. Одной неприятностью станет меньше.
Он засмеялся и покачал головой.
— Логичное решение, малышка.
Мозес сел на койку и начал осторожно бинтовать сквозную рану.
Внезапно дверь в другом конце подвала распахнулась настежь, и в помещение вошли двое мужчин. Они были такие же массивные, как и другие мутанты. Им пришлось пригнуться, чтобы не удариться о верхний косяк. Первый мужчина не носил обуви. На его ногах виднелись белые костяные наросты, похожие на раковины. Когда он шел, их пластины, приводимые в движение сухожилиями, с глухим треском сжимались или расширялись. Темпл решила, что на таких наростах далеко не уйдешь. Половина лица у мутанта не имела кожи. Его ничем не прикрытое глазное яблоко вращалось в глазнице, заполненной студенистой слизью. Он выглядел как труп, как зомби, но двигался с ловкостью и быстротой живого человека. Второй мужчина выглядел менее сгнившим. Его кожа трескалась и местами расползалась в стороны, но никаких наростов из костей пока видно не было. Хотя от некогда густых волос на голове осталось только несколько пучков.
Первый мутант направился к клетке Темпл. Его наросты на ногах звонко клацали на линолеуме.
— Боди, смотри, — сказал он. — Девчонка очнулась.
Он ухватился руками за прутья клетки и похотливо посмотрел на Темпл.
— Эй, соска! Ты зачем напугала Милли? Какой же гадкой нужно быть, чтобы обижать такую милую девочку! Она говорит, ты хотела испортить ее ясли. Крошка лелеет в своем сердце призвание к материнству. А ты, бесчестная злобная ведьма, хотела растоптать все это? Я думаю, ты завидуешь ей, потому что она имеет семью. Тебе что, не хватает любви?
Его глаз, увлажнившись, завращался в глазнице.
— Меня не интересовали ее игрушечные ясли, — ответила Темпл. — И это у нее в руке был нож.
— Да-да, — сказал мутант, указывая пальцем на кукури, который лежал на стеллаже среди реторт и колб. — А ты, значит, этой штукой цветочки срезала? Не жди от Мамы хорошего отношения к тебе, подлая девчонка. Ты завистливая дрянь. Вот что я думаю. Семья — это святое. Мы люто отомстим любому чужаку, который смеет обижать нашу родню.
— Тише, Роял, — сказал Боди. — Мы пришли сюда, чтобы принять дозу. Садись.
Тот мутант, которого звали Роял, посмотрел на Темпл немигающим глазом и направился к креслу дантиста. Сев лицом к спинке и обняв ее руками, он уперся подбородком в подставку для головы. Боди взял со стола шприц и наполнил его светлой жидкостью из мензурки, которая стояла под одним из вентилей с пипеткой. Он выпустил из иглы струю с пузырьками воздуха и подошел к Роялу.
— Ты готов?
— Коли меня, приятель.
Боди пригнулся и вонзил иглу в шею Рояла — почти у основания черепа. Он медленно нажал на плунжер. Тело его товарища приподнялось, словно его двигала одна сокращавшаяся мышца.
— Черт! — прокричал Роял сквозь сжатые зубы, когда все закончилось. — Черт! Черт! Черт!
Его тело выглядело напряженным до предела. Тонкая, уже местами поврежденная кожа на лице и руках подрагивала и рвалась с тихим треском. Через пару минут он расслабился. Его дыхание вернулось к нормальному ритму.
— Теперь моя очередь, — напомнил Боди.
Они поменялись местами. Получив дозу, Боди не стал выражать свои чувства. Но Темпл видела, как дрожали его мышцы и сухожилия.
— О Господи, — прохаживаясь кругами по комнате, произнес Роял. — Я горю изнутри. Знаешь, Боди, чего я хочу? Трахаться до потери пульса! Клянусь, своим членом я мог бы пробуравить дырку в этом мире. О Боже всемогущий! Я мог бы протаранить в скалах новый Гранд-Каньон.
— Успокойся, Роял. У нас куча дел. Приготовь дозу для Мамы.
Роял вернулся к столу и наполнил шприц светлой жидкостью — в двойном объеме по сравнению с тем, что они принимали сами. Затем, скуля и клацая наростами, он присоединился к напарнику, и они покинули подвал.
* * *
— Что ты думаешь о них? — спросил Мозес, когда двое мужчин ушли. — Что, по-твоему, тут творится?
— Я раньше не встречала таких существ.
— Могу сказать то же самое.
— Они не слизняки.
— Это точно.
— И кто же они? Мутанты?
— Скорее всего, — пожав плечами, ответил Тодд.
— Да, они не самые красивые и милые существа на земле.
— Тут я тоже полностью согласен с тобой.
— Интересно, что они вкололи себе? — спросила Темпл. — На метамфетамин не похоже.
— Наверное, какая-то стряпня их собственного приготовления. Чем бы они ни кололись, это вещество влияет на их вид и размеры.
— Ты хочешь сказать, что они трансформируют себя?
— Мне не нравятся пустые фантазии, но лично я не буду подливать это дерьмо в свой утренний кофе.
Темпл оглянулась назад. За ее спиной была пустая клетка, а дальше находилась камера с семью зомби, которые бродили кругами и натыкались друг на друга, как слепые люди.
— Для чего, по-твоему, они держат здесь слизняков? — спросила она.
— Не знаю. Наверное, используют их для каких-то целей. Или, возможно, едят. Я видел людей, которые питались мясом слизняков.
— Я тоже видела, — сказала Темпл.
— Мне не хочется говорить о такой мерзости. Лично я считаю, что пищевая цепочка должна быть направлена в одну сторону.
Она промолчала. Ей вспомнились охотники, которых она встретила на своем пути. Они тогда уговорили ее попробовать тушеное мясо с запахом розмарина.
— Ладно, все это пустые догадки, — со вздохом проворчал Мозес Тодд. — Я просто хотел сказать тебе, что пора убраться отсюда.
— И что ты собираешься сделать? Согнуть прутья клетки?
— Пока я ничего не придумал. Но план скоро созреет.
— Отлично. Когда он у тебя появится, скажи об этом мне. А я тем временем хочу выспаться как следует.
* * *
Чуть позже пришла Милли — та девочка из рощи. Она принесла буханку пшеничного хлеба. Разрезав ее на три части, она протолкнула куски через прутья каждой клетки. Затем Милли открыла пакет и, вытащив из него три сырых кукурузных початка, передала их пленникам.