Страница 25 из 52
* * *
— Куда ты поедешь? — спросил Джеймс.
— Скорее всего на север, — пожав плечами, ответила она.
Они встретились в библиотеке на втором этаже. Осмотрев французские окна, выходившие на фасадный балкон, и книжные полки, заполненные сверху донизу разноцветными томами, Темпл подумала на миг о том, как было бы, наверное, интересно родиться сотню лет назад.
Она представила себя за маленькой учебной партой. Вот она грызет карандаш и читает буквы, а какая-то седая женщина в элегантном платье стоит у классной доски и, сжимая в руках длинную указку, показывает детям что-то важное на карте мира. Затем ученики сдают листы с контрольными заданиями, складывая их стопкой на деревянном столе.
Но Темпл было трудно удерживать в фокусе тот далекий нереальный мир. Ее воображение отступило, и она представила слизняка, ворвавшегося в класс. Все дети с визгом начали разбегаться в стороны. Тогда она достала из школьного ранца непальский нож и вонзила его в череп зомби, чувствуя небольшое сопротивление, когда клинок проник внутрь мозга. Дети радостно засмеялись, и седая учительница одобрительно закивала головой. Такая забавная сцена заставила ее улыбнуться.
— Он будет преследовать тебя, — сказал Джеймс Гриерсон.
— Конечно, будет. Но он не такой хороший следопыт, как ему хочется думать. Если я получу полдня форы, он никогда не отыщет меня.
— Я задержу его, насколько смогу.
— Не нужно. Полдня достаточно. Если у него останется надежда догнать меня, он уедет отсюда, не причинив вам вреда. А если ты задержишь его на долгий срок, он захочет отомстить тебе. Зачем вам неприятности?
— Я смогу позаботиться о нашей безопасности.
— Конечно, сможешь. Но твоя бабушка не хочет ссор и стрельбы. Так же, как твой брат, как Джонс и Мейси. Они стараются оградиться от ужасов реального мира. Не нужно приносить войну в их дом.
— Тебе действительно так хочется уехать? Ведь ты не сможешь странствовать всю жизнь.
— Кто сказал, что не смогу? На самом деле я видела только пару интересных поселений, в которых мне хотелось бы остаться. И те ситуации… они не потеряны. Просто мне показалось, что время еще не пришло. Думаю, что со мной все будет хорошо. Если я найду достойное место, чтобы обосноваться там, то остановлюсь и пущу корни.
Он с улыбкой покачал головой.
— Если бы не поместье Гриерсонов, за которым нужно присматривать, я поехал бы с тобой.
— У тебя своя миссия, а у меня своя. И речь тут идет не о романтических дорожных приключениях.
— Ты можешь заезжать к нам в любое время, — сказал он, наливая ей бокал бурбона. — Хотя бы для того, чтобы выпить со мной. Это будет честь для меня.
— Спасибо, — сделав глоток, ответила она. — В следующий раз, когда я буду в ваших краях, то обязательно загляну сюда и поприветствую семейство.
— Не сомневайся, поместье останется нетронутым.
— За бабушку Гриерсон! — сказала она, приподнимая бокал.
— За бабушку!
— За прекрасного музыканта Ричарда!
— За Ричарда!
Затем пошли тосты за их отца, за Джонса и Мейси, за глупыша и всех остальных, кто вспоминался им в тот момент. Они поцеловались. Джеймс обвил рукой ее талию. Они смеялись, вновь обменивались тостами.
К тому времени, когда бутылка закончилась, Темпл была немного пьяна. Ее мысли стали тягучими и тяжелыми. Вернувшись в свою комнату, она подумала о том, чтобы лечь в постель и поспать часок. Однако она знала, что, если сделает это, то не проснется до рассвета. Не желая терять ни минуты, Темпл зашла в ванную комнату, ополоснула лицо водой и открыла окна настежь. Она ходила по спальне взад и вперед, пока не вошла в привычный ритм, такой, какой был обычно.
* * *
Через полчаса, когда она собирала вещи, послышался стук в дверь. В коридоре, прислонившись к косяку, стоял Джеймс. Молодой мужчина выглядел пьяным и очень несчастным. В одной руке он держал бокал с виски, в другой — револьвер.
— Нужна услуга, — невнятным голосом сказал он. — И знаешь что? Я не верю, что тебя зовут Сара Мэри Уильямс. Угадал? Хотя это неважно. У тебя свои секреты, и я в них не суюсь. Ты сделаешь для меня одолжение?
— Зачем ты пришел? Тебе нужно лечь в постель, пока мухи не проснулись и не облепили твое лицо.
— Это неважно, — повторил он еще раз. — Тебя ждет дальняя дорога. Ты уезжаешь. А Гриерсоны останутся в долине, чтобы присматривать за лугами.
— Джеймс, уходи. Я сейчас не расположена к любви. И зачем тебе оружие?
— Какое оружие?
Он вздрогнул от удивления, увидев револьвер в своей руке. Затем он вспомнил.
— Это для тебя. Я хочу, чтобы ты убила моего отца.
Он покачивался в дверном проеме, сжимая бокал с бурбоном и неловко предлагая ей оружие.
— Перестань нести вздор.
Темпл взяла его за руку и повела назад в библиотеку. Она уложила Джеймса на кушетку, забрала у него револьвер и присела рядом на краешек стола.
— Тебе нужно поспать, дорогой.
— Ты сделаешь это, ладно? — умоляющим тоном спросил он. — Ты должна помочь мне. Больше некому. Я стыжусь, что мы держим его в клетке, как животное. Он был хорошим человеком. Достойным и приличным отцом. Это нечестно. Он не заслужил такого отношения.
— Вряд ли его теперь заботит ваше отношение. Хотя, возможно, ты и прав. Но если тебе хочется застрелить его, почему ты сам не сделаешь этого?
Джеймс посмотрел ей в глаза. Его лицо исказила гримаса отчаяния. По щеке мужчины покатилась слеза. Темпл поняла, что он переживал сейчас наихудший вид позора. Джеймс попытался встать, но покачнулся и снова упал на кушетку. Затем он хрипло произнес:
— Этот человек — мой отец!
Она с сомнением посмотрела на него. Парень презирал свою семью, но принял бы смерть, защищая ее. Он напоминал потрепанный флаг в постылое серое утро — поникший, овеянный славой, никчемный и упрямый.
— Ладно, черт с тобой, — сказала она.
Темпл встала, и Джеймс закрыл лицо руками.
— Спасибо, — сказал он. — Спасибо тебе. Храни свои секреты, Сара Мэри Уильямс. Я твой вечный должник.
Когда она выходила из комнаты, Джеймс окликнул ее.
— Подожди, — прошептал он, указав на револьвер, лежавший на столе. — Ты забыла взять оружие.
— Не волнуйся, — ответила она. — Я выполню твою просьбу. Просто не хочется будить весь дом.
* * *
Спустившись в подвал и придвинув табурет к дверце клетки, Темпл обменялась долгим взглядом с Рэндольфом Гриерсоном. Тот, сгорбившись, сидел у стены. Обессиленный зомби не мог даже встать. Его глаза с красной каемкой ввалились внутрь черепа, как у старого животного.
— Не знаю, мистер, что сказать, — произнесла она. — Честно говоря, я не нахожу это правильным.
Пальцы его рук хватали воздух. На мгновение он напомнил ей другого мужчину с затуманенным мозгом — ее глупыша.
— На мой взгляд, нечестно убивать человека, которого любят некоторые члены семейства, — продолжила она. — Пусть даже остальные относятся к нему враждебно. Каждый дом имеет своих призраков. Пришлые люди не должны совать нос в чужие дела и, тем более, заниматься изгнанием духов.
Темпл просунула пальцы через ячейки проволочной сетки, и слизняк едва заметно переместился в ее направлении.
— Да, я знаю, мистер, — сказала она, — вас не волнует ни то ни другое. Вам нужно лишь немного человеческого мяса в ваш живот. Лично я считаю вас везунчиком. В этом доме никто не может причинить вам вред — одно поколение по-прежнему любит вас; другое не желает видеть, во что превратился их добрый отец. Похоже, раньше вы были объектом всеобщего обожания, мистер Гриерсон. А теперь вы вообще стоите в стороне от их разногласий. Некоторые люди назвали бы это свободой.
Она склонилась вперед. Ее локти уперлись в колени.
— Вы отказались от поисков смысла. Вы вышли за пределы добра и зла. Но поймите, мистер, выполняя рутинную домашнюю работу, ваши родственники пытаются воссоздать порядок. Я хвалю их не за упорство — праведные дела совершать не трудно. Тем не менее, правда и порядок позволяют людям не падать духом. Они дают нам возможность уклоняться от вторжения зомби. Вы дали мне компас — точнее, мерило, которое отличает хорошее от плохого. Я сторонница праведной истины, и знаю, как тяжело проводить границу между добром и злом. Это скользкий бизнес, и часто последнее решение в таких вопросах может оказаться догадкой слепца.