Страница 24 из 52
— Да, тут живут хорошие люди. Они немного не в своем уме. Точнее, некоторые из них. Но они содержат большое хозяйство и сохраняют свой быт.
— Как еда?
— Лучше, чем где-либо.
Темпл села на кушетку рядом с креслом и уперлась локтями в колени. Мозес посмотрел на пистолет, который она оставила на кофейном столике. Если бы его руки не были связаны, он мог бы дотянуться до него.
— Тебе лучше не терять бдительности, девочка. Всегда будь начеку. Ведь я могу вырваться из веревок и схватить твой пистолет.
— Если можешь, то давай попробуй. Это так или иначе завершит наше дело.
Он долгое время разглядывал ее — лицо, а не тело под одеждой, как прежде делал его брат. Глаза Мозеса копались в ее мыслях и проводили какие-то исследования. С его губ сорвался добродушный смех, от которого Темпл подскочила на месте. Она заметила маленькие крошки пищи, застрявшие в его бороде.
— У тебя крутой характер, детка, — сказал Тодд. — Я смотрю, тебе и черт не страшен.
— Как ты нашел меня?
— Я следопыт. Вырос среди охотников в Арканзасе. Это были мерзкие люди. Тебе бы они не понравились. Но они научили меня охотиться и различать следы врагов. А в наши дни на дорогах нечасто можно встретить белокурых девушек. Тебя нетрудно было отыскать.
Она осмотрела его с головы до ног.
— Не думаю, что ты хороший следопыт.
— Но я же здесь, не так ли? Слушай, а ты видела орду слизняков в городе, который находится в паре миль отсюда? За ними света не было видно. Я ехал сквозь их столпотворение, как через облако москитов. Вряд ли кто-то захотел бы оказаться в том городе без четырех колес и мощного мотора.
— Да, я видела их стаи. Знаешь, они научились пожирать животных. Лошадей и енотов. Некоторые из них уже едят себе подобных.
— Ты шутишь?
Он покачал головой.
— Просто какое-то извращение природы.
— Их голодание не сулит нам ничего хорошего, — вздохнула Темпл.
— Вот что я тебе скажу. Когда будешь уезжать отсюда, выбери другую дорогу. Не возвращайся через тот город.
Она с усмешкой посмотрела на него.
— Слушай, Мозес, я ведь знаю, зачем ты гонишься за мной. Я знаю, что ты хочешь сделать.
— Я догадался об этом, пока меня под дулом пистолета привязывали к креслу.
— Пойми, твой брат сам напросился! Но я позаботилась о нем. Чтобы он не стал слизняком. Такой участи я никому не желаю.
— Да, тут ты молодец. Я у тебя в долгу. Но это не оправдывает убийство Авраама.
— Мне жаль говорить тебе это… Твой брат был нехорошим человеком. Он принуждал меня к плохим вещам. Он приставал ко мне и позволял себе отвратительные вольности. Я была вынуждена защищаться.
Склонив голову, Тодд печально посмотрел на свои колени. Затем он перевел взгляд на Темпл и мягко произнес:
— Если честно, я могу поверить, что так оно и было. Ему не следовало обижать тебя. В этом смысле все мои симпатии на твоей стороне. В таких вопросах у нас с Авраамом имелись большие разногласия.
Он вздохнул и снова посмотрел ей в глаза. Теперь его взгляд был другим — беспощадным.
— К сожалению, малышка, не мы с тобой контролируем наши судьбы. Нам остается лишь смиренно выполнить задачи, которые мы получили по тем или иным причинам. Кто сделал таким похотливым моего брата? Кто направил его в твои руки? Это были не я и не ты. Конечно, он вел себя по-скотски. Но Авраам — мой брат! Моя плоть и кровь. Да, он совершал дурные поступки. Однако теперь это не имеет никакого значения. Надеюсь, ты понимаешь меня.
Она вздохнула и откинулась на спинку кушетки.
— Я догадывалась, что все так закончится.
— Мы играем написанные для нас роли. Таков сценарий судьбы.
— Ничего не поделаешь, — согласилась Темпл.
— Я вижу, что ты понимаешь меня. У тебя имеется чутье на такие вещи. Ты знаешь, что в мире существует свой порядок — набор правил для Бога и для людей. Многие думают, что наша планета пошла вразнос из-за зомби. Они думают, что теперь можно все уничтожать — плоть, ум и душу. Но мы с тобой живем не за стенами общин и крепостей! Мы странствуем по земле и знаем, что Бог по-прежнему смотрит на нас. Я уважаю тебя за такое понимание. За то, что ты остаешься собой — простой и скромной девушкой.
Темпл, поморщившись, почесала колено.
— Похоже, ты любишь потрепать языком, — проворчала она.
— Хочешь сказать, что моя речь в чем-то лживая?
— Нет, я этого не говорила. Просто мне кажется, что ты поднял слишком большую тему для маленького вечера. Я не знаю, что с ней делать.
— Да, она напоминает глубокий колодец. Не с нашими скудными умами спускаться туда. Так как мы поступим, девочка? Ты и я?
— У меня имеются кое-какие идеи, — склонившись вперед, ответила Темпл.
— Горю желанием услышать их.
— Я полагаю, ты останешься связанным в этом кресле до самого утра. Тем временем я пойду к своей машине, сяду в нее и умчусь отсюда в туманную даль. Мне не помешает хорошая дистанция между мной и тобой. Завтра наши гостеприимные хозяева развяжут тебя и отпустят на все четыре стороны. Ты же не станешь мстить им из-за меня, не так ли?
— Они мне ничего не сделали. Разве что привязали к креслу. Я думаю, что можно списать это на твой счет.
— Я считаю тебя честным человеком, Моз.
— Девочка, мы живем в мире, который не требует бесчестности поведения. Считай, что я дал тебе мое слово.
— Отлично.
— Хочу напомнить тебе, что ты можешь воспользоваться моментом и застрелить меня прямо сейчас, — сказал он, облизывая губы под густыми усами.
— Ты ничего мне не сделал.
— Пока не сделал. Но даю тебе еще одну гарантию — слово мужчины, живущего под серыми небесами смерти. В следующий раз, когда мы с тобой встретимся, я сделаю все, чтобы убить тебя.
Взгляд Мозеса снова пробрался внутрь ее черепа и начал охотиться там за тайными мыслями. По ее коже пробежали мурашки, словно кто-то следил за ней через темные окна ночи. Казалось, что он, как египетская статуя, сидел у входа в древнюю подземную пещеру. Ей не хотелось, чтобы ее секреты стали известны ему. Она встала и забрала пистолет с кофейного столика.
— Пока ты ничего не сделал мне, — повторила она, — хотя и надоел своим нытьем, как москит. Но не могу же я убивать тебя за такую провинность.
— Ты проявила праведное благородство, девочка. Я рад, что мы с тобой еще немного попылим по земле, прежде чем уладим наше дело… которое закончится чьей-то перерезанной глоткой.
* * *
Поднявшись в спальню, она села на кровать рядом с мужчиной, чей волоокий взгляд на округлом лице выискивал что-то в бесконечности. Темпл усмехнулась, отметив телесное сходство глупыша и Мозеса Тодда. Правда, руки ее спутника дрейфовали в воздухе без всякой мысли о божественном творении мира. Она потрепала ладонью его бритую голову и почувствовала колючие кончики волос, уже пробивавшиеся наружу. Глупыш согнул шею и вопросительно посмотрел на ее руку. Она показала ему ладонь и растопырила пальцы. Он нежно накрыл их гигантской рукой.
— Все хорошо, малыш, — сказала она. — Я думаю, нам пора расстаться.
Он, как ребенок, играл с ее пальцами.
— Будь послушным мальчиком. Они удивятся, когда найдут тебя здесь завтра утром. Но эти люди обойдутся с тобой по-доброму. Главное, не дай им скормить тебя их папочке, и тогда все будет хорошо.
Она засмеялась, глядя, как он перебирает ее пальцы.
— Это я шучу, глупыш. Они приличные люди и не обидят тебя.
Ей оставалось лишь попросить Джеймса Гриерсона присмотреть за Мозесом Тоддом. Тогда он будет занят и не заметит, что она оставила у них своего подопечного. Семейство Гриерсонов позаботится о слабоумном человеке — причем гораздо лучше, чем она. Темпл ведь не нянечка с подгузником, не спасительница кротких людей. Она принадлежала к другому миру — миру, который населяли насильники и безумцы, пожиратели плоти и бродяги различной степени мерзости, странствующие по диким и гиблым местам. Она совершала злые поступки, которые оставили отметины на всей ее жизни, не хуже печати на лбу. Отрицать их было бесполезно. Это стало бы тщетной суетой.