Пусть меня осудят...

– Работает она. Уже часа два с одним возится.

Руслан сел обратно на стул.

– Серый, хорош пялиться. Тут нормальных нет. Нормальные сюда не выходят ясно. Эй, скажи пусть Элен выйдет к моему другу.

– Это кто такая? – шепотом спросил Серый.

– Не ссы. Тебе понравится. Я твой вкус знаю.

Через несколько минут показалась девушка со смуглой кожей, длинными черными волосами и раскосыми миндалевидными глазами.

– Русланчик! Давно не заходил. Мы скучали.

Кокетливо проплыла мимо Серого и обняла Руслана за шею. Пахнуло дорогими духами и женским телом. Руслан посмотрел ей в глаза. Нанюхалась сучка. Да и черт с ней. Серому особых выкрутасов не надо.

– Я к Лике, как всегда. Другу моему внимание удели.

Элен надула губки, но к клиенту подошла, что-то шепнула на ушко и уже через минуту увела Серого в комнаты.

Настроение начало спадать. Как-то мрачно в этом борделе. Надоело. Вот последний раз наведается и все. Баб можно и в других местах цеплять. Чьи-то руки закрыли ему глаза.

– Освободилась?

Лика радостно улыбнулась. Красивая. Нет не просто красивая. Идеальная. Белокурая, высокая. Ноги длиннющие, тело гибкое. Молодое. И главное умная и не пустышка. Он ей иногда платил, чтобы просто с ней поболтать и кофе попить. Спиртное Лика не употребляла и наркотики тоже. Курила иногда, но редко.

– Пойдем.

Кивнула в строну комнат. Руслан спрыгнул с высокого стула.

– Пойдем.

Он взял ее сразу у двери, едва вошли в комнату, обставленную свечами. Расстегнул ширинку, надел презерватив, а потом просто задрал короткую юбку, отодвинул полоску трусиков, облизал пальцы увлажняя промежность и резко одним ударом заполнил ее всю. Глаза Лики широко распахнулись и она вскрикнула. Руслан никогда не понимал, притворяется она или правда ей хорошо. Хотелось верить в последнее. Только профессия у нее такая, врать полагается и оргазм изображать тоже. А потом он забыл о ней, закрыл глаза и просто врезался в податливое тело, настраиваясь на секс, чувствуя, как быстро приближается развязка. Даже сам удивился. Обычно Лика от него уставала. Он часами мог играть с ее телом и не кончать, а тут излился минут через пять, да так бурно, что аж затрясло всего.

Вернулся с душа, обмотанный полотенцем. Лика лежала на постели, бесстыдно скрестив ноги. Голые груди торчали в разные стороны. Соски острые, маленькие. Он был у нее постоянным клиентом. Кроме нее никого не брал. Не то чтобы испытывал к ней что-то, просто с ней как-то естественно все получалось. А сейчас вдруг понял, что больше не придет. Надоела она ему. Все надоело и бордель и телки продажные.

– Мне пора.

Лика приподнялась на постели:

– Уже? Ты ж за два часа заплатил?

– Некогда мне. Дела есть. Отдыхай. Может, поспишь, вон как замаялась с клиентом передо мной.

Руслан начал быстро одеваться и вдруг молодая женщина резко бросилась ему на шею.

– Уходишь да? Не придешь больше? Я знаю, что не придешь. Ты из-за моей работы да?

Руслан удивленно на нее посмотрел.

– Нет.

– Так я уйду, слышишь? Только скажи – я все брошу.

Она вдруг начала целовать его лицо, шею. Как-то хаотично, отчаянно.

– Не уходи, слышишь? Я все брошу. Завтра рассчитаюсь и уйду. Я ради тебя…

Руслан отстранил ее от себя:

– Да ладно тебе. Работай. Кто ж мешает, если тебе нравится?

Она не сразу сообразила. Потом вдруг поняла, и на глазах появились слезы.

– Просто надоело да? Прости. Понимаю. К нам бля…м не стоит прикипать. Мы ж продажные, грязные. Мы недостойны любви мы…отбросы, насекомые, падаль…

Внезапно у нее началась истерика. Руслан смотрел на девушку, потом резко прижал ее к себе.

– Там, на тумбочке деньги. Там хватит на все и на операцию и на реабилитационный период, и на химиотерапию. На все хватит, еще и останется.

Лика затихла, замерла, словно заледенела.

– Откуда ты…

– Откуда знаю? Я ж не последний человек в этом городе, Лика. Я про всех все знаю. Про маму твою тоже знаю.

Она обняла Руслана за шею и тихо заплакала.

– Давай, уходи отсюда. На работу нормальную устройся. Чтоб я больше тебя здесь не видел ясно?

Она кивнула, но рук не разжала.

– А как я тебя найду? – тихо спросила, уткнувшись лицом ему в грудь.

– Никак. Это наша последняя встреча. Удачи тебе, Наташа. Удачи.

Он высвободился из ее объятий и быстро пошел к двери. Даже не обернулся.

2 ГЛАВА.

В офис я не зашла, а влетела. Дождь полил как из ведра. Девчонки засуетились. Тут же чайник поставили. А я в туалет. К зеркалу. Смотрю на себя и думаю: дурра, пялилась на мальчишку как голодная идиотка. Первый раз со мной такое. А ведь много мужчин вокруг. Разных. Особенно клиенты. Подарки делали, в рестораны звали. Взрослые, солидные мужики, а бисер метали как школьники. Никогда и никто мне не нравился. Я только о Сережке думала. Все эти семнадцать лет замужества. В мыслях даже не было на другого смотреть. А тут пацан пацаном, а у меня коленки тряслись как у девочки. Может, старею? Тридцать пять весной стукнет. Я волосы распустила и снова гульку навертела на затылке. Хотя мне мой возраст не дают. Я мелкая и худощавая. «Маленькие собачки всегда щенки» – подумала и усмехнулась. А вообще не мешало бы гардероб обновить, да прическу сменить. Я ж волосы никогда не красила. Все испортить боялась. Да и Сережке так нравилось. Иногда просил косы распустить. Иногда? Когда в последний раз просил? Давно. Вдруг забылось, когда именно и поняла, что, наверное, очень давно. Осмотрела себя с ног до головы. Одета ужасно. Свитеру сто лет в обед. Правда я всегда за вещами следила, на сиреневой шерсти не пятнышка, ни узелка. Юбка чуть выше колен, плиссированная «привет 80-е», а вот колготки с дыркой. Я их всегда до последнего донашивала. Если дырку не видно, то зашивала и таскала. На шее кулончик простенький с сердечком. На пальце обручальное кольцо, самое простое, без камней, а в ушах сережки с крошечными бриллиантами. Муж на годовщину подарил семь лет назад. Бижутерия показалась жалкой в сравнении со своими коллегами. А что сейчас вообще носят? Кто там, в офисе, ее возраста? Людка вроде. Она хорошо одевается, у нее любовник по заграницам мотается. А чего это я вдруг про гардероб вспомнила? Можно подумать я еще раз в метро поеду.

В туалет зашла Карина, молодая секретарша начальника, бросила на меня критический взгляд и наклонилась к зеркалу, губы подвести блеском. Я осмотрела ее с ног до головы и вдруг поняла, что рядом с ней выгляжу теткой, одетой с вещевого рынка. Карина одевалась очень красиво и модно. Просто раньше я если и замечала, то мне было как-то фиолетово. А сейчас присмотрелась. Блузка модная с низким вырезом и круглыми разрезами на рукавах, с мелкими камушками на манжетах. Цвет ярко-алый. Широкий пояс, подчеркивает тонкую талию. Узкая юбочка-карандаш, черная трикотажная с разрезом на боку, на ногах туфли с высоченными шпильками. Карина согнула ногу в колене и разрез немного разошелся. Я увидела кружевную резинку чулок. Телесного цвета с легким блеском. Чулки. Я никогда их раньше не носила. Даже в мыслях не было. А зачем? Можно подумать кто-то заметит. Вдруг стало обидно. Вот если напялить такие чулки и туфли, интересно Сережка обратит внимание?

Я бросила взгляд на симпатичное личико секретарши – накрашена довольно безвкусно, но косметика дорогая. На шее болтается колье из трех цепочек сведенных вместе. На запястье браслет. Очень изящный, с камушками. На пальцах рук сверкают кольца. Я вздохнула, тоже достала из сумочки помаду и подвела губы. Карина ушла, а я посмотрела себе в глаза и скривилась. Хорошо хоть накрасилась с утра. Не броско, но лицо свежее. Хотя, наносить макияж я умела. Курсы когда-то окончила. Даже хотела дело свое открыть. Но не открыла. Почему не открыла? Ааааа. Я забеременела и не переносила запахи, а потом и деньги все на новорожденного ушли. В туалет заглянула Светка:

– Ну, ты где пропала? Уже четверть часа тут стоишь. У тебя встреча, забыла? Ты с машиной?