Страница 18 из 48
Ника с раздражением на него посмотрела, но продолжила слушать.
– Ты достанешь этот триклятый договор, ты ляжешь под Коршуна столько раз сколько мне понадобится. А еще – ты войдешь к нему в доверие и достанешь для меня код от его сейфа – Выпалил Тимофеев и остановился, уставился на Нику сальными глазками.
– Ну, уж нет, Славик, – женщина встала из-за стола – меня в свои грязные игры не вмешивай. Я знала, я чувствовала с самого начала, что здесь все не чисто. У меня дети, Славик. Я этим заниматься не буду. Можешь уволить меня прямо сейчас.
– Стоять! – Рявкнул Тимофеев и Ника замерла на месте.
– Поздно идти на попятную, ты уже ничего не решаешь, Серебрякова. За тебя все давно решили и это не я. Я хотел тебя вытащить, но мне не дали. Если не согласишься… Ника…
Он приблизился к ней вплотную и девушка содрогнулась от резкого запаха перегара.
– Ника…я не в силах что-либо изменить, я увяз и тебя за собой потащил. Это страшные люди…Здесь замешаны такие деньжищи, которые ты и представить себе не можешь. Они с дерьмом нас смешают, понимаешь?!
Он схватил Нику за руку, но та оттолкнула его, попятилась назад.
– Мне плевать на твои проблемы Славик. Ты в своем уме? То, что ты мне сейчас предлагаешь – незаконно! У меня дети! Коршун далеко не безобидный богатенький дяденька – он преступник. Если он узнает, зачем я с ним встречаюсь, он никого не пощадит. Я разрываю наш договор прямо сейчас.
– Ни хрена ты не разорвешь, Серебрякова. Бабки где дела, которые я тебе дал? А?
Он вновь к ней приблизился – а то не мои деньги были, ясно? Теперь ты тоже должна. Не хотел я тебя пугать, да придется. Думаешь, я шучу? Так вот этот человек, на которого я работаю – это Генка Одноглазый. В бандитских кругах его называют беспредельщиком. Ты знаешь, чем он промышляет?!
Глаза Славика расширились, даже округлились.
– Не знаю и знать не хочу. Я ухожу.
– Он торгует донорскими органами. Детскими органами. Хорошо вдумайся в эти слова, Серебрякова. Можешь представить, что он сделает с твоими дочерьми? У этого человека нет ничего святого. Ты даже не представляешь, на что он способен.
Ника задохнулась, как от приступа астмы. В глазах потемнело и сердце перестало биться. Волна панического, липкого ужаса накатила с такой силой, что ей показалось она падает в пропасть. Тимофеев едва успел подхватить ее и усадить на стул. Быстро налил водки и заставил ее выпить. Ника подняла на него глаза, судорожно глотнула воздух.
– Ты моих детей не тронь, Славик – прохрипела девушка – я…я все сделаю. Скажи им – я согласна…на все согласна. Господи…за что мне все это?
Девушка всхлипнула, с трудом сдерживая слезы. Она не видела, что на лице Тимофеева появилось выражение триумфа.
– Ты это, успокойся, поняла? Ничего с твоими детьми пока не случится. Будешь делать, что я тебе скажу, и станешь богатой, выпутаешься с долговой ямы и переедешь в другой город. Всего-то код узнать. Мне известно, что Коршун запал на тебя.
Она не смотрела на начальника, сама налила себе еще водки – выпила и нервно закурила.
– А если не запал, Славик, что тогда? Какого черта я связалась с тобой? Надо было просто уволиться, – она застонала и обхватила голову руками.
– Понравилась ты ему. Это я точно знаю. Будешь и дальше его окучивать. Проникнешь в дом. С этого момента я не буду тебе трезвонить. На работе возьмешь отпуск. Деньги я тебе выдам. Узнаешь код, передашь мне и поминай как звали.
«Что же делать? Господи куда же я влезла? Идиотка! Дура! Ведь чуяло мое сердце…Может сбежать? Нужно успокоиться. Взять себя в руки»
Тимофеев положил перед Никой пухлый конверт.
– Здесь на расходы. Денег не жалей, они не мои. Будет надо – дадут еще.
Ника посмотрела на пакет, как на ядовитого паука.
– Я не возьму…
– Возьмешь! Серебрякова, Коршун много баб на своем веку перетрахал. Ты должна быть особенной. Прибарахлись, внешностью займись. Девчонкам своим няньку найди. Короче действуй. От тебя-то ничего особенного не требуется. Переспишь, код возьмешь и все. Плевое дело, а денег куча. Тебя ж не просят кого-то убить.
– Сука ты, Тимофеев. Все ты знал, сволочь!
Ника почувствовала, как волна ненависти поднимается в ней, словно цунами.
– Ты говори, да не заговаривайся – Славик немного опешил, не ожидал, наверное, от Ники такой грубости. – Мне еще хуже, чем тебе.
– Зачем меня выбрал? Мог и другую найти. Знал ведь что у меня дети или специально? Чтоб было чем пугать?
– Дура ты! Я о ней забочусь, а она…
– Заботишься?
Ника сжала руки в кулаки, еще немножко и заедет ему по морде.
– Ты о своей шкуре печешься. Тебе пригрозили, и ты наложил в штаны, Славик. Ты просто ничтожество!
Она направилась к двери.
– Конверт.
Обернулась, выхватила деньги.
– Если с моими детьми что-то случится, я буду грызть тебя зубами и поверь – я на это способна.
Хлопнула дверью и быстро спустилась по лестнице. Выскочила на морозный воздух и тут же упала на колени. Застонала. Набрала в ладони снег и приложила к горящему лицу. Сердце судорожно сжимается от страха.
«Я сбегу. Сегодня же заберу девочек и уеду. Чтобы никто не заподозрил. Денег Тимофеева должно хватить на первое время»
– Я все сделал как вы велели, Геннадий Петрович.
– Она согласилась?
– Вроде бы да. Только строптивая она. Деньги брать не хотела. Может и выкинуть фортель какой.
– Ох, и достал ты меня, Славик. С простым заданием справиться не можешь. Про детей сказал?
– Конечно. Иначе она бы и не пошла на это.
– И что?
– Вначале испугалась, чуть в обморок не хлопнулась, но потом…Я ее давно знаю…она не трусиха и довольно умна…Может придумать что-нибудь. Например, сбежать.
– Ну, вот так я думал. С тобой без осложнений не бывает. Убедим ее, что эта затея довольно глупая. Не хотел я руки марать – да придется. Нужно чтобы она поняла – мы тут не в «казаки-разбойники» играем. Давай, Тимофеев, не сбежит наша птичка. Я об этом позабочусь.
– Геннадий Петрович мне бы…
– Получишь свою долю после того как код узнаешь.
– Но мне бы хоть немножко…я это…
– Опять в казино промотал?! Ну что ты за кретин, Славик? Хорошо мой человек к тебе сегодня подъедет.
Ника приехала на такси к дому. Остановилась в нерешительности, когда заметила уже знакомый джип, припаркованный у ее подъезда. Сердце екнуло. Испуганно посмотрела на окна, потом на часы. Дверца автомобиля открылась, и Ника узнала телохранителя Владимира. Тот улыбнулся и махнул рукой. Ника внутренне сжалась, ожидая, что сейчас появится Коршун. Больше в ее душе не было теплых чувств к этому человеку. Она боялась. Там где страх нет места симпатии. Кирилл направился к ней и вежливо поздоровался. Затем протянул ей новенький мобильный.
– Владимир Александрович просил передать. Сказал, пока вам не починят телефон.
– Нет, что вы. Я обойдусь. Иван сегодня обещал все сделать. Так что пару часов можно и без связи.
Улыбнулась, а сама лихорадочно думает о разговоре с Тимофеевым. Кирилл не растерялся:
– Вероника Алексеевна, мой босс отказов не примет – накажет меня. Без выходного оставит. Сжальтесь. – улыбнулся виновато и заискивающе. Ника вздохнула и взяла сотовый.
– Позвоните Владимиру Александровичу. Он очень просил.
Ника покорно включила новенький мобильник и набрала номер, который продиктовал ей Кирилл. Коршун ответил так быстро, что от неожиданности она вздрогнула.
– Ника, доброе утро.
«Для кого доброе, а для кого и мрачное» – подумала Ника и тоже поздоровалась.
– Вы чем-то расстроены? – Владимир словно чувствует ее настроение.
– Нет. Просто утро было тяжелое. Зачем же вы Кирилла прислали? Я бы денек и без телефона прожила.
– Вы – да, а я – нет. Как бы я тогда вам смог позвонить? Я ведь обещал.
Улыбается, а Ника с ужасом думает о том, каким был бы его голос, если бы узнал, что она заодно с его врагами? Как поступит этот страшный человек, когда поймет, что она подставная? Не станет ли его месть похлеще задания Славика?