Страница 17 из 48
– Отдохнул.
– Голос как с перепоя, Асланов.
– Есть немного.
– Так хватай аспирин и дуй сюда. У меня важная встреча без тебя я на нее не поеду.
– Десять минут и я у вас.
Положил трубку, снова ополоснул лицо и открыл аптечку. Глотнул две таблетки аспирина и вышел из ванной.
Через четверть часа он уже вез Коршунова по Московскому проспекту. Босс выглядел великолепно, словно помолодел. Как всегда гладко побрит, волосы блестят, лицо свежее, взгляд ясный.
– С кем встреча? Почему мало ребят взяли?
Владимир закурил неизменную сигару.
– Меньше народу – больше кислороду. Я не хочу, чтобы об этой встрече знало много людей.
Андрей насторожился.
– Даже так? Я его знаю?
– Нет, Асланов, не знаешь, но скоро узнаешь очень хорошо. Этот человек передаст мне важный груз.
– Груз?
Андрей тут же протрезвел, голова прояснилась моментально.
– Меньше вопросов, Асланов. Потом все объясню. Мне нужно вывезти кое-что заграницу. Сегодня будем обговаривать условия сделки. С сотовыми все закрыто. Мои люди выпотрошат коробки, и под видом аппаратуры товар уедет в Америку.
«Есть. Вот оно, но как и где он уже встречался с объектом? Почему я не засек ни одного разговора? Что я успел упустить?»
Бросил взгляд на Коршуна, тот уже набирает чей-то номер.
– Кирилл, помнишь, о чем я тебя просил сегодня утром? Отвезешь новенькую «мотороллу» по тому адресу, что я тебе дал и пусть она при тебе мне позвонит. Хорошо? Отказов не принимай – скажешь, что я попросил. Отмажешься короче – типа временно, пока ей телефон не починит этот урод. Кстати проведай его и напомни. Насчет Пини позаботился? Вот и отлично. Все. Бай.
– Она…сотовый…как все туманно. Кому презент делаете?
– Девушке одной. Хорошей девушке. У меня без тебя вчера приключения были. Помнишь, я тебе рассказывал, что хочу встретиться с Вероникой из «телекома»?
– Помню, как не помнить. Красавица из семидесятых?
Андрей усмехнулся и посмотрел на босса, но тот словно погрузился в себя и продолжал:
– Так вот, представляешь, жду я ее возле дома…
Асланов громко присвистнул…
– Чего свистишь? – проворчал Коршун.
– Ну вы сами поехали за ней. Первый раз слышу.
– Так, больше при мне этого не делай – денег не будет. И не перебивай старших. Так вот. Жду-жду, а ее все нет. Решил подняться. А за дверью крики-стоны. Мои ребята дверь снесли, и вижу я картинку – двое отморозков держат девчонку и пытаются снасильничать. Бедняжка денег за хату задолжала, так эти уроды… Ух, вспоминаю и снова прибить их хочется.
– Что за люди, чем дышат, под кем ходят?
Андрей тоже закурил и приоткрыл окно со своей стороны.
– Ходят под Пиней, а дышат рекетирством. Район крышуют. Короче оставили они девчонку. Но если бы я не успел…
– Меня не позвали…
– Ну, так и сами с усами, Асланов, совсем ты нас за дурачков держишь. Разобрались.
– Как конференция прошла?
– Я не поехал. Повез Веронику на подвесной дороге кататься.
Теперь уже Асланов с удивлением посмотрел на босса.
– Даже так?
– Что смотришь? Понравилась она мне. Влюбился я на старости лет. Знал бы ты, какая она необыкновенная. Нежная, милая, красивая. Смотрю на нее и чувствую себя школьником – ручки дрожат, коленки подгибаются, а в животе бабочки. Чего ржешь, Асланов? Только попробуй кому ляпнуть? Ну что я не человек?
– Человек. Просто никогда вас раньше таким не видел…
– Похож на идиота, да? Таким себя и чувствую, когда рядом с ней. Прикоснуться боюсь.
– Что за девушка должна быть, чтобы вскружить голову самому Коршунову?
– Простая девушка. Немало дерьма в этой жизни скушала. Двоих детей сама растит – муж козел бросил. Перебивается с зарплаты до зарплаты. Гордая. Ничего не у кого не попросит. Я ее к себе возьму. Она хорошим консультантом по продажам станет. А там гляди и в Америку увезу вместе с девчонками ее.
– Это серьезно – Андрей снова присвистнул и тут же замолчал, но Коршун так размечтался, что даже не заметил.
– А что? Я уже не молодой, может и детей иметь не могу после того как на нарах парился. А так семья, детишки. Она красавица, Асланов. Глазищи синие, волосы русые. Мечта. Вот не могу теперь без ее голоса.
Андрей хмыкнул и загорелся любопытством.
– Когда покажете красавицу народу?
– Сегодня вечеринка у одного моего приятеля. Дочь годовщину в «Астории» отмечает, познакомлю тебя. Только ты свои кобелиные замашки забудь – не то обижусь.
– Что вы, Владимир Александрович, я буду сама невинность. Все, мы приехали.
Посмотрел в окно. Не понравилась обстановка. На обочине три черных джипа и братки, вооруженные до зубов.
– Какого черта мы всего шестерых взяли? – С укором посмотрел на босса.
– Остынь. Я ему нужен больше чем он мне. Все будет тип-топ. Постоишь у машины. Мы с Вахой и без тебя договоримся. Проследи чтоб ментов рядом не было.
« Надеюсь, жучки работают исправно. По-моему мы нашли объект»
Ника вышла из троллейбуса и зажмурилась от ослепительного солнца. Погода чудесная. Снег искрится разноцветными бриллиантами, гроздья рябины алеют под белыми шапками. На душе по-прежнему кошки скребут. Направилась к небольшому серому зданию. Обычно в этот день здесь всегда закрыто. Худая серая кошка жалобно мяукнула под ногами. Ника посмотрела на несчастное существо и вспомнила, что в сумке есть бутерброд с сыром. Достала, разломила пополам, раскрошив на кусочки, положила на землю. Толкнула тяжелую дверь подъезда и поднялась по лестнице к офису.
Тимофеев сидит за столом и нервно барабанит пальцами по столешнице. Лицо бледное, губы поджаты. Ничего хорошего ей это не сулит.
– Проходи, Серебрякова и дверь поплотнее закрой. Пить будешь?
Только сейчас Ника заметила, что перед ним стоит бутылка «Абсолюта» и граненный стакан наполовину пустой. В блюдце дольки апельсина.
– Нет. Спасибо – я не пью.
Славик ухмыльнулся и допил остатки водки.
– А вот я с недавнего времени начал. И ты знаешь почему, Серебрякова?
Ника отрицательно качнула головой и села на стул напротив Тимофеева.
– Из-за тебя, из-за проволочки с договором, в который я уже вложил свои деньги, а с Джонсона так ничего и не получил и партия товара пылится на складе. Что ты тянешь, Вероника? Какого черта ты до сих пор не взяла у него все бумаги? Никакого продвижения с пятницы. Впрочем, если ты по-прежнему одеваешься как старая дева – я не удивлен. Что молчишь и глазами блымаешь? Где мои бумаги?
Ника достала лист договора и протянула начальнику. Тот внимательно изучил документ с обеих страниц и побагровел от гнева.
– Что это! Нет, я спрашиваю, что за хрень ты мне подсунула? Издеваешься? Это только первый лист. Где все остальное?
Ника нервно облизала пересохшие губы.
– Не ори не меня, Славик. Во-первых, твой Джонсон вовсе не Джонсон, а Владимир Коршунов. Коршун, как его называли братки на моем районе. Ты к кому меня отправил? Почему не сказал правду? У меня дети я…я не хочу быть замешана…
Тимофеев яростно ударил кулаком по столу и Ника замолчала.
– Ты, Серебрякова уже замешана притом так, что даже представить себе не можешь. Хочешь откровенности. Так я тебе все скажу. Все скажу.
Он вскочил со стула и нервно прошелся по комнате.
– Ты думаешь я хозяин «телекома»? Думаешь это все мое?!
Он обвел руками помещение.
– Дудки. И сантиметр тут не принадлежит мне. Все давно отобрали бы бандюки проклятые. Помог мне один человек из дерьма вылезти, а я теперь ему должен и такие долги Серебрякова отдаются кровью и потом. Поняла?
Ника презрительно посмотрела на Славика, который метался по маленькому кабинету распространяя запах пота и неприятного резкого одеколона.
– Я-то тут при чем? – Спросила она и достала сигарету.
– Ты?! А ты мне должна, Серебрякова. Все эти годы я тебя терпел. Твои выходки, прогулы, больничные и депрессии. Я мог и должен был уволить тебя еще много лет назад. Но пожалел, а ты у меня уже вот, где сидишь, поняла? Значит так. Правила меняются. На меня давят важные люди, и ты сделаешь то, что они хотят.