Страница 57 из 75
Они твои! Объявил Креншинибон.
Эррту согласился. Он чувствовал силу осколка кристалла, который и в самом деле обладал все подавляющей силой. Бэйлор вскочил на склон горы, выпрямившись на все свои двенадцать футов и, мыча, обратился к лохматым гуманоидам на их языке, Эррту объявил себя их богом.
Лагерь превратился в хаос, повсюду стали носиться твари, врезаясь, друг в друга, падая друг на друга. Эррту спикировал вниз, приземлившись прямо посреди них, и они отодвинулись от высоченного демона, осторожно окружая того, а бэйлор вызвал круг из невысокого, медленно переливающегося пламени, ограждая то место, где он стоял.
Эррту высоко поднял свой молниевый меч, повелевая созданьям преклониться перед ним.
Вместо этого, лохматые твари вытолкнули вперед одного из своих, самого крупного в группе.
Эррту понял, что это вызов. Громадное волосатое созданье начало было угрожающе реветь, но слова застряли у него в глотке, когда еще одно оружие танар’ри — зловещий многоголовый кнут, резко хлыстнул и обхватил лодыжки твари. Равнодушный рывок могучего демона сбил созданье с ног, затем Эррту небрежно подтянул его к себе так, чтобы тот лежал, крича от агонии, в созданном демоном кольце огня.
Эррту не убил тварь. Через мгновение он круговым движеньем дернул кнут, и тварь вылетела из огня, хныкая, покатившись по льду.
“Эррту!” — объявил танар’ри, от его громогласного голоса испуганные твари попятились. Напуганы, но не преклоняются, понял Эррту и решил применить другую тактику. Эррту понимал, что в основе их образа жизни лежал инстинкт. Тщательно осмотрев при свете огня их самих и их орудия, бэйлор понял, что они, похоже, были менее цивилизованными, чем гоблины, с которыми он больше привык иметь дело.
Запугай их, а потом награди, предложил Креншинибон, стратегию, которую Эррту уже успешно начал применять. Запугивание уже удалось. С рыком демон прыгнул со своего места, воспарив над макушкой айсберга, и исчез в темноте ночи. Эррту слышал не прекращавшиеся мычание и шепот, пока он улетал, и он снова улыбнулся, считая себя очень умным, представляя себе лица глупых животных, когда он даст им их награду.
Эррту не пришлось лететь далеко, чтобы найти то, что может стать этой наградой. Он увидел плавник созданья, огромного созданья, торчавший из темной поверхности воды.
Это был кит-убийца, хотя для Эррту, он был всего лишь большой рыбой, всего лишь мясом, которое он может достать. Демон спикировал вниз, резко нырнув на спину чудища. В одной руке Эррту держал свой молниевый меч, в другой — осколок кристалла. Он нанес могучий удар мечом, но атака Креншинибона была еще сильнее, его сила, впервые за много лет высвободилась, луч пылающего белого огня так же легко рассек плоть кита, как свет маяка рассекает ночное небо.
Всего лишь несколько минут спустя, Эррту вернулся к лагерю лохматых гуманоидов, таща за собой мертвого кита. Он бросил создание, и то с хлопком упало прямо в центре скопления ошарашенных гуманоидов, затем он снова объявил себя их богом.
Животные набросились на убитого кита, они стали рубить его тупыми топорами, отрывать куски плоти, жадно пить его кровь — ужасающая церемония.
Как раз, как нравилось Эррту.
Через несколько непродолжительных часов, Эррту со своим новым воинством нашли подходящую плавучую льдину, чтобы устроить там крепость. Тогда Эррту еще раз воспользовался силами Креншинибона, и создания, уже ставшие боготворить своего демона, стали ходить кругом, выкрикивая имя Эррту, затем они раболепно преклонились перед ним.
Ведь самая великая сила Креншинибона заключалась в возможности создавать точную свою копию огромных размеров, кристальную башню — Кришал-Тирит. По приглашению Эррту, зверюги обыскали основание башни, но не нашли никакого входа — только экстрапланарные существа могли найти дверь в Кришал-Тирит.
Эррту сделал это и вошел. Он не стал тратить время и связался с Абиссом, открыв ворота, через которые сможет пройти Бизматек, притащив с собой беспомощного и измученного пленника бэйлора.
“Добро пожаловать в мои новые владения”, — сказал Эррту измученной душе. “Тебе здесь понравиться”. Сказав это, Эррту стал беспрерывно хлестать его кнутом, избивая его до тех пор, пока пленник не потерял сознание.
Бизматек ликующе завыл, понимая, что веселье начинается.
В течение нескольких следующих дней, они вживались в крепость, Эррту вызвал других низших демонов, орду жалких мэйнов, и даже переговорил с другой сильной истинной танар’ри, шестирукой марилиф, уговорив ее присоединиться к из игре.
Но внимание Эррту не сильно отвлеклось от его главной цели; он не позволил упоению такой абсолютной властью отвлечь его от истины его скромных побед. На одной из стен второго этажа башни было повешено зеркало, устройство для магического наблюдения, и Эррту часто внимательно вглядывался в него, просматривая долину своим магическим зрением. Эррту испытал невероятное удовольствие, когда узнал, что Дриззт До’Урден и в самом деле был в Долине Ледяного Ветра.
Пленник, всегда находившийся возле Эррту, увидел изображение эльфа дроу, женщины человека, краснобородого дварфа, а также полного хафлинга и выражение его лица изменилось. Его глаза впервые за много лет заблестели.
“А ты и в самом деле будешь мне весьма полезен”, — заметил Эррту, крадя последнюю надежду, остававшуюся в пленнике, который для демона был лишь инструментом, частью обмена. “С тобой в моих руках, я заставлю дроу прийти ко мне и перед тем, как убить тебя, я уничтожу его перед твоими глазами. Это твоя судьба и твоя погибель”. Демон завыл от восторга и стал хлестать пленника снова и снова, сбивая того на пол.
“И ты принесешь пользу”, — сказал бэйлор большому фиолетовому камню, закрепленному на его кольце, тюрьме несчастного сознанья Стампет Рэкингкло. “По крайне мере твое тело”.
Плененная Стампет услышала отдаленные слова, но душа жрицы была окутана серой пустотой, пустынным местом, где ее мольбы не мог услышать даже ее бог.
* * * * *
Этой ночью Дриззт, Бруенор и остальные с беспомощным удивлением смотрели на то, как Стампет, с отсутствующим выражением лица, казалось, лишенная всяких эмоций, входила в шахты дварфов. Она пошла в главный приемный зал на самом высоком этаже и просто встала там.
“У нее отсутствует душа”, — высказала догадку Кэтти-бри, и остальные, изучавшие дварфа, пытавшиеся вывести ее из ступпора, даже зашедшие так далеко, что решились дать ей сильную пощечину по лицу, справедливо не могли не согласиться.
Дриззт провел много времени перед похожей на зомби дварфом, задавая ей вопросы, пытаясь разбудить ее. Бруенор выгнал почти всех остальных, позволив только своим самым близким друзьям — а по иронии судьбы ни один из них не был дварфом — остаться.
Неожиданно дроу попросил Реджиса дать ему драгоценный кулон, украшенный рубином, и Реджис охотно подчинился, стащив зачарованные предмет с шеи и бросив его эльфу. Дриззт несколько секунд восхищался большим рубином, непрекращающимся кружением его небольших огоньков, которые могли погрузить ничего не подозревающего наблюдателя в свои гипнотические глубины. Затем Дриззт поднес предмет прямо к лицу зомби-дварфа и начал говорить с ней мягко, нежно.
Если она его хоть как-то услышала, если она вообще заметила рубиновый кулон, она не подала вида.
Дриззт повернулся к друзьям, как будто собирался что-то сказать, как будто собираясь признать поражение, ну тут его лицо просияло — он что-то вспомнил — это продлилось лишь мгновенье, а затем оно снова приняло выражение могильного уныния. “Стампет ходила наружу одна?” — спросил Бруенора Дриззт.
“Попробуй-ка удержать эту на месте”, — ответил дварф. “Она всегда шляется снаружи — посмотри на ее мешок. Мне кажется, она снова отправилась куда-то, где можно карабкаться”.
Быстрый осмотр огромного мешка Стампет подтвердил слова краснобородого дварфа. Походный мешок был набит едой, зацепами и веревками, а также другими приспособлениями для подъема на скалы.