Страница 43 из 146
День только начинал клониться к вечеру. Эльф решил передохнуть. Он уютно устроился на высокой ветке раскидистого клена и вскоре сладко заснул. Но долго спать ему не пришлось. Предвечерний ветерок принес звуки чарующей мелодии, и она разбудила Джуравиля. Ему показалось, что музыка льется отовсюду, словно каждое дерево глубоко и страстно вдыхало ее в себя, а затем выдыхало, передавая дальше. Лес очень бережно относился к этой мелодии, почти ничего не примешивая к ее звукам.
— Лесной Дух, — улыбнувшись, прошептал Джуравиль.
Так когда-то жители Дундалиса прозвали кентавра Смотрителя за его удивительную игру на волынке. Как часто в детстве Элбрайн и Джилсепони слышали эту музыку! А как часто она приходила к ним ночной порой, когда они спали в своих кроватках!
Наряду с людьми кентавр тоже считался не принадлежащим к тол’алфар, однако от его песни исходит удивительный покой. Этот покой был чем-то сродни чувству тихой радости, охватившей эльфа, когда он вновь оказался в знакомых местах.
Джуравиль медленно двигался на звук волынки, останавливаясь, чтобы послушать и даже потанцевать, если на пути встречалась полянка. Он знал, что до ночи еще далеко, а кентавр любил играть допоздна. Поэтому Джуравиль не спешил.
Наконец он увидел Смотрителя. Кентавр стоял на вершине холма, держа одной рукой волынку. Он был меньше настоящих лошадей и, конечно, меньше могучего и рослого Дара. Однако сейчас Смотритель показался эльфу необычайно высоким, едва ли не десятифутовым великаном. Джуравиля всегда поражало, как этот суровый воин способен играть столь чарующие мелодии. Его удивляла сама душа Смотрителя, одновременно яростная и нежная.
Рядом с кентавром на траве лежал Роджер Не-Запрешь. В детстве этот парень перенес тяжелую болезнь, от которой умерли его родители. Роджер выжил, но с тех пор почти не вырос и напоминал тщедушного остролицего подростка. Джуравилю вдруг подумалось, что у Роджера есть много общего с эльфами. Не по характеру, конечно, — тут же напомнил себе Джуравиль. За два минувших года на долю Роджера выпало немало испытаний, и парень многому научился. Он очень далеко ушел от того беспечного, эгоистичного мальчишки, которому Джуравиль и Полуночник помогли спастись от кровожадных поври, хозяйничавших тогда в Кертинелле. Но с точки зрения эльфов, которую целиком разделял Джуравиль, Роджеру было еще очень и очень далеко до рассудительности и понимания, присущих Джилсепони. Наверное, этому парню понадобятся годы, чтобы научиться видеть мир так, как видит его Смотритель и как видел его Полуночник. Но ему никогда не подняться до истинного понимания мира, свойственного народу тол’алфар.
И все же Джуравиль по-своему любил Роджера. Он терпеливо сносил выходки парня, когда тот был моложе и глупее, а в последние дни войны против Маркворта они прекрасно понимали друг друга и действовали сообща.
— Мне не терпится снова ее увидеть, — услышал эльф голос Роджера.
По лицу парня было ясно, что он говорит о Джилсепони. Значит, ее пока еще нет в Дундалисе, и самоцветы, скорее всего, по-прежнему находятся у Роджера.
Смотритель ответил не сразу.
— Ну, парень, она ж не на крыльях летит, — сказал кентавр. — Из Палмариса досюда, считай, не меньше недели добираться.
— У нее друзья в Кертинелле, — напомнил Роджер.
— Ей и погода в помощь, да и дороги свободны от этих тварей, — добавил кентавр. — Даже не верится. А наша Пони не привыкла, чтобы в дороге не посражаться. В диковинку ей.
Оба весело засмеялись. Похоже, они ничуть не опасались за благополучие своей дорогой подруги, способной одолеть превратности любого путешествия.
Джуравиль неслышно достиг вершины холма — только тень мелькнула и легко прошелестели крылья.
— Возможно, Джилсепони стало скучно, и она свернула с дороги, — произнес он.
Друзья так и подпрыгнули от неожиданности. Смотритель бросил волынку и схватился за топор. Роджер откатился в сторону. Но через секунду Смотритель разразился приветственным криком, а Роджер осторожно позвал:
— Джуравиль?
Эльф предстал перед ними.
— Как давно я не слышал волынки Лесного Духа, — сказал он.
Смотритель швырнул топор через плечо и нагнулся, чтобы крепко обнять Джуравиля.
— И как давно я не слышал сетований Роджера Не-Запрешь, — шутливо добавил эльф, когда кентавр отпустил его и Джуравиль оказался в объятиях парня.
— И мы давненько не видали тебя, эльф, — ответил кентавр. — Думаю, тогда ты прямиком отправился домой.
— Да, все эти месяцы я провел в долине эльфов и, наверное, так никуда бы и не двинулся, если бы госпожа Дасслеронд не повелела мне вернуться сюда за…
Он умолк и взмахнул руками.
— Впрочем, об этом деле мы со Смотрителем поговорим отдельно. Любые срочные дела могут подождать, пока старые друзья не обменяются новостями.
Смотритель и Роджер встревожились, но Джуравиль продолжал безмятежно улыбаться.
— И новостей-то особых нет, — начал кентавр. — В городах наших опять полно народа.
— Что-нибудь слышно о гоблинах? — спросил Джуравиль.
— Ни гоблинов, ни поври, ни великанов, — поспешно ответил Роджер. — Мы постоянно рассылаем отряды дозорных по всему краю. Везде тихо и спокойно.
— Думаем, дальше, на севере, этой дряни хватает, — добавил кентавр. — Но снова сунуться на юг они не посмеют.
Эти доводы звучали убедительно. Как-никак эти двое вместе с Элбрайном, отрядом королевских солдат и монахами-отступниками проделали путь до самого Барбакана и, пройдя сотни миль по Вайлдерлендсу, почти не сталкивались с вражескими тварями. Джуравиль, возвращаясь домой через Вайлдерлендс, тоже никого не встретил. Исключение составляла Вересковая Пустошь, но там всегда хватало гоблинов. Однако до пробуждения дракона они угрожали лишь тем, кто по глупости или неосторожности забредал в их владения.
Да, здешние края постепенно возвращались к мирной жизни, отчего песни Смотрителя становились светлее и радостнее.
— Если они и двинутся на юг, — нарушил молчание Роджер, — я сумею похитить у них оружие. Пусть тогда гонятся за мною!
— Если у них, на твое счастье, не будет овчарок, — довольно сурово напомнил хвастуну Джуравиль.
Напоминание было не из приятных, ибо Роджеру пришлось на собственной шкуре испытать, что такое зубы сильных и злобных псов, которых поври специально натаскивали на людей.
Смотритель буквально взорвался от смеха, а парень плотно стиснул губы и сердито уставился на эльфа. Джуравиль спокойно выдержал этот взгляд, и выражение его лица красноречиво говорило Роджеру, что тот избрал неподходящий объект для своего бахвальства.
— Будет тебе похваляться, — сказал Смотритель, вновь поднося к губам волынку.
Но играть кентавр не стал, а кивнул Джуравилю.
— Послушай, эльф, чего ж ты не расскажешь нам, за чем вернулся? Или хочешь, чтобы мы тебя упрашивали?
— Я сделался наставником будущего Защитника-рейнджера, — сообщил Джуравиль.
— И ты хочешь привезти его сюда? — быстро спросил Роджер.
Судя по всему, его не особо радовала такая возможность.
— Она еще ребенок, — пояснил эльф. — Не волнуйтесь, эта девочка не приедет в Дундалис.
Роджер мрачно кивал, затем вдруг удивленно вскинул голову:
— Девочка?
— А почему это тебя так удивляет? — спросил Джуравиль. — Ты не веришь, что женщина способна быть Защитником?
— Что ты глаголешь? — зарокотал Смотритель, изо всех сил подражая голосу и словам Эвелина Десбриса. — Да Пони за такие слова въехала бы тебе по костлявой заднице!
Роджер пожал плечами, не желая спорить.
— Джилсепони тоже могла бы пройти обучение у нас, — согласился Джуравиль. — Если бы в свое время мы узнали о способностях этой осиротевшей девчушки, бежавшей из сожженного Дундалиса, ее дальнейшая жизнь протекала бы совсем по-иному.
Упоминание о Пони пришлось лишь к слову, однако Джуравиль заметил, что Роджера его слова почему-то задевают. Зная особенности характера парня, эльф без труда разгадал причину.