Страница 107 из 115
Сгэйль терял равновесие, и греймасга, промедлив буквально долю секунды, нанес удар.
В тот миг, когда Сгэйль начал падать, в его грудь по рукоять вонзился стилет.
Он задохнулся — не от боли, не от страха смерти, а от мучительного стыда за то, что не сумел до конца исполнить свой обет.
За миг до падения он наотмашь, вслепую взмахнул ножом-косторубом. А потом рухнул навзничь, и удар о землю вышиб из его легких остатки воздуха.
Сгэйль почувствовал, как грудь его наполняется кровью, попытался вдохнуть — и не смог. Все, что было ему под силу, — повернуть голову, отыскивая взглядом противника. Хкуандув застыл, вперив в него изумленный, неверящий взгляд и свободной рукой сжимая собственное горло.
Между его пальцами текла кровь.
Словно со стороны, чужими глазами, Сгэйль смотрел, как падает его противник. Греймасга неуклюже повалился на сырую землю и затих.
Сгэйль услышал крик Оши… а потом кровь заполнила его горло и хлынула в рот.
Мир померк, и глаза Сгэйля навсегда закрылись.
Винн содрогнулась, услышав страшный крик Оши:
— Йоин!
Эльфийка застыла как вкопанная.
Магьер бросилась на нее, но удар не достиг цели. В ноги женщине врезался Малец, и они кубарем скатились по берегу островка и с плеском рухнули в воду.
Винн с силой оттолкнула руку Оши и бросилась к сражавшимся, громко крича на бегу:
— Хватит!
Эльфийка уже стояла на ногах по щиколотку в воде и смотрела на своего погибшего сотоварища. Оша, обогнав Лисила, первым добежал до Сгэйля и упал на колени возле своего наставника. Магьер повернулась к эльфийке, готовясь спрыгнуть со склона в воду и продолжить бой.
Не зная, что еще можно сделать, Винн обеими руками вцепилась в правую руку Магьер. Она хотела выкрикнуть еще что-то… но тут зазвенел голос Оши.
— Это и есть путь нашей касты?! — по-эльфийски выкрикнул Оша, одной рукой обхватив неподвижное тело Сгэйля, а другой указывая на мертвого греймасгу. — Этого хотел Вельмидревний Отче?!
Эльфийка наконец оторвала остекленевший взгляд от своего мертвого спутника, но взглянула не на Ошу, а на Винн, и в глазах ее безмерное потрясение сменилось жгучей ненавистью. С той же ненавистью она взглянула на Магьер и попятилась.
— Прикончим ее! — процедила Магьер. — Сбей ее с ног, Малец!
Шумно шлепая лапами по мутной воде, пес двинулся к женщине.
— Нет! — закричала Винн.
— Да отцепись же, ты! — прорычала Магьер, пытаясь оттолкнуть ее.
Девушка крепко обхватила руками ее талию и всем своим небольшим весом повисла на Магьер.
— Малец, отпусти ее! — крикнула она.
Она расскажет своим сородичам, где нас искать! Я этого не допущу!
— Они и так это знают… они нас уже нашли! — прокричала в ответ Винн. — Еще одна смерть ничего не изменит!
Малец нехотя остановился. Казалось, все его тело содрогается в раскатах угрожающего рычания.
Винн увидела, как на лице эльфийки вспыхнул ужас.
Глядя на безжизненное тело греймасги, женщина качнула головой — то ли не хотела, то ли не могла поверить в то, что видит.
— Уходи! — крикнул Оша, и голос его сорвался от невыносимой боли. — Расскажи Вельмидревнему Отче, что греймасга мертв, потому что хотел, чтобы Сгэйльшеллеахэ нарушил обет защиты… нарушил обычаи нашего народа!
Когда прозвучал этот сдавленный крик, Магьер перестала вырываться, и Винн, повернув голову, глянула на молодого эльфа.
Оша и Лисил стояли на коленях возле распростертого на земле анмаглахка… но, когда Лисил обхватил ладонями лицо Сгэйля, Оша покачнулся и склонил голову над своим наставником.
— Сгэйль! — громко прошептал Лисил. — Посмотри на меня… Сгэйль!
Сгэйль не шевельнулся, и у Винн перехватило дыхание.
— Расскажи Вельмидревнему Отче… — продолжил Оша, не поднимая головы, и теперь его голос звучал твердо, — расскажи ему, как мы пролили кровь своих сородичей и во что в итоге превратились!
Он качнул низко опущенной головой в сторону эльфийки, исподлобья взглянул на нее. Никогда прежде Винн не замечала у него такого взгляда.
Оша, чистый и наивный, отчаянно мечтавший стать настоящим анмаглахком, казалось, ни к кому не испытывал ненависти. Но сейчас он смотрел на свою соплеменницу и сестру по касте именно с ненавистью.
— Я сделаю все, что нужно, для них обоих, — бросил он эльфийке. — Уходи! Омой руки от крови своих сородичей… если сумеешь!
Женщина повернулась и бросилась бежать.
Малец метнулся за ней, но преследовать не стал. Магьер рванулась вперед, к пологому берегу, волоча за собой Винн, но на полпути остановилась.
— Пусть уходит, — сказал Лисил. — Все кончено.
Винн выпустила Магьер и, подбежав к Оше, присела на корточки рядом с ним.
Глаза Сгэйля были плотно сомкнуты. Струйка крови ползла из приоткрытого рта, стекая на ладони Лисила. Сбоку из груди Сгэйля торчала рукоять стилета. Винн коснулась ладонью его груди.
— Сгэйльшеллеахэ, — прошептала она.
Оша обхватил ее длинными руками, оторвал от Сгэйля. Прижимаясь спиной к его напряженному, словно окаменевшему, торсу, Винн жадно смотрела в лицо Сгэйля и все ждала, что вот-вот его веки дрогнут и…
Лисил выдернул стилет и не глядя зашвырнул его в болото. Капли крови ползли из его рассеченной щеки, срывались с подбородка. Словно красные слезы, падали они на сырую землю.
Винн сейчас отдала бы все на свете, только бы Сгэйль еще раз — всего один раз — отчитал ее за безрассудную выходку.
Лисил оцепенело сидел в хижине, словно не замечая, как Винн бережно промокает кровь на его лице.
Сгэйль мертв. Он был суеверен и упрям, он слепо верил в духов, обычаи, правила игры… его жизнь была в сто, в тысячу раз дороже, чем его обет.
Рана на щеке Лисила была неглубокой, Винн изорвала на лоскуты еще одну рубашку и сделала повязку на голову. Шрам будет заметный, сказала она, но вреда здоровью рана не нанесет.
По крайней мере физическому… а на шрамы Лисилу было наплевать.
Одним больше, одним меньше — какая разница? Правда, этот шрам будет повнушительнее, чем давно побелевшие отметины, что оставили на его лице когти Крысеныша. К тому времени, когда Винн уже завершала свои труды, из леса, окружавшего хижину, донесся размеренный стук. Рубили деревья.
Лисил отстранил руки Винн и вышел под низкое, затянутое тучами небо.
Малец сидел перед хижиной, вперив неподвижный взгляд в ту сторону, куда убежала эльфийка. Когда Лисил вышел из хижины, пес повернул голову, поднялся и без единого звука затрусил к леску. Лисил двинулся за ним и увидел Магьер и Ошу.
Они вырубили в подлеске изрядную брешь, вымокнув при этом до нитки, потому что с листьев все время капала вода. Неподалеку от свежей могилы старика лежали два тела — Сгэйля и другого анмаглахка. Они покоились на ложе из хвороста, который принесли с заднего двора хижины.
— Вы не хотите их похоронить? — спросил Лисил.
Магьер принялась укрывать мертвых нарубленными ветками. Оша прервал свою работу, но на Лисила даже не глянул.
— Мы приносить тело домой, когда можно, — сказал он на ломаном белашкийском. — Если нельзя, тогда пепел… а если нельзя пепел, то положить в надежный укрытие. Но не хоронить, нет.
Он очистил и отложил в сторону оружие убитых. Магьер вдруг остановилась.
— Маловато дров, — устало пробормотала она. — Когда огонь разгорится как следует, даже зеленые ветки пригодятся.
Она направилась к дальнему углу хижины, у которого росла ива, замахнулась было саблей… но Оша перехватил ее руку.
— Нет, — прошептал он, вглядываясь в ветви дерева. — Найди другое… не это.
Магьер кивнула, однако озадаченно нахмурилась и глянула на Лисила.
Полуэльф понятия не имел, что послужило причиной этой странной просьбы.
— Пойду поищу лампового масла, — прозвучал у него за спиной голос Винн, и Лисил вздрогнул от неожиданности.
Он даже не услышал ее шагов. Лисил вынул из ножен изогнутый клинок и пошел искать сухой камыш или кустарник.