Страница 18 из 67
По магазинчикам на авенида Копакабана видно, что деловое процветание Рио клубится именно вокруг пляжа. Производство и продажа кремов для и от загара, спортивного наземного и водного инвентаря, бешеный ассортимент пляжных аксессуаров — солнечных очков, шляпок, зонтиков — вот основная и явно отлично проторенная коммерческая стезя Рио. И конечно, обширная индустрия красоты — от красочных аптек, похожих на гигантские супермаркеты, изобилующих всякими снадобьями для прихорашивания себя, любимых, до бесчисленных кабинетов красоты и clinicas de cirurgia plastica — клиник пластической хирургии. Причем клиника — вовсе не обязательно большое заведение медицинского типа. По Копакабане раскидано множество «клиник красоты» размером с парикмахерскую на два кресла, в витринах которых вывешены прейскуранты. Судя по расценкам на простейшие процедуры (вроде чистки лица или омолаживающих инъекций), все это намного дешевле, чем у нас.
Да уж, «а живу я на пляжу» — песенка о каждом жителе Рио. Глядя на карту, понимаешь, что легендарный город опоясан пресловутым пляжем, словно гигантской дугой. Собственно, это и есть цепь перетекающих друг в друга знаменитых пляжей, названия которых на слуху не только в Бразилии, но и во всем мире, — оживленная туристическая Копакабана, фешенебельные Ипанема и Леблон, живописный Сан-Конрадо и элитарный Барра-да-Тижука. Даже слегка утратившие былое величие пляжи Ботафого и Фламенго, ныне больше популярные среди футбольных фанатов (так называются местные команды, а сами пляжи служат площадками для любительских матчей), не опускают планку: купальщики на них должны выглядеть как минимум эстетично, а как максимум — эротично и привлекательно. В таких условиях волей-неволей потратишься, чтобы не пугать окружающих своим непрезентабельным видом.
Все эти мысли окончательно примиряют меня с тем, что в ближайшие полчаса я выложу за купальник не менее 100 долларов. Можно, конечно, и подешевле сыскать, на каком-нибудь недорогом уличном развале. Но… Смотри выше!
В третьем по счету магазинчике я становлюсь счастливой обладательницей искомого filo dental. Крохотные кусочки черной ткани с узенькими золотыми тесемками и тоже в модных золотисто-белых черепушках идеально сочетаются с моей банданой. Продавщицы с улыбками несут мне его, как только я появляюсь в дверях. Попадание точное на все сто процентов: в предыдущих лавках ничего подобного я не видела! Когда я выхожу из примерочной в купальнике (обстановка в магазинах купальных принадлежностей к стеснительности не располагает), продавщицы сбиваются вокруг меня в восхищенную стайку и начинают аппетитно причмокивать:
— Gostoso! Gostoso!
Что это такое, я уже знаю. Даже роющаяся рядом в исполинской корзине с пляжными тапочками американка на секунду поднимает голову и комментирует:
— Perfect![5]
Я снова чувствую себя героиней диковинного сериала о красивой заморской жизни, который невидимый режиссер уверенной опытной рукой снимает про меня. Причем мое участие в происходящем сводится лишь к тому, чтобы не убегать со сцены. В ласковой заботе продавщиц — то же редкостное ощущение праздничного единства со всем городом, которое сполна преподносит Рио. И мне совершенно не жалко 139 реалов, в которые обходится мне обновка. Тем более это даже не 100, а всего около 70 долларов.
Filo dental так выгодно подчеркивает мои формы и так приятно щекочет самолюбие, что мне даже не хочется его снимать. Надеваю шорты и майку поверх, приобретаю вьетнамки модной фирмы «Ipanema» в тон (на них sale-акция: при покупке купальника обходятся всего в 15 реалов) и отправляюсь на пляж.
Со вчерашнего дня Копакабана ничуть не изменилась — все те же купальщики, футболисты, туристы и куча черно-белых детей, скачущих в волнах. Вот только океан почему-то волнуется сильнее, хотя усиления ветра не чувствуется. Зато волны, вчера напомнившие мне бодливых и кучерявых откормленных барашков, сегодня стали похожи на грозные валы с картины Айвазовского.
Кидаю полотенце прямо на песок и элегантно разоблачаюсь, буквально кожей ощущая заинтересованные взгляды пляжников. Шорты, майку и сумку оставляю на полотенце. После покупки купальника в кошельке все равно остается только мелочь, а на мою холщовую пляжную котомку и шортики детского размера сытый копакабанский вор едва ли позарится. Я уже успела отметить, что по Копакабане снуют странные парни с бегающими глазами, искоса приглядывающие за наивно распахнутыми сумочками туристок и торчащими из заднего кармана шорт туристов дорогими мобильниками. Поэтому свою валюту, а также сотовый телефон я сегодня благополучно заперла под кодовый замок в сейфе в своем номере. Все равно мобильник мне здесь особо не нужен — только напоминает о грустной московской действительности. А на свежие соки и горячие пирожки на улице мне вполне хватит двух монеток по 10 реалов. Они и составляют всю наличность в моем кошельке.
Бросаюсь в волну, с наслаждением ощущая, как теплая вода ласкает каждый участок моего тела. Далеко заходить я не буду — да это и невозможно. Уже вторая волна сбивает меня с ног, заставляя с хохотом повалиться в кучу черных мальчишек, азартно сражающихся с волнами на мелководье и истошно визжащих от восторга. Когда волна отходит, я в толпе мальчишек выкарабкиваюсь из песка, и мы снова направляемся на штурм волны. Вытряхивать мокрый песок из интимных мест сейчас — дело явно неблагодарное, я займусь этим позже. А пока мы с мальчишками встаем к нарастающему, пухнущему на глазах новому валу лицом и ждем его решающего удара. Мальчики слева и справа хватают меня за руки, и в этой странной сцепке взрослой белой леди с детишками иной расы перед лицом надвигающейся стихии есть что-то первобытно-прекрасное, волнующее и даже торжественное. В этот момент, признаться, я откровенно любуюсь собой. Стройная длинноволосая девушка в элегантном купальнике держит за руки детей третьего мира. Прямо Анджелина Джоли, вид сбоку!
И тут мои товарищи по битве с волнами начинают оглядываться назад, махать руками и дергать меня, всячески пытаясь обратить мое внимание куда-то в сторону пляжа:
— Senjorita! Senjorita! — кричат они, подпрыгивая, чтобы заглянуть мне в глаза. Весь остальной поток их португальских слов я, увы, не понимаю. Вижу только, что детки очень возбуждены, что-то не в порядке… Украдкой оглядываю свой купальник: вроде все на месте, бюстгальтер не унесло волной и трусики не сбились. Удостоверившись, что мои пикантные места вполне прикрыты, я разворачиваюсь спиной к волнам и лицом к пляжу…
И вижу спину убегающего мужчины, в руках которого… мое полотенце и сумка, из которой торчит краешек моего бирюзового прикида! Свершилось: как мне и было обещано в Москве, я стала жертвой пресловутой уличной преступности в Рио! И какой резвый воришка: даже успел упаковать мою одежду в сумку! Я бросаюсь вдогонку, набрав в легкие побольше воздуха, чтобы кричать «Держи вора!».
— Si! Si![6] — подбадривают меня мальчишки.
Странно, но вор далеко не убегает. Он останавливается и, мало того, оборачивается ко мне с самым доброжелательным видом. И еще страннее, что это вовсе не один из тех скользких темнокожих юношей наркоманского вида, которых я подозреваю в причастности к карманному промыслу. Это высокий статный немолодой мужчина европейской наружности в дорогих брендовых плавках и с отличными ухоженными зубами, которые он щедро демонстрирует в приветливой улыбке:
— Привет! А я вот попытался спасти ваши вещи от воды! — И он протягивает мне мою сумку с полотенцем, они наполовину мокрые. Тут я с опозданием замечаю: пока я резвилась в волнах, прибрежная линия существенно сместилась, и та часть суши, где я оставляла свои манатки, уже стала частью океана! А бедный дядечка — никакой не вор, а сердобольный европеец, потрудившийся спасти мои вещи от подступившей воды и даже уберечь их от полного намокания. И вместо заготовленного «Держи вора!» я должна сказать ему большое человеческое спасибо. Представив, какой мог бы выйти казус, я начинаю ржать как сумасшедшая.