Страница 15 из 67
— На чем настаивать? — только и могу спросить я. От обилия новых слов и впечатлений я слегка теряюсь.
— Да не бойся, ничего сверхъестественного! — смеется Костя. — А то вон аж побледнела вся!
— Конечно! — обороняюсь я. — А то сначала на руку смолу какую-то налили, теперь вот в рот хотите налить какую-то… Как ее?
— Кассава — растение из семейства молочайных, каштаны пара растут в дельте Амазонки, а из маниоки бразильцы делают муку. Так что не трусь — ничего такого, чего нет в бразильском учебнике по ботанике! — хохочет Хосе.
«Мохито», изготовленный швейцаром-хохлом по рецепту амазонского знахаря, оказывается весьма вкусным и пьется легко. Только после второго бокала я понимаю, что жидкость сия весьма коварна! По всему моему телу распространяется дурманящая слабость, а голос Кости-Хосе начинает звучать завораживающе и убаюкивающе.
Надо отдать должное Косте, он честно развлекал меня историями своего великого переселения в Рио, пока я хоть немного не пришла в себя, чтобы суметь самостоятельно добраться до отеля. Швейцар сразу предупредил, что за отлучку с места службы ему грозит штраф и проводить подвыпившую даму он никак не сможет.
Я смирно сидела на диванчике, стараясь собрать мысли в кучу и быстрее протрезветь — что получалось у меня, надо признать, плохо… Но журналистка, она и в Бразилии журналистка! И я незаметно включила диктофон, который прописан в моей сумочке постоянно. Так что, несмотря на внезапно накрывшее меня опьянение амазонскими травами, мне удалось ничего не упустить из рассказа Хосе.
Мне показалось, что я провела в каптерке Кости-Хосе: не более часа, но когда, проснувшись на следующий день, стала слушать диктофонную запись, с ужасом поняла, что торчала у него часа три, не меньше! Вот оно, коварство диковинной бразильской растительности и особенного течения здешнего времени! В Рио не принято, как у нас, постоянно поглядывать на часы. Здесь время течет непринужденно, никуда не торопясь, и будто не налагает на местных жителей никаких обязательств.
Расшифровывая запись, я старалась сохранить именно тот «авторский» стиль, в котором вещал словоохотливый бывший киевлянин Костя, а ныне кариока Хосе. Надо признать: в его повествовании присутствует изрядная доля образности, а слог для простого киевского дядьки весьма фигурален. Впрочем, судите сами:
Ты не останешься до Нового года? Жаль. Здесь бы ты увидела чернокожего Санта-Клауса, при +40 наряженного в лапландский кафтан и танцующего самбу под пальмой, косящей под елку. Ты попала в такой город, мой друг Яна, который все ставит с ног на уши. Здесь даже католические священники щеголяют в шортах, а прихожане нередко заходят в храм с пивом. Пиво вроде как и алкоголем не считается. Кариоки начинают пить ледяное пиво с раннего утра на пляже. И даже женщины. В этом, кстати, отличие бразильянок. Латинские женщины в своем большинстве алкоголь вообще не пьют. Одно время я встречался с колумбийкой: она была способна протусить в баре всю ночь с одной кока-колой. Здесь же все с самого утра дуют на пляже ледяное пиво, а вечером сидят в уличных кафешках с коктейлями. И при этом за все годы я ни разу не видел на улице пьяных! В том смысле, чтобы человек был невменяемым, шатался и падал. Если на улицах Рио тебе и попадутся подвыпившие гуляки, то это, скорее всего, будет веселая, поющая и пританцовывающая компания, которая своим видом не только не портит атмосферу города, но даже наоборот.
А вот единственный день в году, когда Рио действительно в белых штанах, — это 31 декабря. Самое культовое место встречи Нового года в Рио — пляж Копакабана. Там заранее сооружается эстрада и по периметру пляжа устанавливаются огромные экраны, на которые будет транслироваться действо. Уже часов в пять вечера женщины-кариоки, все в белом, выходят на пляж и делают ямки в песке. Это «пляжные алтари»: их обкладывают белыми цветами, а в углубления помещают подношения богине моря Йеманже. По местным поверьям, провожая уходящий год, обязательно следует выйти на берег, поблагодарить морскую богиню за год предыдущий, а потом попросить счастья и исполнения желаний на будущий. Те, кто не роет ямки, просто несут цветы и кладут их прямо на воду. К ночи весь пляж усеян белыми гладиолусами — это самые новогодние цветы. Йеманже принято дарить то, что приятно было бы получить тебе самому. Сеньориты несут божеству всякие стильные безделушки и лакомства — украшения, духи, любимые сладости. А сеньоры преподносят дорогие сигары и брелки от роскошных авто, намекая, что не отказались бы завладеть такими в наступающем году. Статуэтки Йеманжи поливают медом и патокой, а в полночь — кайпириньей и шампанским. Здешняя морская владычица любит выпить и закусить!
А те кариоки, которых интересует не ритуал, а тусовка, стекаются на Пакокобано (так называют пляж в народе) ближе к полуночи. Черно-белая толпа, вооруженная шампанским, поет, танцует и хохочет, заражая своим весельем всех, кто оказывается поблизости. В свой первый Новый год в Рио я просто пришел поглазеть, как тут отмечают зимний праздник. А через 15 минут уже танцевал самбу (не умея!) в компании восьмидесятилетнего старика и пятилетней девочки! В половине двенадцатого народ зажигает свечи в ямках, окруженных цветами.
Без одной минуты двенадцать народ с пальбой открывает бутылки и принимается поливать друг друга шампанским или яблочной шипучкой, которая продается тут же с лотков. Одновременно на огромных экранах начинают транслировать кадры лучших голов сборной Бразилии, забитых за истекший год. Кариоки радуются и поднимают тосты за своих лучших футболистов. Новогодний концерт обычно открывает Жоржи Бен Жор — это живая легенда бразильской музыки. За минуту до полуночи звезда, под всеобщее ликование, затягивает главный хит уходящего года. Позже на сцене певца сменяют лучшие самба-бэнды и новые поп-звезды, зажженные в год, который сейчас провожают.
Ровно в полночь над океаном вспыхивает грандиозный фейерверк — и толпа кидается в разноцветную воду, отражающую огненные всполохи салюта. В руках у многих крошечные плотики или лодочки, на которых лежат подарки для Йеманжи. Если импровизированное суденышко тонет, значит, богиня снизошла до твоего подарка — хороший знак! После этого ритуального жертвоприношения адепты учиняют отвязную дискотеку на песке с зажженными свечами в руках. При этом они восторженно вопят: «Feliz Ano Novo!» — «Счастливого Нового года!» А еще обнимаются, целуют всех, кто попадется под руку, и выкрикивают разные пожелания.
Новогодняя ночь на Копакабане проходит под знаком пляжной самбы. Самба — самый популярный в Рио танец, она же отменная кардионагрузка! Поэтому, если у следящей за своей фигурой кариоки нет возможности провести час-другой в фитнес-клубе, она обязательно заглянет вечерком в самбатеку — дискоклуб, где проводятся самба-вечеринки. Этот танец задействует все мышцы тела, даже самые маленькие: чтобы бедра двигались правильно, надо делать около четырех попеременных шагов в секунду! Руки же при этом ведут свою партию. Я люблю наблюдать, как исполняют самбу местные девушки, они настолько волнующе двигают определенными частями тела, что у здорового мужика дух захватывает! Местные сеньоры тоже не отстают, мужчины танцуют не хуже. Танцы тут как национальный спорт, не хуже футбола. Кариоки обоих полов знают и умеют исполнять все свои традиционные танцы — форро, ламбаду, аше. Кстати, не исключено, что именно поэтому здесь все такие стройные! А еще мне поначалу казалась чудной их манера плясать на трезвую голову! Помнится, по молодости в Киеве мы с компанией тоже любили пуститься в пляс в каком-, нибудь кабаке. Но случалось это неизменно после энной рюмки. Здесь же одно с другим никак не связано. Кариоки могут выпить, но это вовсе не значит, что после этого их потянет подвигать попой. Наоборот, в пьяном виде отточенность движений пропадает. А если уж бразилец или бразильянка решили потанцевать, то остограммливаться им для этого совсем не обязательно.