Страница 11 из 67
Тут приходит эсэмэска от Антона. Надо же, в Москве сейчас вечер пятницы, самое время тусовок, а Антошка вспомнил обо мне! Может, зря я не обращаю на мальчика внимания? Ведь только ленивый на работе не намекнул, что он ко мне неровно дышит. Но я все время думаю только о Льве.
«Как Рио?» — вопрошает Антон, сопровождая свой вопрос смайликом. Антонов смайлик кажется мне ехидным, а краткость наводит на мысль об экономии на роуминге. Нарочно отвечаю пространно: «Похоже, твой хваленый кокаин развеян тут прямо в воздухе, а еще его добавляют в кофе. Вставляет неимоверно!»
А вот и авенида Атлантика! Она тянется вдоль пляжа и совмещает в себе как оживленную автомагистраль, так и удобную пешеходную зону. Между тротуаром и проезжей частью отгорожены специальные дорожки для велосипедистов, бегунов и роллеров.
Пересекаю оживленную авениду на светофоре и сразу оказываюсь на знаменитом пляже. Подставляю лицо знойному ветру. Пронзительная синь Атлантики, белоснежный песок, пальмы, солнце в зените — передо мной разворачивается картинка, похожая на рекламный билборд турфирмы.
Пляж полон, хотя сейчас разгар рабочего дня. Новоиспеченных туристов можно отличить по бледной коже или легкому загару, но и местных тут, судя по всему, немало. Толпа смотрится графично: причем в своем большинстве и белые, и черные тела выглядят подтянутыми. Наблюдаю за группой подростков — статные парни, в основном темнокожие или мулаты, азартно гоняют по песку мяч. Вот где подпитывается знаменитейший, наряду с кофе, бразильский экспорт — футбол! Я слышала, что многие бразильские звезды мяча и бутса начинали с мальчишеских игр на пляже. А вот две белые леди, видимо сотрудницы какого-то офиса. Несмотря на жару, они в темных деловых костюмах с узкими прямыми юбками и в туфлях на шпильках. На моих изумленных глазах они расстилают полотенце на песке, скидывают прямо на него свой официальный прикид и остаются в весьма символических купальных костюмах. Затем, перебрасываясь громкими португальскими восклицаниями, радостно бросаются в воду, смеясь как дети. Ах да, сейчас же два часа дня — время сиесты! А я уже наслышана от сеньора Луиса, что для местных яппи отправиться на пляж в обеденный перерыв — такая же норма, как для наших выйти в соседнее кафе.
Одевшись, офисные леди выпивают у тележки на колесах по стакану свежевыжатого сока манго и уходят, покачивая бедрами, на высоких каблуках. Вот такой бизнес-ланч по-кариокски!
— Agua, agua gelado! — протяжно завывают идущие вдоль береговой линии торговцы с большими ящиками-холодильниками, прикрепленными к ним, как ранцы, только не за плечами, а спереди. Вспомнив университетский курс латинского языка, я предполагаю, что это разносчики холодной воды. Так оно и есть: вот один из них по просьбе отдыхающего в большой панаме (такую может напялить только американец!) распахивает свой ящик-ранец. Из-под крышки вырываются снопы ледяного пара, немедленно тающие в раскаленном воздухе, — и торговец извлекает бутылку покрытой инеем минералки. Помимо водоносцев по пляжу бродят продавцы пляжных нарядов, неся над собой на большом шесте кронштейн, унизанный вешалками с разнообразными сарафанчиками, тонкими рубашками, парео всех мастей и огромными платками с рисунком. Мой наметанный глаз сразу ухватывает некое украшенное кистями изделие с живописным видом Рио во все большое полотно. Эта штука может служить хоть платьем, если ею обернуться на манер сари, хоть пляжной подстилкой, хоть картиной на стену. Обязательно куплю себе такую на память!
Пляж подтверждает мой первоначальный вывод: нельзя сказать, что в Рио все — вот прямо все-превсе! — обладают идеальными формами. Но тем не менее культ тела здесь налицо! Даже если фигура небезупречна, то тело тщательно ухожено — хорошая кожа, ровный загар, аккуратный педикюр. Причем, как я замечаю, не только у женщин, но и у мужчин.
Как мне поведал все тот же Луис Эдуардо, здоровый, сияющий вид — фирменная вежливость Рио.
— Быть в отличной форме — главный модный тренд нашего города! — вещал он мне за очередным бокалом вина в полете. — Нас так воспитывают сызмальства: раз окружающие вынуждены лицезреть тебя, так прояви к ним уважение и не выгляди отвратительным. Хочешь на пляж — приведи себя в порядок и не порть своими бледными и дряблыми телесами общий здоровый и сексапильный вид города.
По словам Луиса Эдуардо, еще несколько лет назад в некоторые зоны главных пляжей Рио — Копакабаны и Ипанемы — просто не допускали людей с плохой фигурой. Сегодня такой дискриминации нет, но привычка содержать себя в порядке по-прежнему в почете.
— Если сеньорита в filo dental, значит, с фигурой у нее все ОК! — заявил сеньор Луис.
На мой вопрос, что это такое, новый знакомый терпеливо объяснил: считается, что у женщины хорошая фигура, если она может позволить себе купальник, условно называемый filo dental — «зубная нить» в переводе с португальского. Этот наряд для купания состоит лишь из тонких, почти как зубная нить, тесемочек и трех крохотных треугольников ткани — два на бюст, один — в зону бикини. Интересно, что filo dental вовсе не требует пропорций 90–60–90, просто не должно быть неподтянутых, дряблых и отвисших частей тела. А это ежедневный труд — пробежки, спортзал и здоровый образ жизни. Именно поэтому на авенида Атлантика до самого вечера не переводятся бегуны, роллеры и велосипедисты обоих полов.
Эх, зря я, что ли, регулярно хожу в фитнес-клуб? Завтра же куплю себе этот филодентал! Надо только выяснить, где он продается!
А пока я с наслаждением кидаюсь в воду в том купальнике, который у меня есть. Он, конечно, не только из тесемок, но тоже ничего — белое с золотом бикини. Шорты и майку бросаю прямо на песок — едва ли их сопрут, а в карманах у меня только мелочь. Полотенца тут явно не требуется. На горячем океанском ветру тело высыхает мгновенно. Вода приятная, освежающая, хотя и довольно теплая. Но волны слишком сильные — что, впрочем, естественно. Это же открытый океан! У берега волна практически сбивает с ног, а во вскипающей пене вовсю резвятся маленькие черные и белые дети. Чтобы хоть немного поплавать, приходится зайти подальше и прыгать, ловя набегающую волну. Подкараулив очередной вал, я бросаюсь на него пластом и какое-то время плыву верхом на волне, отдавшись на волю стихии.
Вдоль пляжа выстроились уличные кафешки на любой вкус. Все они состоят из небольшой палатки и столиков под зонтиками вокруг. Чего тут только нет! И арабская шаурма, и итальянская пицца, и испанская паэлья. Пляжные харчевни поражают обилием и разнообразием, а объединяет их только одно — непременный развал крупных зеленых кокосов перед ними. Я вижу, как палаточники одним движением большого ножа (наверное, это и есть мачете!) срубают с кокоса верхушку, вставляют туда соломинку и протягивают покупателю — вместе с отрубленной «крышечкой». Интересно, зачем? Из некоторых плодов продавцы сливают часть жидкости и льют туда что-то из большой бутыли с яркой этикеткой. Подхожу поближе. «Сосо, cachaca, caipirinha!» — зазывает намалеванный от руки плакат. Все понятно: в больших бутылках кашаса — местная тростниковая водка. О коварстве кашасы я слышала еще у себя в редакции: по сути, это самогон на основе сахарного тростника, по крепости достигающий 54 градусов. А недавно губернатор одного из бразильских штатов предложил включить кашасу в минимальную потребительскую корзину. Так что из больших бутылок в кокос наливают не роскошь, а предмет первой необходимости. А кайпиринью я даже пробовала в каком-то московском баре — это коктейль из той же кашасы со льдом, сахаром и соком лайма. Вечерком обязательно отведаю местной кайпириньи — наверняка в Москве была ненастоящая! А пока начну с кокосового молока из трубочки. Здесь его называют просто «коко», так как в ход идет не только сок из плода, но и мякоть. Я наблюдаю, как маленькая чернокожая девчушка, опустошив кокос, снова подходит к дяде с мачете. Он разрубает плод пополам и возвращает девочке. Зато теперь понятно, зачем покупателям вручают крышечку! С помощью ее заостренных граней легко выковыривать мякоть кокоса, а затем съедать ее, как из ложки. Говорю продавцу «Сосо рог favor!» и протягиваю 4 реала. Высоченный мулат, похожий на Мохаммеда Али, широко улыбается — и я становлюсь обладательницей увенчанного трубочкой плода и крышечки. Затем в точности повторяю все маневры черной девчушки. Мякоть кокоса оказывается не сладкой, но при этом потрясающе вкусной! Внятно описать этот вкус я не могу. Возможно, это как раз то, что японцы называют «пятым вкусом» — то есть не сладкое, не соленое, не горькое и не кислое, а… Какое не знаю, но для меня это навсегда останется вкусом Рио.