Страница 61 из 68
Василиса Тихоновна. Ты чего-нибудь хочешь?
Димка. Ма, у меня будет к тебе одна просьба…
Василиса Тихоновна. Ну? Может быть налить тебе чего-нибудь выпить? Знаешь, у меня где-то был спирт!..
Димка. Не, ма. А ты точно сделаешь все, как я попрошу?
Василиса Тихоновна. Точно, Димка.
Димка. Тогда дай мне, пожалуйста, ключ от компьютера!
Долгая неприятная пауза.
Афанасий Павлович. М-да.
Василиса Тихоновна. Марина, они его что, по голове били?
Маринка. Тетя Василиса, я не видела! (Плачет.)
Димка. Ты спрашивала, ма, об Игре? Хорошо, я тебе расскажу. В ней как в жизни: с каждым эпизодом ты как бы взрослеешь, умнеешь, больше чего-то такого понимаешь, накапливаешь в себе. То и дело, как в жизни, приходится разгадывать различные головоломки, принимать неожиданные решения. Опасности, с которыми ты встречаешься, становятся с каждым шагом все серьезнее. Но главное не в этом — Игра устроена так, что, играя, ты все время чувствуешь, что в твоих действиях кроме явного, есть еще какой-то другой, ТАЙНЫЙ смысл. Ты как будто куда-то движешься, к какой-то неведомой цели. И цель эта не только победа, как, например, при игре в шахматы. Она значительно масштабнее — в этом, по-видимому, и состоит главный смысл Игры, ее основной манок: она дает ощущение приближения к чему-то космическому, к какой-то жгучей тайне, вроде тайны смысла жизни. Поэтому школьникам со временем становится неинтересно ходить в школу — у них дома появляется как бы вторая школа, с огромными, небывалых размеров классами, библиотеками и учебными кабинетами, и фантастическим собранием развлечений и игрушек. В Игре много приходится стрелять, убивать противников. А они бывают совершенно разными: и люди, и не люди. Иногда удается подсмотреть, как ВНЕ ИГРЫ они нянчат своих детенышей, а потом почему-то идут с тобой сражаться и в очередной раз умирать. Все буквально как в жизни: таковы правила. Начавшись с фантастических, интерьеры Игры со временем превратились в интерьеры обыкновенного дома, а ее персонажи стали узнаваемыми. Теперь я все чаще хожу по обыкновенным улицам, захожу в обычные дома и магазины. В Игре у меня проявились знакомые. И я жду не дождусь того момента, когда однажды откроется какая-нибудь обыкновенная дверь, за ней стоит Чук. Или Дух. Или Маринка со своим огромным замечательным дробовиком… Словом, ма, это удивительная, можно даже сказать — волшебная — Игра. Но главное — это ее конечная цель, как смысл и цель всей жизни человека. Она все время убегает от сознания игрока, как убегает от путешественника горизонт. Но она — эта цель — в отличие от эфемерного горизонта видимо все-таки есть, она чувствуется буквально во всем: в смене интерьеров, в опасностях, тебя подстерегающих, в поведении различных персонажей… ЭТУ КОМПАНИЮ ИЗ ПАРКА Я НЕДАВНО ТАМ ТОЖЕ ВСТРЕТИЛ, МА. И ВЕЛИ ОНИ СЕБЯ НЕПОТРЕБНО. Я ДОЛЖЕН БЫЛ ИХ ПРОУЧИТЬ. ВЕДЬ НАМ НЕОБХОДИМО ЧИСТИТЬ СЕТЬ!!!
Афанасий Павлович. Боже мой, теперь я точно знаю что ЕМУ от них нужно! Да души же! — никакой платы, только их души!
Маринка. Афанасий Павлович, КОМУ?!!
Афанасий Павлович (оставляя вопрос Маринки без ответа). Но я не понимаю — ЗАЧЕМ?!!
Василиса Тихоновна (шепчет). Боже мой, это же самые настоящие ломки, как у наркомана! Я тысячу раз это видела! И отчаяние такое же!
Афанасий Павлович. Василиса, ему нужно вызвать врача!
Маринка. Тетя Василиса, только Бога ради не Володарского!
Афанасий Павлович (вдруг кричит). Все! Хватит! Мне это в конце концов просто надоело! Василиса, дай ключ!!!
Василиса Тихоновна. Тебе?!! Зачем?!!
Афанасий Павлович. Дай мне ключ! Я прошу тебя! Ты что, не понимаешь?!
Василиса Тихоновна. Нет.
Афанасий Павлович. Разве ты не хочешь, чтобы я раз и навсегда!.. (Видя колебания Василисы Тихоновны.) Василиса, ключ! Ведь это твой сын!!!
Василиса Тихоновна. На… (Не без колебания отдает Афанасию Павловичу ключ.) Что ты собираешься делать?
Афанасий Павлович. Сейчас увидишь. (Включает компьютер, ждет, пока тот загрузится.) Так, Димка, ты можешь самостоятельно двигаться? Отлично. Иди сюда. Садись. Садись рядом и ты, Василиса. Да, пожалуй, что и ты, Су… Телефон свободен? Свободен. Хорошо. Очевидно моя заснула. Ну, поехали. Загружаем Игру. Выходим в сеть. Значит так, Димка, сейчас ты мне покажешь, где ты их тут встретил. Ну? Показывай! Где?
Димка. Где? Да вон же они! Вон идут!
Василиса Тихоновна. Пятеро.
Маринка. Кажется, это в самом деле они!
Афанасий Павлович. ИСЧЕЗНУВШИЕ!
Василиса Тихоновна. Боже мой!..
Пауза.
Афанасий Павлович (неожиданно упавшим голосом). Так. Хорошо.
Маринка. Чего ж, Афанасий Павлович, вы увидели тут хорошего?
Афанасий Павлович. Сейчас мы узнаем, кто с нами на связи… Посылаем запрос… Отвечает. Тот же самый номер: шесть-шесть-шесть. (Что-то в себе перебарывая, нарочито веселым голосом.) Ладно. Сейчас мы у него спросим… Что бы такое у него спросить?
Василиса Тихоновна. Например, хорошо бы узнать: откуда он говорит? И как с ним можно встретиться ЛИЧНО! То есть, конкретно: ГДЕ И КОГДА? Ну, что, Афанасий, пошел запрос?
Маринка. Смотрите, он отвечает…
Василиса Тихоновна. Что-что? Я что-то не поняла! Какая «Булочная»? Дом номер… двадцать семь? (Быстро выглядывает из окна кухни на улицу.) Да ведь это же наша «Булочная»! Как это может быть? (Возвращается к компьютеру.) Он не назвал время — когда?
Афанасий Павлович. Очевидно время для него не имеет значения. Видишь — пишет: КОГДА УГОДНО. Каков шутник!
Василиса Тихоновна. Интересно, а чем он подтвердит, что это в самом деле ОН?..
После вопроса Василисы Тихоновны свет в кухне на мгновение гаснет и снова вспыхивает.
Афанасий Павлович несколько секунд сидит неподвижно, упершись взглядом в монитор, потом пулей летит к входной двери, открывает ее и вылетает на лестницу. Возвращается.
Маринка. НУ? НУ ЖЕ, АФАНАСИЙ ПАВЛОВИЧ?!!
Афанасий Павлович (его настроение, так же как и голос, к этому времени окончательно падает «до нуля».) Никого. Ни одной живой души! Даже пугала в белом! Видимо, это на станции. Василиса, звони на станцию и узнай, что у них происходит. Думаю, что НАМ С ТОБОЙ этого просто так оставить нельзя! (Ни на кого не смотрит и выразительно не договаривает.)
3 действие
Картина первая
Раннее утро или очень поздняя ночь — время, когда вот-вот должен начаться рассвет. Все та же тихая и обыкновенная городская улочка. Во многих окнах, не смотря на ранний час, уже светятся голубые экраны. Возле открытых теперь дверей «Булочной» прогуливается, весело насвистывая, Афанасий Павлович. По тревожному выражению его глаз заметно, что так беззаботно и весело свистеть ему вовсе не хочется, и что свистит он так скорее всего от страха. И еще заметно, что есть какая-то важная и, пожалуй, необыкновенная причина, которая заставляет его прогуливаться возле этой обыкновенной на первый взгляд (да и на второй, пожалуй, тоже) «Булочной», и что если бы не она — эта причина, — то скорее всего припустил бы Афанасий Павлович от этой «Булочной» со всех ног.
В результате его ожиданий возле «Булочной» появляется, наконец, видимо совсем не тот, кого ждет Афанасий Павлович, а напротив — тот, кого Афанасий Павлович меньше всего в этот ранний час хотел бы тут видеть. Происходит это так: слышится характерный кашляющий звук подъехавшего легкового автомобиля. Хлопает его дверца. После этого звука Афанасию Павловичу еще нестерпимее начинает хотеться уйти (он даже зажмуривает глаза и шевелит пальцами ног в ботинках), но остается стоять возле входа в «Булочную» как отважный часовой, а из-за угла дома стремительной походкой выходит Александр Иванович Володарский. Он опять в белом халате.