Страница 58 из 75
— Ну да, и поскольку тип планеты известен, если дальняя разведка ее когда-то регистрировала, то мы узнаем, что это за планета, — кивнул Алекс, бегая пальцами по клавиатуре, помогая Тии управляться со сложным роботом. — О, смотри: кажется, это комм! Подгони-ка робота поближе, давай установим прямую связь с кораблем.
— Ага.
Тия заставила робота протиснуться между двумя креслами, из дырявой обивки которых во все стороны пер наполнитель, и подвела его достаточно близко к панели управления, чтобы Алекс мог дотянуться до нее одним из щупов робота. Пока Алекс вводил код доступа к комму, Тия активировала «черный ящик», подключила к нему робота и с помощью еще одного разъема подключила ящик к комму. Она покачала бы головой, если бы могла. Мало того, что на корабле все держалось на честном слове, — судя по всему, многие из операций, которым следовало оставаться автоматическими, были нарочно переключены в режим ручного управления.
— Глазам своим не верю! — сказала она наконец. — Такое впечатление, что, чтобы управлять этой посудиной, нужны были обе руки, да еще и ноги в придачу!
— Возможно, так оно и есть, — заметил Алекс. — Многие из людей постарше именно так и делают. Не доверяют они искусственным интеллектам. Любой из них расскажет тебе несколько длинных историй о том, как знакомый его знакомого один раз чуть не погиб или не разбил свой корабль из-за того, что доверился искусственному интеллекту. И чем дольше они летают, тем больше у них сдвигов на эту тему.
— Хо, а Ценком еще беспокоится, как бы мы, капсульники, не тронулись умом! — фыркнула Тия. — Если за кого и стоит беспокоиться, так это за этих старых землероев…
— Вся проблема в том, что их сдвиги подвергают опасности одного, максимум двух людей, — возразил Алекс. Но как раз в этот момент включился один из входящих каналов связи Тии. — Ну вот. Получается, милая?
— Получается. Сейчас посмотрю, что там есть…
Судя по тому, как «черный ящик» выдавал свое содержимое, в его памяти был не один и не два провала. «Ну ладно. Может, нам и повезет».
— Пошли проверим трюмы?
— Не трюмы, каюты, — поправил Алекс. — Трюмы наверняка наполовину завалены полуобработанной рудой или каким-нибудь металлоломом. Если то, что Хэнк раздобыл в пещерах, чего-то стоит, он наверняка сложил это в каютах.
— Разумно.
Тия аккуратно вытащила робота из рубки, стараясь, чтобы он ни в чем не запутался. Каким-то чудом ей это удалось — она сама не знала как. Нормальной обратной связи с этим роботом у нее не было: она не чувствовала, где находятся его конечности и куда катятся его гусеницы. Это заставило ее еще сильнее ценить свое тело-корабль. Благодаря кинестетической связи с ее накожными сенсорами и внутренними органами она в любой момент знала, где что находится и как оно расположено, не хуже, чем если бы она сама вырастила себе это тело.
Помимо рубки, на корабле было еще две каюты. Одна явно служила спальней самому Хэнку — Тия удивилась, как там чисто и аккуратно. Она рассчитывала увидеть нечто вроде крысиного гнезда. Но, разворачивая робота в сторону второй двери, она вспомнила рубку…
И осознала, что там все так же чисто и аккуратно. Да, торчащие провода и запчасти, собранные с бору по сосенке, создавали впечатление бардака. Но на самом деле никакого бардака там не было: пол и стены были безупречно чисты. На корабле Хэнка царил самый безупречный порядок, какой только можно было поддерживать в подобных условиях.
Вторая дверь была заперта. Алекс не стал миндальничать: все равно кораблю Хэнка прямая дорога на свалку. Робот, в числе прочего, был оборудован небольшим сварочным аппаратом, и Алекс попросту вырезал замок.
Оставшись без запора, дверь распахнулась сама по себе. Тия внезапно осознала, что должен был почувствовать лорд Карнавон, заглянув в отверстие, ведущее в погребальную камеру Тутанхамона.
— Изумительные вещи! — ахнула она, полусознательно процитировав лорда Карнавона.
Должно быть, Хэнк трудился как проклятый, чтобы стащить все это сюда, в каюту. Это были сокровища — во всех смыслах слова. Здесь не было ничего, что не сверкало бы драгоценным металлом и не бросалось бы в глаза изысканным мастерством изготовления. Самой крупной вещью была статуя примерно в метр высотой, изображавшая какое-то стилизованное крылатое существо. Самими мелкими были, вероятно, кольца, горами наваленные в стоящих на полу резных каменных ящиках, которые сами по себе являлись произведениями искусства. Если Хэнк получит законное право претендовать хотя бы на часть этого добра, он сможет купить себе новый корабль и все равно останется богатым человеком!
Если выживет, конечно.
Тия обратила внимание, что его добыча сгружена очень бережно, с той же самой аккуратной методичностью, которая была заметна в его собственной каюте. Все ящики с драгоценностями были тщательно прикреплены к полу, каждая вазочка имела свое место. Статуэтки были уложены на койку и закреплены страховочными ремнями. Каюта была набита битком, и тем не менее дверь все еще открывалась. При этом каждая отдельная вещица была тщательно уложена и закреплена так, чтобы при любых маневрах корабля ничто не упало и не разбилось.
— Ты это снимаешь? — спросил Алекс слабым голосом. — А то меня лично обуяла золотая лихорадка. Я буду смотреть и смотреть на эти голоснимки, пока моя алчность не пересилит здравый смысл, а тогда я брошусь туда и с головой зароюсь в это золото!
— Все-все! — поспешно сказала Тия и вывела робота из каюты. Дверь за ним захлопнулась. Атекс вздохнул с облегчением — совершенно искренне.
— Извини, любовь моя, — виновато сказал он. — Никогда не думал, что на меня это так подействует.
— Ну, ты ведь никогда прежде не видел золотых гор стоимостью в несколько миллионов кредитов, — утешила его Тия. — Мне даже страшно подумать, сколько все это стоит на самом деле. Как ты думаешь, где голоснимки? У него в каюте?
— Ну да, в рубке их хранить совершенно негде, — заметил Алекс.
И снова аккуратность Хэнка сберегла им немало времени. Тия поняла, почему он не потрудился им сообщить, куда именно положил снимки. Оказавшись в его каюте, они увидели рядом с небольшим экранчиком ящик с табличкой «Записи», а в ящике в отделении с надписью «Возможные заявки» — распечатанные заявки на право владения, которые он намеревался подать, и снимки.
— Нам сегодня везет! — удивился Алекс. Тия согласилась. Вероятность того, что жертва неведомого заболевания наотрез отказалась бы что-то рассказывать или вообще оказалась бы полубезумной, была гораздо выше. Могло статься и так, что этот человек просто не вел бы никаких записей.
Удача сопутствовала им и дальше: Хэнк держал копии всего, что только можно, включая и снимки, в своем компьютере, и Тия без труда скачала все это к себе в память. Так что им не было нужды выносить что бы то ни было из карантинной зоны.
У них ушло несколько часов на то, чтобы притащить в центральную рубку считывающее устройство и подсоединить его к комму, но после того на весь процесс записи ушло несколько наносекунд.
Тия направила робота к шлюзу, уже на выходе в последний раз развернула камеру назад, чтобы проверить, не забыла ли она чего, и обнаружила, что до сих пор имеет доступ к управлению кораблем через робота.
— Алекс, — медленно произнесла она, — а ведь правда, было бы ужасно, если бы шлюз вдруг захлопнулся? Тогда, даже если бы здешние служащие вздумали спустить из этой секции воздух, чтобы подвергнуть ее обеззараживанию, они все равно не смогли бы ни попасть на корабль, ни даже отвести его от причала. И тогда они так и не узнают, что находится внутри…
Алекс растерянно поморгал — а потом медленно расплылся в улыбке.
— Это было бы ужасно, не правда ли? — согласился он. — Да, знаешь, Тия, я думаю, они так и будут оставаться в нерешительности, пока не появится кто-нибудь из Ценкома — кто-нибудь, наделенный достаточными полномочиями, чтобы конфисковать груз, подвергнуть его обеззараживанию и оценить его стоимость.