Страница 43 из 101
Едва Мана скрылся за дверью зала, набирая на ходу чей-то номер на телефоне, как Жанна прыснула:
- Нет, какой он все-таки ревнивец! Наверное, ему Ингемар ничего об истериках Фолькера не рассказал, вот Мана и бесится...
- А ты дампир, да? - спросила меня Жозефина.
- Да. А ты видишь это?..
- Да нет, на Мана сказал. Мы теперь от тебя ни на шаг.
- Меня это не пугает, - я слабо улыбнулась, - зато я смогу хоть из дома выходить.
- Здорово! У нас в Луганске и шмоток нормальных не купишь, прошвырнемся по магазинам, да?! - Жози пришла в восторг, когда я кивнула с преувеличенным энтузиазмом. - И пойдем на девичник в кафе, а потом будем танцевать в клубе?
- Все, что вам будет угодно, так как я уже мхом покрылась, сидя дома. Вообще, - я встала из кресла, - надоело трястись, надоело, что меня по эстафете вампиры друг другу передают на хранение. Я уже считай по рукам пошла... И не надо хихикать, - строго сказала я девочкам, - это не жизнь, а плен.
Жанна подошла ко мне и положила руки мне на плечи.
- Я тебя великолепно понимаю, Гайя. Мы с Жозефиной тоже были пленницами, рабынями в борделе, и с нами делали куда худшие вещи, нежели заботились и оберегали от опасностей.
Мне было нечего возразить. Тонкие ноздри Жанны жадно трепетали.
- Да, пахнешь ты так красноречиво, что я не знаю, как на тебя раньше вампиры не вышли, - она покачала головой, недоумевая.
- А мы пойдем в Гидропарк? - спросила Жози.
- Пойдем, пойдем... - Жанна вздохнула. - Она любит нападать на быдло, что в изобилии расплодилось по Гидропарку, - кривая ухмылочка.
- Да, они мне напоминают клиентуру в нашем борделе, - Жози, раскинув ноги, полулежала на диване Маны, взбалтывая коньяк в стакане.
- Я слышала, что парижская богема навещала бордели... - промямлила я. Ну что еще я могу сказать?
- А, ну так это Ле Шабане какой-нибудь, - Жанна открыла одну из своих сумок и принялась рыться в ней. - Хочу найти духи... Куда я их ухитрилась сунуть?
- Давайте я вам помогу разобрать вещи, - сказала я.
- Не надо им разбирать вещи, - Мана, хмурый, как осеннее небо, вернулся в зал, - они поедут к тебе и будут жить там. Точнее, вещи их будут тут - если нагрянет Траян, пусть считает, что они живут у меня. А девочки тем временем будут тебя охранять.
- Да, и если что - сразу мчаться к Мане...
- Странный у вас план, - поделилась я впечатлением.
- Лучшего я пока не нашел. Разве что сослать тебя куда подальше.
- Нет.
- Нам будет хорошо вместе, - заверила меня Жози, улыбаясь и заглядывая мне в лицо, почти тычась носом в мой нос. - Я тебя научу играть в покер, баккару, вист...
- Самый грязный шулер Монако тебя такому научит, - Мана смеялся, но в его глазах стыла непривычная мне тревога.
Пока девочки рылись в сумках, собирая необходимые мелочи, я проследовала за Маной в его кабинет.
Он стоял у книжного стеллажа, задумавшись, будто бы выбирая книгу. На самом деле я видела, что его глаза смотрят сквозь книги и стены, куда-то в ведомые лишь Мане дали.
- Мана.
Он взглянул на меня, но глаза его оставались отстраненными.
- Что случилось, а? Наш местный апокалипсис приобрел нвые масштабы?
Вампир качнул головой, снова обращая лицо к книгам.
- Не сейчас, Гайя, все потом...
Снова он уходит от объяснений. Я подошла, остановилась за его спиной на расстоянии шага и вперилась взглядом в блестящий от геля затылок. Через полминуты Мана обратился ко мне.
- Решила сделать мне еще одну дырку в голове? - спросил он безо всякой интонации. - Я девчонок проинструктировал насчет поведения в форс-мажорных ситуациях, а теперь тебе скажу. Если что - все оставляй на них и беги. Выполняй все, что они тебе скажут. Никакого геройства нам от тебя не нужно. Зачастую подобные геройства могут серьезно осложнить ситауцию. Ты меня поняла, Гайя?
Я кивнула утвердительно. Он стоял ко мне по-прежнему спиной.
- Гайя? Ты меня поняла? Ты головой киваешь? - он повернулся, нахмурился. - Я хочу, чтобы ты со всей осторожностью отнеслась к тому, что тебе надо будет ходить по улицам.
Я фыркнула.
- Мана, ты выведешь и святую, ей-Богу... К чему меня запугивать так? Я же психом стану. Ты не доверяешь своим дочерям-бодигардам, что ль?
Холодный, прямой, он смотрел на меня высокомерными и отстраненными глазами.
- Доверяю им как себе. Нас связывает не присяга, а много больше.
Я приблизилась к нему почти вплотную. Хотелось задать очень стремный вопрос, который задавать не следовало.
- Мана, а у создателя и обращенного может быть секс? - выпалила я после мучительных раздумий.
Видимо, я вытащила вампира из его приватной дали.
- Конечно. У Кима и Саши же есть, - Мана наконец-то усмехнулся. - Обращают ведь чаще всего любимых или желанных...
- А с Жанной или Жози... - начала было я, но задохнулась от собственной наглости, горячая краска залила мое лицо.
Мана чуть усмехнулся, глядя на меня.
- Конечно, мы называем обращенных "детьми". Но связи, за которую секс с "детьми" можно назвать инцестом, у нас нет. Есть нечто выше - духовные нити, и не всегда из этих нитей ткутся отношения "родитель-ребенок". И все же мне нелегко было впускать их в свою постель...
О небо! Он застеснялся!.. Вампир со смущенной улыбкой закусил губу, ожидая моей реакции. Я молчала. Я помнила его слова о Дандан из Линху: "Я не могу трахать ребенка". Конечно, Жанна и Жози были старше, чем китаянка, но для Маны они были детьми...
- Мне пришлось это делать, чтобы переломать те и без того переломанные души, что оказались у меня на руках. И сделать так, чтобы они на сей раз срослись правильно... - Мана притянул меня к себе, и в его глазах снова загорелся властный и жестокий огонек. Смущения как не бывало - вампир хорошо справлялся с подобными чувствами. - Раз уж я оказался их создателем, отцом - почему бы не исправить в головах девчонок образ самого главного и первого мужчины в жизни?
- Прям по Фрейду...
- Да, - влажные глаза смеялись, глядя на меня, - только тогда Фрейд еще в школу ходил и помочь мне советом не мог. Просто я понимал это... звучит немного болезненно, не находишь?
- Да нет.
- Как мне было показать им, что я их люблю, если они подсознательно не принимали никакой другой любви, кроме телесной?
Я с жалостью смотрела на него. Нет, дорогой мой вампир, не все твои рамки стерлись с веками...
- Позже они начали верить и понимать, что любить можно иначе. Сердцем, душой, выражать любовь и преданность по-разному. А раньше просто жались к моему боку и расстегивали штаны... И оттолкнуть, спугнуть я боялся.
Я охнула, пряча лицо на плече Маны. Его руки обняли меня.
- Если бы ты был Тристаном - тебя такой вариант точно устроил бы.
- Ты не права. Патернал должен уметь верно оценивать моральные и духовные силы своего воспитанника. Навредить ведь легко, а исправить...
- И ты ни одного своего ребенка не отдал патерналам? - спросила я.
- Тристану пришлось сдать на попечение, как ты помнишь...
- Это была вынужденная мера.
- Тогда ни одного не отдал.
- Не бросил.
- Нет.
Я обхватила его спину руками и сомкнула их замком.
- Ты гораздо лучше, чем привык казаться, Мана.
- Только не говори никому, ладно? - в его голосе прозвучал наигранный страх.
- Не скажу. А ты за это нарисуй меня?
Мана отстранил меня, глядя настороженно мне в глаза. Он словно решал - доверять мне или же нет. Рисовать меня или же нет. Я улыбнулась. Будто бы рисуя меня на холсте, Мана прочертит контуры моего лица и в своем сердце.
- Откуда ты?..
- В шкафу видела мольберт. Нарисуешь?
Он кивнул, по-прежнему пристально изучая мое лицо, но уже взглядом более радостным.