Страница 13 из 15
Поймал быстро ускользнувшие губы и сладко поцеловал.
- Вот теперь оно действительно доброе! - а в душе от ее грустной улыбки стало и хорошо и хреново сразу и одновременно. Но ничего, мы будем стараться, и у нас все получится.
Завтракая, думал, куда можно съездить отдохнуть. Море, солнце, пляж или замки, развалины и прочая древность. Посмотрел на Нилу.
- Куда хочешь съездить море, солнце, пляж и далее по списку или развалины, замки, привидения? - весело спросил я.
- Замки и развалины, - ответила она, а глаза подозрительно заблестели, - Мы... мы ему поездку в Калифорнию подарили на неделю каникул.
Подошел к ней, поднял и посадил к себе на колени. Я ступил, помнил же, что они с отцом дарили Артему.
- Значит, едем в Европу.
- В Ригу и если можно в Стокгольм, - на мою вопросительно выгнутую бровь, ответила, - Всегда хотела там побывать.
- Рига, так Рига. Отца твоего с собой возьмем, - она лишь тяжело вздохнула и кивнула. Взял сырник и мокнул в сметану, поднес к ее губам, - Давай, еж. Тебе кушать нужно. И не строй мне тут зверские рожи, а кусай.
Скормил ей добрую половину сырников, но кофе пить не дал, заварил чай. Вчера мы не предохранялись, а значит, можем быть беременны. Может не вовремя, но ребенка я хочу, и Нила тоже. Сейчас говорить ей ничего не стал, но по глазам увидел, что она думает о том же, а значит, он ей нужен, и не как замена Темы, а как надежда и последствие нашей любви.
Глава 10
Нила
Стою над могилой сырой, только что зарытой. Какие-то люди подходят и выказывают сочувствие. Хотелось заорать на всех и сказать, что это не правда.
Мой Артемка жив. Он сейчас придет домой со школы и скажет " Привет биг-босс, я есть хочу" пойдет потрошить холодильник. Будет рассказывать как дела в школе, и что он пригласил на свидание девочку из параллельного класса. Обернется и улыбнется своей детской шальной улыбкой, чмокнет в щеку и помчится в секцию на тренировку. Вот прям сейчас, вот щас он выскочит из-за какой-то могилы и скажет, что это была шутка, получит подзатыльник и пойдет проказничать дальше.
Паша сильно прижал меня к себе, а я уткнувшись в его грудь опять разрыдалась.
Я не могла представить, что никогда больше не увижу его улыбку, не увижу шаловливый взгляд зеленых глаз, не услышу радостное вещание о событиях в школе. Не услышу впечатления от поездки в США. Просто не увижу его больше.
Мигом сознание подкинуло картинки моего детства.
Вот он маленький комочек жизни в животе Оксаны. Радость отца от новости о сыне.
Месяц Темке. Первое купание. Первый шаг. Маленький мальчик с яркими зелеными глазами. Чистая душа, наивный взгляд. Беззубая улыбка. Первый класс, цветы в руке и умный вид школьника. Первая его двойка, и виноватый взгляд.
Момент наших поездок в магазин после того как Темке десять исполнилось. Никогда не разрешал мне тележку везти и почти все пакеты забирал, мол, он мужчина, а я женщина и мне положено слабой быть, а ему тяжести носить можно.
Недавнее признание, что влюбился, что боится позвать девочку на свидание. Счастливое лицо на протяжении последних недель, что отец был с ним. Радость, когда получил наш подарок....
Господи ему же всего пятнадцать было! Такой маленький, еще вся жизнь впереди. Он столько еще не видел. Я столько не успела ему рассказать, не успела сказать, что он мне как сын родной. Не успела сказать, как он важен для меня. Попрощаться не успела. Но судьба решила за меня.
Ну почему мой маленький братишка должен был уйти в мир иной раньше, чем я. Он ведь еще и жизнь не прожил, только начал самостоятельно идти по этой проклятой жизни. Он так не съездил в свою Америку. Не пригласил на свидание девочку и мне ее не показал. Он даже с профессией не определился. Господи, за что ты забираешь таких молодых людей!!!!!
Лучше бы я под ту машину попала. Лучше бы я умерла, я жизнь прожить успела. Я узнала, что такое любить, и когда тебя любят. Я столько в жизни видела, столько приключений имела, а он??? У него нет этого, ничего не будет. Артемка не вырастет, не заведет семью, не будет держать свою дочь на руках, качая.
Если бы я была рядом, он бы остался живым, я должна была быть рядом с ним. Должна была помочь.
В нашей квартире, зайдя в его комнату, села на его кровать, как всегда плохо застеленную. В комнате бардак, вещи разбросаны, стол завален какими-то бумажками, бук за ними не видно. На мгновение показалось, что сейчас в дверь войдет Артем и в сотый раз пообещает прибраться в комнате, повалит меня на кровать и начнет щекотать за то, что заставляю его убираться в его комнате.
Посмотрела на стену возле окна. Она была пустой, только белая шпаклевка и краска. Там он сделал, что-то типа коллажа для фоток. Вся стена в фотографиях моего счастливого и улыбающегося брата. В душе от этих фото стало не терпимо больно. Боль затопила все тело и душу, сознание помутилось, Подлетев к шкафу, вытащила оттуда что-то на подобии биты и начала крушить все в этой комнате, стараясь выместить всю свою боль. Я ее теперь ненавижу. Эту комнату. Как же больно, как будто тебя на части тупым ножом режет без анестезии.
Почувствовала, как сильные руки выхвати биту из рук, и крепко прижали к себе.
- Я ее ненавижу! Ненавижу - орала я, пытаясь вырваться, - Слышишь, я ее теперь ненавижу и себя тоже.
- Все, хватит милая. Хватит. Дыши спокойно, не плач, успокойся. Все пройдет, я тебе обещаю, - и я поверила ему. Поверила человеку, которого люблю.
Даже не поняла когда попала в квартиру к Паше. Не знаю, сколько времени так сижу на диване и пялюсь в стену, а перед глазами стоит улыбающееся лицо моего маленького братишки. Он говорит, что ему уже пора, а его отпускать не хочу. Ну, ведь рано еще ему туда.
- Отпусти меня, отпусти, - он улыбается, обнимает меня, - Отпусти и живи дальше сестренка!
Я очнулась, когда поняла, что смотрю уже не на стену, а Пашку, уставший, синяки под глазами. Встревоженный. Он что-то говорит про нас, что не оставит меня. Что бы я его не отталкивала. А до меня только сейчас дошло, что я просто замкнулась в себе, в своем горе и не пускала его к себе. Начала реветь. Но мне ясно дали понять, что моей вины в случившемся нет.
Когда начала целовать его, заставляла себя чувствовать все кроме горя. Вот он мой любимый мужчина и я не имею права замыкаться в себе, и мучить его. Я сейчас нужна отцу, Паше, своим больным, Камилле и Игнату, Вике, Андрюхе.
Только Артемке я теперь нужна не буду, своему маленькому брату.
Мне снился сон. Я видела себя с маленьким мальчиком на руках, подумала, что это Тема, но нет.
Это был мой сын. Похожий на Пашу карими глазами, а рядом с нами сидел взрослый молодой человек, очень похожий на Артемку.