Страница 12 из 15
- Нет, сидит, а что случилось, - папа что-то ответил. Паша побледнел и с ужасом уставился на меня.
Сердце, будто чувствуя что-то плохое, пропустило удар, а потом пустилось в бешеный пляс.
- Да, я понял. Сам скажу, а вы... вы держитесь. Мы сейчас приедем, - тихо сказал Пашка.
Потом положил телефон. Встал, открыл навесной шкаф, достал две рюмки, из холодильника достал бутылку водки. Налил. Выпил сам две рюмки. Сел возле меня на колени, взял за руки. Посмотрел в глаза, а я испугалась. Там была такая печаль, и страх. Мне поплохело сразу.
- Ну... не томи. Что случилось?- прохрипела я, так как голос сел.
- Нила, Тема... Тема он...- и замолчал. А мне не нужно было продолжение, я и так все поняла.
Глава 9
Павел
Моя девочка вот уже три не разговаривает ни с кем. Сколько бы ни пытался с ней поговорить, не добился успеха. Просто молча, садился рядом с ней, обнимал, пытаясь своим теплом согреть ее, как-то утешить. Сам мучился, потому что видел как ей больно, как тяжело.
Владимир все как-то легче перенес, хотя какое там легче. Мужик держится из последних сил, а тут еще и Нилка.
Сейчас моя девочка сидела у меня в гостиной на диване и просто смотрела в одну точку. Не видя ничего перед собой, была где-то далеко от меня, от всего.
Не знаю, что мне делать. Сам понимаю, что надо как-то ее расшевелить, но просто теряюсь, когда вижу эти глаза. Наполненные болью и печалью, которая поглотила весь мир моей девочки.
За эти три дня я перевез сюда все ее вещи, попытался создать хоть какой-то уют для нее. После того как она просто разгромила свою квартиру и речи не шло, что бы оставить ее там, да и вообще оставить ее одну я не смогу.
Взял отпуск за свой счет, плюс к моему больничному. Не знаю, когда она придет в себя, я, конечно, знаю, что с собой она ничего не сделает, но оставить ее одну, когда ей так нужен человек рядом, я просто не способен.
Вспомнил, как она после звонка отца сорвалась, поехала в больницу, как пробыли там до утра. Вернулись в их квартиру. Нила только зашла, скинула верхнюю одежду, прошла в комнату Темы и просидела там часа два, а потом я услышал грохот. Она громила все и рыдала. И когда остановилась, посмотрела на меня и закричала. Этот крик боли я запомню на всю свою жизнь. Столько боли было в ее голосе, злости, обиды и мольбы.
Я знаком с этой семьей сам не так давно, но мне было больно, что такое случилось, а вдвойне было больно за любимую.
Нила по ночам почти не спала. Просто пододвигалась ко мне и молча плакала, сильно обнимая меня. Не ела почти, так поклюет и все.
Сейчас сидя и обнимая ее, понимал, что могу потерять ее.
- Родная моя, не бросай меня. Я люблю тебя очень сильно и боюсь тебя потерять сейчас. Очень. Ты пугаешь меня своей отрешенностью, - заставил смотреть на меня, - Я понимаю слышишь, я понимаю, что больно, горько и обидно. Но такова жизнь и ты уже ничего поделать не сможешь. Остается только жить дальше, жить ради тех, кто сейчас беспокоится о тебе и любит. А я очень тебя люблю. Родная так нельзя. Нельзя упиваться своим горем сидя на диване и не подпускать к себе никого. Одиночество тебе ничего не даст. Я прошу тебя, вернись ко мне. Подари мне хотя бы улыбку, знаю, что тяжело, но прошу, не закрывайся в себе. Покричи, можешь разгромить хоть всю квартиру, но вымести свою боль на чем-то, не держи в себе, - моя девочка смотрела мне в глаза, я видел, как мои слова начали доходить до ее сознания, - Ради отца живи сейчас, ради меня. Любимая.
Обнял еще крепче. Начал осыпать поцелуями ее лицо, поцеловал ее губы, соленные от слез. Малышка ответила мне. Уже хорошо. Постарался своим поцелуем передать всю свою силу, уверенность, что все наладится. Моя малышка вдруг отстранилась от моих губ и зарылась лицом у меня на груди, начала надсадно рыдать, глотая воздух урывками. Сердце разрывалось. Я не мог видеть свою девочку такой разбитой и подавленной.
- Это я виновата, - проревела Нила, а я сначала не понял о чем она, - Если бы я ... все было бы по-другому.
Не понял, что бы она там, но смыл до меня дошел. Этого я боялся больше всего, что будет винить себя.
- Любимая, солнышко, посмотри на меня - поднял ее зареванное лицо за подбородок, - Ты. Не. Виновата, - четко проговорил я, - Ты будь рядом, не смогла бы ему помочь и в худшем случае ты бы тоже... не - не смог договорить. Даже в мыслях я не мог представить, что она могла не вернуться ко мне, никогда. Просто не мог и все, - Слушай меня. Твоей вины нет, пойми сейчас ничего не исправить, не нужно думать о прошлом и будущем, просто живи сейчас, в данную минуту. Боль пройдет, проживай эту минутку без боли, а потом следующую, и опять и опять. Мы все выдержим. Вместе выдержим. Не отталкивай меня, а я всегда буду рядом. Всегда.
Нила посмотрела мне в глаза еще минуту, а потом набросилась с поцелуями. Такого напора я не ожидал, поэтому повалился на диван и ее утянул за собой. От ее напора почувствовал кровь на рассеченной губе. Наш поцелуй стал еще глубже с привкусом ее слез и моей крови.
- Заставь забыть меня, умоляю, заставь меня все забыть - шептала моя любимая мне в губы, а внял ее просьбе.
Занятие любовь было не нежным, даже грубым и я мысленно просил прощения у Нилы за это. Но сейчас был уверен, что не нежность ей была нужна, а наглядное доказательство, что я смогу заставить ее забыть обо всем на свете. Может не правильно это, но видеть свою любимую такой я не смогу больше.
Нужно уехать куда-то. У меня отпуск, у Нилы пока нет новой работы, а ей нужно развеется, избавится от этой обстановки.
Лежа на диване и обнимая ее, понял, что этот поступок будет правильным.
- Нил, давай уедем? На недельку в теплые края? - посмотрел на нее. Она долго молчала, ища что-то в моих глазах, потом кивнула.
- Я люблю тебя! - тихо прошептала она. И провалилась в забытье.
Это хорошо. Ей необходимо отдохнуть, а завтра я заставлю ее чем-то заняться, пока оформлю путевки в турфирме. Может, стоит еще и Владимира с нами взять, ему отдых необходим еще больше, чем ей. Мелькнула мысль, пред тем как сам заснул.
Утро встретило меня запахом кофе. Пошарил рукой по кровати. Нилы не было. Она обнаружилась на кухне, готовила завтрак. Сама. Облегчение нахлынуло на меня. Значит самое тяжелое позади. Много времени уйдет пока, она придет в себя, но понятное дело, что после пережитого она прежней никогда не будет. Но она будет в порядке, это я понимал.
Стоял в дверях, опираясь на косяк, и думал, как она смотрится на этой кухне. Замечательно смотрится. Подошел, обнял со спины, поцеловал в шею. Нила облокотилась на меня, потерлась затылком о мою грудь. Выключила плиту, положила сырники на тарелку.
- Достань, пожалуйста, сметану из холодильника - голос у нее немного охриплый от слез, но она разговаривает со мной, а это замечательно. Повернулась, чмокнула в губы - И доброе утро кстати.