Страница 15 из 51
Фактор Летур Аникт вел необъявленную войну против племен на границе, использовал имперские силы для приобретения все новых имений. Для кровопролития нет разумной причины: его цель – просто личное обогащение. И все же Брол не знал, что с этим делать; не знал даже, стоит ли делать хоть что-то. Он подготовил обстоятельный доклад Императору, приложив множество документов, описывающих ситуацию в Дрене. Доклад оставался под рукой, ибо Брол начинал подозревать: отправленный в Летерас, он не достигнет глаз Императора или его эдурских советников. Казалось, канцлер Трайбан Гнол лично заинтересован, даже состоит в союзе с Летуром Аниктом – значит, возникла обширная сеть власти, скрытая под поверхностью и процветающая независимо от правящих Эдур. Ему ясно видимо одно звено – связанное с ассоциацией богатейших семей, Советом Вольности. Может быть, эта организация является сердцем тайной силы. Но он не уверен.
Брол Хандар, благороднорожденный из второстепенного семейства Эдур, ставший Смотрителем маленького города на отдаленном краю империи, хорошо понимал, что не посмеет бросить вызов такой силе, как Совет Вольности. Он даже начал думать, что племена Тисте Эдур, рассыпанные по просторам этого государства, стали лишь мусором на поверхности ленивой, глубокой реки.
Да, есть Император.
Который, вроде бы, сошел с ума.
Он не знает, к кому прибиться; не понимает, опасно ли творящееся перед его очами.
Брол вздрогнул, расслышав новый шум у ворот. Склонился к окну, устремив взор сквозь щели.
Арест. Люди быстро разбегались от двух ничем не примечательных летерийцев, с двух сторон прижавших жертву к створке ворот. Не было ни громких обвинений, ни испуганных жалоб. Молчание, разделяемое истопатами и их пленником, почему-то потрясло Смотрителя. Словно подробности никому из них не интересны.
Один из агентов обыскал задержанного, оружия не нашел. Второй агент прижимал мужчину к деревянной створке, а первый снял кожаный кошель с пояса и начал вытряхивать его. Лицо пленника вдавилось в барельеф, украшавший широкий квадратный столб. Изображения показывали некие славные времена Летерийской державы. Брол подозревал, что никто из участников сцены не заметил иронии. Обвинение будет обычным. Подстрекательство. Но против кого? Не против присутствия Тисте Эдур – оно ведь неизбежно, и Брол Хандар не слышал ни об одном случае реального недовольства. Итак… против кого, чего? Должники были всегда, некоторые бежали от кабалы, но немногие. Существуют секты, призывающие к политическому или социальному протесту; большинство привлекают в члены выходцев из бесправных, подъяремных племен – фентов, нереков, Тартеналов и так далее. Но после завоевания многие секты распались или бежали за пределы Империи. Подстрекательство. Обвинение, которое никто не решится оспорить вслух. Но где-то же должен существовать список разрешенных убеждений, идей и вер, составляющих «истинное учение». Или у них принято что-то более хитрое?
Кто-то поскребся, миг спустя дверка кареты распахнулась.
Брол Хандар взглянул на вошедшего. Повозка накренилась под новым весом. – Ради всего святого, заходите, Орбин.
Орбин Правдоискатель вечно потел, невзирая на температуру окружающего воздуха – словно некое внутреннее давление изгоняло токсины мозга через кожу. Размякшие от годов неупотребления мускулы, жирная рожа, покатый, тяжелый подбородок. Глава местных истопатов, на взгляд Брола, был самым презренным из виденных им созданий.
– Вы прибыли как раз вовремя, – произнес Тисте Эдур, едва Орбин влез в карету и плюхнулся на противоположное сиденье. Острый запах пота затопил помещение. – Я не подозревал, что вы лично проверяете обычную деятельность агентов.
Улыбка Орбина была масляной. – Мы наткнулись на кое-какие сведения, которые могут быть интересны для вас, Смотритель.
– Еще один фиктивный заговор?
Улыбка тут же расползлась до ушей. Блеснули зубы. – Если вы насчет Болкандийского Сговора – так это изобретение Совета. А мы добыли информацию относительно вашего народа.
– Моего народа. Очень хорошо. – Брол Хандар ждал. Снаружи агенты утащили пленника, их место тут же заполнил пугливый людской поток.
– К западу от Синей Розы видели группу. Двое Тисте Эдур, один из них белокожий. Думаю, именно его знают как Белого Ворона. Кстати, для нас, летерийцев, это очень тревожащее прозвище. – Он моргнул, опуская тяжелые веки. – С ними шли трое летерийцев, точнее, две женщины и беглый раб с клеймами племени Хирот.
Брол заставил лицо оставаться неподвижным, хотя в груди все сжалось. «Не твое это дело».- У вас появились точные сведения об их местонахождении?
– Они движутся на восток, в горы. Там три перевала, два открыты в это время года.
Брол Хандар не спеша кивнул. – Императорский К’риснан тоже способен определить их приблизительное местопребывание. Все перевалы блокированы. – Он помолчал и добавил: – Так сказал Ханнан Мосаг.
Темные глаза Орбина блеснули на него из складок жира. – Я наслышан об эффективности Эдур.
– Да.
Прозванный Правдоискателем мужчина продолжал: – У Истых Патриотов есть вопросы относительно белокожего Эдур, так называемого Белого Ворона. Из какого племени он происходит?
– Ни из какого. Он не Тисте Эдур.
– Ага. Я удивлен. Описание…
Брол Хандар молчал.
– Смотритель, мы можем помочь?
– Пока что это не нужно, – отозвался Эдур.
– Меня очень удивляет, что вы все еще не сомкнули кольцо вокруг группы, не пленили их. Мои информаторы утверждают, что Эдур – никто иной, как Фир Сенгар, брат Императора.
– Я же сказал: проходы блокированы.
– Ах, тогда вы сжимаете сеть даже сейчас, пока мы беседуем.
Брол Хандар улыбнулся: – Орбин, вы недавно упоминали, что Болкандийский Сговор – изобретение Совета Вольности. Тем самым вы подтвердили, что истопатов с ним ничто не связывает?
– Вовсе нет. Совет использует нашу сеть весьма регулярно.
– Нет сомнения, вас за это вознаграждают.
– Разумеется.
– Я нахожу, что…
Орбин поднял руку, склонив голову набок: – Прошу извинить, Смотритель. Я слышу звуки тревоги. – Он с ворчанием встал, толкнул дверь кареты.
Удивленный Брол молчал, глядя в спину летерийца. Едва закрылась дверь, он потянулся к потайному отделению и достал плетеный шарик, пропитанный ароматами трав. Прижал к лицу. Потянул за шнурок, заставляя возчика схватить поводья. Карета накренилась и покатилась. Брол уже и сам слышал звуки тревоги, настоящую какофонию. Он склонился, заговорив в трубку: – Правь на те звуки, возчик. – Он помешкал и добавил: – Не спеша.
***
У гарнизона Дрены есть не менее дюжины каменных зданий к северу от городского центра. Арсеналы, конюшни, казармы и штаб, все приспособленные для обороны. Хотя сам комплекс не окружен стенами. Некогда, столетия назад, Дрена была столичным городом; после продолжительной войны с Овл’даном осажденный король призвал отряды летерийцев для победы над номадами. Несколько десятилетий спустя всплыли доказательства, что весь военный конфликт был результатом манипуляций Летера. Так или иначе, но армия Летера не ушла, король принял титул визиря, а впоследствии он сам и все наследники погибли в результате череды случайных происшествий. Сейчас это история, давняя, а такую встречают равнодушно.
От плац-парада при гарнизоне расходятся четыре авеню: одна ведет на север, сходясь с Воротной дорогой, выходящей из города и становящейся Северным трактом. Это самая малопосещаемая из выводящих за стены дорог.
В тенях, простершихся под крытым балконом дворца, стоявшего сразу за арсеналом, на северном проспекте, можно было мельком заметить тщедушную фигурку. Кто-то стоял в прохладном сумраке. Грубый капюшон скрывал черты… но если бы прохожий захотел остановиться, напрягая взор, он вздрогнул бы, осознав: на месте лица блестят алые чешуйки, глаза скрыты за щелками прорезей маски. Однако что-то в стоящем заставляло смотрящих на него терять внимание. Взоры скользили, и мало кто вообще помнил, что только что увидел кого-то в тенях.