Страница 23 из 65
Да… Ситуация, однако… Небось, пробовала со мной связаться, прилетела ко мне домой… Теперь обзванивает галактические морги и больницы…
И нет ни малейшей возможности передать ей хотя бы малюсенькую записочку!..
Жив, мол, здоров, чего и вам желаю…
Чтобы не приуныть окончательно, я пытался думать о другом, более светлом, но мысли скатывались в прежнее русло.
Вот моя пассия обращается в Галактическую Полицию, и они начинают поиск (перед этим, правда, долго отказываются принимать заявление). Сколько им понадобится времени, чтобы обшарить Галактику? Однозначно много. Я, наверное, столько и не проживу. В конце концов, дело закроют, воспользовавшись каким-нибудь формальным поводом, и я останусь на Гиксе-3 навечно…
Будь реалистом, Хипп! Тебе никогда не покинуть эту дикую планету. Наслаждайся жизнью насколько возможно и не парься. Плонийцы всегда и отличались тем, что стойко сносили удары судьбы…
На ударах судьбы я заснул, и мне приснился Смор, мой родной город…
Сердце тут же защемило, так сильно, что я испугался…
Чистенькие дорожки. Постриженные лужайки. Домики, словно на рекламной картинке. Чистое голубое небо. Все белое, пастельное, воздушное. Я поливаю из шланга свою машину на антиграве. Сегодня суббота. Отличный день. Надо бы выпить эркелийского псевдочая с псевдольдом, чтобы освежиться…
Кто-то потряс меня за плечо. Я открыл глаза и увидел Стига Лафлина.
— Я тут пораскинул мозгами… знаешь, мы могли бы вместе выступить на Совете Наимудрейших в Железандре.
— Да? Зачем?
Гном был завернут в одеяло, из которого торчала только его лохматая голова.
— Ну как же? Событие неслыханное для нашего мира! Первый контакт с представителем чужого разума! Наинаучнейшая сенсация!
— Понимаю. И что же мы будет представлять на Совете?
— Тебя, конечно.
— С демонстрацией вскрытия?
— Нет… Извини, я брякнул, не подумав… Но ты должен меня понять… Я ученый, я жизнь положил ради науки… Конечно, в сравнении с вашей она примитивная, но если мы соединим наши усилия…
— Слушай, гном. Не думаю, что это стоит делать. Вам лучше развиваться самим, без посторонней помощи.
— Почему? — За своими сильно увеличивающими очками Стиг удивленно заморгал.
— Так будет честно. Чего достигнете, то будет вашим, а чего нет — тут выводы делать вам самим.
— А вот вы на Плоне как развивались?
— Без посторонней помощи. Мы установили контакт с другими цивилизациями только когда сами уже достаточно уверенно летали в космосе, — сказал я.
— Совпадение… — проворчал гном. — Ну а если кто-нибудь прилетел к вам, когда вы стояли на нашей ступени развития, то вы бы отказались от помощи?
— Честно? Не знаю. Не могу отвечать за тогдашних предположительных правителей. Но все равно, считаю, что вмешиваться нельзя.
Стиг оправил бороду.
— Ты просто сноб, Хипп. Ты мог бы помочь только гномам. Мы самые продвинутые в плане прогресса существа… Заметь, это для всеобщего блага… Я видел, как ты расправился с зомбаками. Ну, а если это твое оружие использовать во имя мира во всем мире?
Я почувствовал, как свежо тянет антиутопией.
— Уничтожить всех врагов, все злые армии… Тогда и наступит всеобщий мир. Благоденствие. И ничто не помешает нам развиваться.
Я сделал каменную физиономию.
— Ни в коем случае!
— Но почему? С этой твоей штучкой…
— Нет!
Гном заметно поскучнел.
— Жаль, жаль… — Он отправился в обратный путь. — Но хотя ты покажи, как ты выглядишь в натуре, один я не видел!
"Вот хороший получился бы бизнес. Я мог бы развлекать публику".
Просьбу Стига я выполнил. Показался всего на секунду. Гном охнул и провалился в люк, в котором до того торчал, словно овощ на грядке. Послышался грохот.
— Вот это да! — послышалось снизу, а потом затопали по деревянному полу удаляющиеся шаги.
Где-то хлопнули двери, стало тихо. Я прокрался к люку, опустил крышку и закрыл на особую защелку, которую организовал для меня Лафлин не так давно. Надо спать. Готовиться к очередному дню в этом диком магическом мире. Сколько, интересно, я вообще в нем протяну? Не будем брать во внимание очевидные опасности, просто подумаем о том, как скоро меня живьем съест ностальгия…
С мыслью о Плоне я уснул снова, и на этот раз дрых до утра.
Утро студента ШАМ: подъем, умывание ледяной водой, поход в буфет или завтрак в собственной комнате теми запасами, что сделаны заранее, потом — занятия до самого вечера… Почти как в университете, где я учился, только там комфорта было примерно в миллион раз больше…
Заботу обо мне взяла на себя Эрин. Окунула мою голову в таз с водой, едва не укокошив меня, потом дала полотенце-дерюгу, приказала натрансформировать что-нибудь приличное в плане одежды и потащила в буфет. На этот раз меню было не как вчера — скромнее. Полкружки пива, по два бутерброда, пирожок с неопознанной начинкой. Это впихнули в меня силой, напомнив, что мне нужно адаптироваться.
После пирожка я понял, что не хочу быть студентом Шинбарской Академии Магии, но меня никто и слушать не пожелал. Потащили на консультацию по предстоящему экзамену. Там я вспомнил свою студенческую молодость и пришел в ужас. Преподаватель, глядя на нас троих (я, Эрин и Гийом), единственных посетителей консультации, был весьма недоволен. Если бы не явился никто, он бы преспокойно ушел домой, так ведь нет…
— А по какому предмету нас консультировали? — спросил я, когда мы вышли в коридор из аудитории спустя два часа пустопорожней болтовни.
— Дурень. Это же общая теория чар, — сказал, зевая, Ги-Ги. — Экзамен завтра. Я не готов. Провалюсь и мне хана.
— В каком смысле? — спросил я.
— Предки меня прикончат.
— Серьезно?
— Как пить дать.
Я почесал затылок.
— Я до сих пор не привык к обилию идиоматических и метафорических выражений в вашей речи. У нас на Плоне она более точна и конкретна.
— Скукотища, — отозвалась Эрин. Еще опухшая ото сна, студентка размышляла над тем, что делать дальше. — Так, до встречи под Дубом еще час. Пойдем, посмотрим, как сдает экзамен наш высокоумный Стиг.
— И это накануне сдачи ходил с нами по Тойдес-Галу? — удивился я.
— Ходил. А ты не помнишь? — спросила Эрин.
— Но я имел в виду…
— Стиг — гений, ты забыл? Ему и готовиться не надо.
— А…
— Ему предлагали сдать всю программу экстерном еще на первом курсе, но он отказался, сказав, что тогда ему будет совершенно нечем заняться. Учеба в ШАМ для Стига просто развлекуха. Поэтому у него мало друзей. Его считают выпендрежником даже свои, гномы, и потому обходят стороной.
— Да? А у нас на Плоне все наоборот — тянутся к наиболее достойным и выдающимся, — сказал я.
Эрин фыркнула.
— И нас он еще называет дикарями!.. Идем!
Всю дорогу до аудитории я размышлял над фразой Эрин, но ни к чему не пришел. Логический парадокс? В чем же тогда его суть?
Студенты с факультета Инженерной магии топтались возле тяжелых деревянных дверей и тихо перешептывались. Каждый занял свое место в очереди и ждал с обреченным видом, когда придет его час отправляться на экзекуцию.
Толпа насчитывала человек двадцать. Впрочем, не только человек. Эльфы и гномы составляли почти сорок процентов всей студенческой биомассы. На нас они смотрели хмуро, словно мы были тут персонами нежелательными.
Начались разговорчики, переброска репликами и вообще обычная возня. Я отошел в сторонку, чувствуя, что становлюсь объектом всеобщего внимания. Эрин всем и каждому объясняла мою официальную легенду, когда из аудитории выскочил, словно ядро из древней пушки, Стиг Лафлин. Вопль, что вырвался из его груди, перепугал присутствующих. Гном, не заметив нас и не сказав однокашникам ни слова, помчался по коридору, подпрыгивая на коротких толстых ножках.
Мы бросились в погоню, но догнать гнома оказалось нелегко. Но, в конце концов, нам повезло. Охваченный триумфальным возбуждением, Стиг даже не сразу понял, что это мы, а когда до него дошла истина, вытащил из кармана кошель. В нем звенели монеты.