Страница 71 из 127
- На кого ты скинешь меня в этот раз?! - словно выплюнула она, окатив его презрением.
Мужчина напряженно выпрямился, ощущая, что пульс забился в запястья ударным молотом.
- Я тебя не скидывал, - по словам проговорил Антон, напряженно и тяжело дыша.
- А как это называется?! - скептически воскликнула Даша, не отводя от него взгляда. - Оставил на время?!
- Ты не...
- ...На четыре года!
Острый взгляд глаза в глаза. Смешанное дыхание, ее и его. Злость и ярость, презрение и боль, обида и ярость.
Он дышал тяжело и часто, казалось, вот-вот задохнется от собственного дыхания. А она, пронзая его взглядом, сжимала ладошки в кулаки с такой силой, что заболели пальцы. Он молчал, неспособный подавить в себе гнев, вырывавшийся сейчас через нос горячими вдохами-выдохами. И она молчала, потому что не могла успокоить громко колотившееся в груди сердце, боясь, что оно разорвется на части от эмоций.
Мгновение, превратилось бы в вечность, но горячий порыв чувств рванул через края плотины.
- Не перебивай меня, - по слогам проговорил Антон, сдержанно и жестко.
И Даша, словно его не слыша, продолжала гнуть свою линию, доказывая свою правду.
- Ты даже имя мое произносить боишься! - выпалила она ядовито. - Оно тебе противно?
Он и не заметил, как руки его, дрогнув, сжались в кулаки, а веки, отяжелев, опустились.
- Не собираюсь обсуждать это с тобой, - отрезал мужчина. - Не здесь и не сейчас.
Девушка не удостоила его ответом, лишь саркастически фыркнула и, скрестив руки на груди, повернулась к Антону спиной. Ее напряженная спина абсолютно полно выражала ее отношение не только к нему самому, но и к тому, что происходит.
И ее заблаговременная уверенность в том, что он сделает, скажет и как поступит, выводила Антона из себя.
Смерив девушку быстрым взглядом из-под бровей, он посмотрел на адвоката.
- Что нам делать, Геннадий Павлович? - обратился он к поверенному, застывшему около стола.
Немного помолчав и откашлявшись, тот произнес:
- Что делать... хм... что делать, - он кашлянул и, поправив очки, съехавшие на нос, перевел взгляд с Антона на Дашину спину, затем опять на Антона, и, неестественно дернув плечами, проговорил: - Поскольку Дарье Кирилловне, как я уже говорил, еще нет восемнадцати... и она не совершеннолетняя... - он помедлил, словно подбирая слова. - Да и завещание вашего отца не выполнено окончательно... - наверное, это была шпилька в его адрес, потому Антон и подобрался, а адвокат продолжал: - Полагаю, что вам стоит самому взять воспитание Даши под свой контроль.
- Это как?.. - не понял Антон.
- А ему это надо, сначала спросите? - воскликнула девушка, резко поворачиваясь к мужчинам лицом. - Он никогда меня знать не желал. Если бы не дядя Олег, я бы давно закончила жизнь в сточной канаве.
- Ты можешь помолчать?! - раздраженно воскликнул мужчина, зло сощурившись.
- А то что? - гордо вскинув подбородок, осведомилась девушка.
Она его не боялась. Ничуть. Смотрела так же пристально и внимательно, глаза в глаза, как и на кладбище. И это его бесило. Отчаянно действовало на нервы. Черт побери, почему она так действует на него?!
Он не успел ей ничего ответить, девчонка вновь опередила застывшие в его горле слова.
- Ради разнообразия накажешь меня тем, что выполнишь условия завещания отца и станешь сам за мной следить?!
И он, не раздумывая, сам не осознавая всего смысла своих слов, выпалил:
- А если и так?! - решительно сделал к ней твердый шаг, нависнув над девушкой каменной стеной. - Что ты тогда будешь делать? - у него еще хватило глупости насмехаться над ней?! Вот же!
Застигнутая врасплох, Даша, казалось, не знала, что сказать. Глаза ее, метнувшись в сторону, блеснули, и горящие в них искорки убедили Антона в том, что она не верит в силу его слов и обещаний. Думает, что он блефует!? Ресницы ее дрогнули, глаза сузились, а губы, плотно сжатые, жестко выдавили:
- Ты не сделаешь этого, - решительно, звонко. - Не рискнешь, - ее жесткий и уверенный взгляд прожег его глаза. - Не рискнул четыре года назад, и сейчас тоже не сможешь.
И эти слова решили все. Для Антона. И для нее самой тоже.
Не отводя от нее пронизывающего взгляда, Антон обратился к адвокату сквозь плотно сжатые губы:
- Геннадий Павлович, полагаю, проблема решена, - и не успел тот возразить, добавил: - Я сам разберусь с этим.
Даша ошарашенно взирала на него, не веря в то, что Вересов говорит серьезно. Губы ее подрагивали, ресницы почти касались щек, так сильно были сужены глаза, а грудь вздымалась часто от вибрирующего в ней сердца.
- Можете быть свободны, Геннадий Павлович, - услышала она, как сквозь сон, голос Антона, тихий, но твердый.
Изумленно посмотрела на адвоката, застывшего с открытым ртом, перевела взгляд на мужчину, нависшего над ней.
- Ты ведь говоришь несерьезно? - спросила она, подозрительно сощурившись. - Ты сбежишь! Как сбежал тогда, четыре года назад.
- Посмотрим, - холодно и почти равнодушно отозвался Антон.
- Ты не останешься, - с уверенностью заявила она, глядя на него удивленно. - Это слишком тяжелая ноша для тебя.
- Посмотрим, - повторил он.
И Даша не выдержала. Сжав руки в кулаки, метнулась к двери.
- Что ж, посмотрим! - воскликнула она, хватаясь за ручку. - Могу спорить, что от тебя и следа не останется уже через месяц! - она поймала его гневный, предупреждающий взгляд, но проигнорировала его. - Но... мы посмотрим, как ты сказал. Посмотрим! - и выскочила из кабинета, сильно хлопнув дверью.
Прижавшись к стене, постаралась успокоить бешено бьющееся сердце, но сделать этого так и не смогла.
А Антон, изумленный не меньше нее, застыл, как вкопанный, в кабинете отца, глядя на закрывшуюся перед ним дверь. Сердце его грохотало в груди, а пульс яростно врывался в виски, раскалывая мозг на части. Руки неожиданно задрожали, мужчина ощутил это даже в кулаках.
Черт побери, на что он только что подписался?!
- Антон, - услышал он, как сквозь туман, голос Геннадия Павловича. - Прошу вас, не делайте глупостей. Даша очень хорошая девочка, не обижайте ее, - мужчина тронул Антона за плечо, несильно его сжал. - Она не заслужила больше страданий, чем их перенесла. Поверьте мне.
И он поверил. Не сразу, не в тот самый момент, когда услышал, но не осознал смысл слов адвоката, и не в тот миг, когда за мужчиной захлопнулась дверь кабинета, а он, опустошенный и уставший, присел на диван, откинувшись на спинку и закрыв глаза. Поверил он в это много позже.
И к счастью, для Антона, время в этот раз играло за него.
18 глава
Только спустя время Антон понял, что натворил. Своими необдуманными словами. Черт побери, в один миг перевернул весь свой прежний мир вверх дном! Собственноручно, как безумец, вынудил себя сдаться и пасть ниц перед шестнадцатилетней девчонкой!
Она, черт побери, бросила ему вызов. И он его принял. Принял, как если бы от этого зависела его жизнь. И ведь, действительно, зависела. Только жизнь та, прежняя, вдали от нее, в благоразумном неведении оттого, что с ней творится. Та жизнь, которая теперьосталась в прошлом. Жизнь, в которой он существовал уже четыре года, изменившийся, пересмотревший все свои ценности и ориентации мужчина.
И в той, прежней жизни, ему было плевать на Дашу.
Глубоко втянув в себе воздух сквозь сжатые губы, Антон закрыл глаза, сведя брови к переносице.
Как бы цинично это не звучало, но так и было: его не интересовало, как она живет, что с ней, как она взрослеет. Его вообще не волновало, что с ней происходит без него. Сначала интересовало, да. Несколько месяцев, год, полтора... а потом - перестало. Он считал, что сделал свое дело в тот момент, когда решил о ней позаботиться. Да, не сам, да, с помощью постороннего человека, но все же позаботился! Решился, отважился, хотя и было сложно. Ему пришлось переломать самого себя, чтобы выполнить обещанное.