Крик души

   Девочка вновь стала биться в истерике, она рвалась, пыталась царапаться, била его ногами, вертела головой в разные стороны, слезы текли по ее впалым щекам, а губы предательски дрожали.

   Она дико кричала, у него в висках стояло жуткое эхо ее крика, а потом вдруг...

   - Что здесь происходит? - вскричал отец и бросился к ним. - Антон!?

   Парень даже не посмотрел на него, продолжая крепко сжимать девчонке руки.

   - Антон! - настойчиво, в ужасе повторил отец.

   - Что?! При чем здесь я?! - заорал тот в ответ, опять сорвавшись. - Это твоя девчонка закатила истерику! Ненормальная!

   - Отпусти ее, Антон! - схватил сына за руки профессор Вересов, вынуждая сына отпустить Дашу. - Отпусти ее, я тебе говорю! Сейчас же!

   - О Боже, - в кухню вбежала Тамара Ивановна, - что здесь происходит?!

   - Ничего! - огрызнулся парень. - Ваша  гостья сошла с ума! Она набросилась на меня!

   Он, наконец, отпустил Дашу, почти швырнув ее отцу, и тот поймал девочку и прижал к себе дрожащее крупной дрожью маленькое тельце. Она истерично, громко плакала в голос, не стесняясь и не смущаясь слез, как раньше.

   Олег прижал ее к себе, обнимая за плечи, и, поглаживая ее по спине и голове, все шептал:

   - Все хорошо, маленькая. Все хорошо, моя крошка. Все хорошо...

   Антон сплюнул кровь, отвратительным медным ядом скопившуюся на языке и схватился за раненые виски и щеки. Поморщился от боли.

   - Черт! - воскликнул он, ощутив под пальцами горячую слизкую гущу. - Ты смотри, что она сделала! - он повернулся к отцу, демонстрируя окровавленное лицо. - Смотри!

   Олег ошеломленно уставился на раны на лице сына, а Тамара Ивановна почти беззвучно охнула, прикрыв рот ладошкой, бросилась к Антону, схватив полотенце, и прижала его к лицу молодого человека.

   - Боже, Боже... - шептала она, чуть не плача. - Что же случилось? Что произошло?..

   - Что ты ей сказал? - едва слышно выдавил Олег, невидящими, пустыми глазами глядя на сына.

   Антон в бешенстве отскочил к стене, отмахнувшись от полотенца и помощи Тамары Ивановны.

   - Я?! - закричал он, сверкая глазами. - Ты считаешь, что это я во всем виноват?! Я?!

   Олег смотрел на него широко раскрытыми глазами и, продолжая прижимать Дашу к себе, гладил ее по волосам.

   - Даша не могла бы сделать... этого, если бы ты ее не обидел, - проговорил Олег уверенно.

   - Да твоя Даша ненормальная! - взвился парень. - Ты посмотри на нее! Нужно показать ее психиатру! Она же так всех может ночью перерезать!..

   - Думай, что говоришь, сын! - грубо перебил его Вересов-старший.

   - А что не так я говорю!? Ты посмотри на нее и посмотри на меня!? - он повернулся к отцу окровавленной стороной щеки, по которой текла кровь. - Видишь разницу?!

   Олег нервно сглотнул и лишь крепче обнял девочку, рыдающую у него в руках.

   - Ей восемь лет, Антон! А тебе девятнадцать! Есть разница!?

   Антон поджал губы.

   - Твоя девчонка сумасшедшая, больше мне сказать нечего! - он потрогал раненые виски и поморщился от острой боли. - Убери ее из этого дома, иначе из него уберусь я.

   Повисло неловкое, немое, разрушающее молчание. Тамара Ивановна, закрыв лицо руками, неслышно плакала, Олег часто и тяжело дышал, глядя на сына, а Антон, дрожа всем телом, смотрела в пустоту.

   - Мы поговорим об этом утром, если ты не против, - сказал Олег, ласково поглаживая Дашу по голове. - Можешь объяснить, что здесь вообще произошло?

   Молодой человек напрягся.

   - Твоя  протеже лазила ночью по дому! - вызывающе выкрикнул он. - Не удивлюсь, если она что-нибудь стащила! Ты покопайся в ее вещах, я уверен, много интересного там обнаружишь!

   - Ты лично видел, как она что-то взяла? - оскалился Олег, нахмурившись.

   Антон замялся.

   - Нет...

   - Тогда какого черта ты обвиняешь ее в этом?! - вскричал мужчина.

   - Олег Витальевич!.. - подала голос Тамара Ивановна, напуганная этим вскриком.

   - Я застал ее ночью на кухне, и... - вмиг почувствовав себя неуверенно, пробормотал Антон.

   - И что она делала здесь? На кухне? - перебил его Олег, отмахнувшись от домработницы.

   Антон переминался с ноги на ногу и, не глядя на отца, проворчал:

   - Она лазила по полкам и стояла около холодильника...

   - Значит, Даша подошла к холодильнику, - вновь уничижительно перебил его Олег, - захотела, очевидно, покушать, - сделав на этом акцент, грубо сказал мужчина, - а ты накинулся на нее с обвинениями в воровстве?! Я так понимаю?! - жестко осведомился Олег, прожигая сына острым взглядом.

   Черт! Антон мгновенно почувствовал себя виноватым, и как это получилось, совершенно не понимал.

   - Нет, не так!..

   - А как?! - сорвался Олег. - Как?! Объясни мне, пожалуйста. Я слушаю.

   Но Антон не знал, что ответить. Не знал, как оправдаться.

   Щеки жгло огнем, виски нещадно болели, кровь не прекращала течь по коже. Наверное, останется шрам.

   - Ты вновь хочешь сделать меня виноватым, да? - не отвечая на вопрос, выдавил он из себя. - Почему опять я, пап?! - мучительно скривился парень. - Ты ей веришь больше, чем мне?..

   - Антон, не в этом дело!..

   - А в чем? - грубо, жестко выкрикнул он и подскочил к отцу, но тот молчал. - Ты знаешь, в чем все дело, - с горечью в голосе выдавил Антон, заглядывая отцу в глаза. - Ты знаешь, - удовлетворенно выдохнул он, и потом, опустив взгляд, поморщился, напрягся. - Уже ничего не будет так, как прежде, верно? Никогда?..

   Олег не ответил. В его руках зашевелилась Даша, и он лишь крепче прижал ее к себе.

   Антон проследил за действиями отца и горько усмехнулся.

   - Поговорим утром, - твердо, решительно, словно окончательно для себя что-то решив, сказал Антон и направился прочь из кухни.

   - Антон... - попыталась остановить его Тамара Ивановна, но тот лишь отмахнулся от нее. Она умоляюще посмотрела на Вересова-старшего. - Олег Витальевич... Но нельзя же...

   - Пусть идет, - перебил ее тот и подхватил Дашу на руки. - Пойдем спать, моя хорошая. Пойдем, крошка.

   - Он назвал меня воровкой, - сквозь слезы прошептала девочка. - Он назвал меня воровкой...

   - Он не серьезно, малышка, - пробормотал Олег, двигаясь со своей ношей из кухни. - Он не специально...

   И хотя Олег делал все для того, чтобы об этом ночном эпизоде забыла и она, и его сын, его помнили с яркой отчетливостью и она, и он. Еще очень долгое время.

   На утро у Антона с отцом состоялся решающий, роковой разговор.  Нужно было сделать выбор.

   - Как твоя щека? - спросил Олег, едва Антон зашел в его кабинет.

   Тот поморщился и, нахмурившись, двинулся вперед.

   - Болит, - отрезал он коротко. - Шрам останется на полвиска!

   Олег поджал губы и насупился, но промолчал.

   - Где... эта твоя, сумасшедшая? - спросил парень, засунув руки в карманы джинсов.

   - Даша? - он кивнул на дверь. - Они с Тамарой Ивановной пошли в зоопарк.

   - Может, ее там и оставят? - себе под нос зло пробормотал Антон, но отец услышал.

   - Ты что себе позволяешь?! - вскинулся он. - Чтобы я больше от тебя этого не слышал!

   Антон пропустил его слова мимо ушей и, подойдя к окну и глядя вниз, решительно начал.

   - Тебе придется сделать выбор, отец, - вздохнул. - Или она, или я. Нам двоим в этом доме не будет места.

   Олег нахмурился.

   - Не понимаю... - промолвил он.

   Парень покачал головой, прикрыв на мгновение глаза, а потом обернулся к отцу и, встретив его взгляд с застывшим в глубине зрачков вопросом, на выдохе тихо проговорил:

   - Я не хотел тебе говорить, - уставился в пол, словно смущаясь своих слов, - но еще в марте, когда ты был в Калининграде, мне предложили продолжить обучение в Лондоне.

   Мужчина застыл, с изумлением глядя на сына.

   - В Лондоне?.. - едва выдохнул Олег.