Крик души

   "О Боже, дай силы пережить и этот кошмар тоже!" взмолился Олег, вглядываясь вдаль.

   Воздуха стало катастрофически не хватать. Может быть, виноват жаркий май и палящее солнце? Или он так спешит, что даже дыхание сводит от быстрого бега? В горле встал горячий комок, а носом дышать он уже не может, а поэтому приоткрывает рот и, словно задыхаясь, жадно хватает ртом кислород.

   И больно отчего-то, очень больно. Опять сердце... Что ж ты, проклятое, не прекратишь болеть?!

   Он уже не просто бежит, он чувствует, что, постепенно ускоряясь, словно бы летит на крыльях. К ней. К своей девочке с глазами цвета агата. И чувствует. Ощущает. Уже совсем рядом. Пустоту. Несчастье. Беду...

   Боже, только бы не опоздать! Только успеть вовремя!

   Вот-вот, уже скоро, за поворотом! Олег молниеносно преодолевает это расстояние и... застывает, словно вкопанный. Предчувствие беды особенно остро режет по нервам, когда он затуманенными глазами смотрит на полуразваленный каменный дом и видит заколоченную досками дверь и закрытые ставнями окна.

   Сердце рвется из груди. К ней. К ней! И Олег пытается его успокоить. Но не может.

   "Неужели уехали?!" с ужасом подумал мужчина, подходя ближе к дому и разглядывая доски и ставни таким взглядом, словно не понимал, зачем они здесь нужны.

   Уехали?! Не может этого быть. Как такое возможно?! Куда уехали? Зачем? Почему?!

   В висках эхом отзывается боль, перед глазами мелькают мошки, а в груди непрерывно, с укором стучит сердце. Наверное, давление... У него давно уже с этим проблемы.

   В бессилии он опирается руками о дверь, наклоняя голову вниз, дышит тяжело, стараясь прийти в себя.

   Ему бы немного, совсем чуть-чуть отдохнуть. Только перевести дыхание...

   - Вы кого-то ищите? - вдруг услышал он позади себя резкий женский голос.

   Стремительно обернувшись, Олег уставился на невысокую женщину лет сорока, которая, уперев руки в бока, взирала на него с подозрением. Одета она легко, в цветастый сарафан и белые сандалии на ногах. На него смотрит грозно, недоверчиво пронзая взглядом каждый сантиметр тела.

   Олег повернулся к ней лицом и смог лишь пробормотать через силу:

   - А вы, простите?..

   - Я соседка, - бесцеремонно перебила его женщина и подошла ближе, ничуть не смущаясь, рассматривая его с головы до пят, словно рентгеном пробегая по его одежде и останавливая взгляд на лице.

   Олег постарался взять себя в руки. Соседка. Значит, может знать о том, куда делась Даша.

   - Тут жили Ефремовы, - проговорил он, указывая на дом с пустыми окнами. - Вы не знаете, где они?

   - Так уехали они, - пожала соседка плечами, все еще недоверчиво на него поглядывая.

   - Как?! - воскликнул Олег, чувствуя бешеные удары сердца в грудь. - Куда уехали?!

   - Так с месяц назад куда-то съехали, - сказала женщина, наклонив голову и прищурившись. - Мужик-то их, Алексей этот, подхватил девочку, женушку свою под руки, да и увез куда-то.

   Мир стал медленно рушиться. Воздух начал отчаянно давить на легкие. Давление, проклятое давление!

   Олег сделал нетвердый шаг вперед.

   - А где они могут быть, - проговорил он, запинаясь. - Вы не знаете?

   - Откуда же мне знать-то? - пожала плечами женщина, и грозно спросила: - А вы кто им будете?

   Кто он им будет?.. А никто, пожалуй. Посторонний, чужой дядька...

   И тут его словно ударило током, пронзило электрическим разрядом в двести двадцать вольт.

   Он застыл, как вкопанный.

    Подхватил девочку... подхватил девочку и женушку свою...

   Не может быть... Не может быть, чтобы он опоздал! Боже, нет...

   - Девочку?.. - вслух тихо выдохнул Олег, поднимая на соседку унылый взгляд. - Даша... была с ним?

   - Ага, с ним, с ним, - закивала женщина.

   - А мальчик? Юрка?.. - шепотом проговорил Олег, чувствуя, как грудь разрывается от бешеных биений сердца, грохотом отдававшихся в висках

   Соседка взглянула на него с удивлением.

   - Так умер мальчик, - ответила она, удивленная тем, что он не знал этого. - В начале апреля еще. Болел он сильно, вот его ангина гнойная и схватила. Дашка-то пока по соседям бегала, лекарства искала, братик ее да и помер, - женщина вдруг всплакнула, вытерла выступившие на щеке слезы рукой. - Жалко ее как было, когда она на гроб кидалась да плакала все время. Она-то девочка сильная, никогда я ее плачущей не видела, а в тот день ее словно прорвало. Все ревела и ревела, - скорбное выражение лица вмиг сменилось гневным, и женщина продолжила: - Да только черт этот поганый, Алексей, за руку ее схватил да в дом увел. Даже не дал по-человечески с братом родным попрощаться...

    Умер мальчик... В начале апреля умер... Юрка.

   А как же Даша? Что стало с его маленькой девочкой?!

   Он всё же опоздал. Безнадежно, безбожно опоздал. Простит ли Даша ему это когда-нибудь?!

   В переносице защипало, и Олег, чувствуя, что слезы вот-вот коснулся уголков глаз, зажмурился.

   - А кто может знать, где они сейчас? - сухим голосом поинтересовался он у соседки.

   - А вы кто им будете, что так интересуетесь? - вновь с подозрением спросила та. - Я вас здесь что-то не видела ни разу. Ходят тут всякие, - окинула она его колким взглядом, - спрашивают о чем ни попадя, а потом смотришь, уже в телевизоре тебя показывают, - резко выдала она. - Вы кто будете Ефремовым?

   - Я... родственник, дальний. Со стороны отца Даши, - пробормотал мужчина, мгновенно придумав ложь.

   Поджав губы, Олег лишь надеялся на то, что женщина не станет ни о чем его расспрашивать.

   - А, вон оно что, - видимо, поверила соседка. - А где ж вы раньше были, когда над детьми так издевались?

    А где были вы, видя, что творится вокруг и молча стоя в стороне?!

   Олег сделал шаг вперед, прямо глядя на женщину.

   - Я недавно узнал о том, что Даша и... Юрка остались без отца.

   - Ну, об отце их я ничего сказать не могу, не знала я его, - сказала соседка, гордо вскинув голову. - А вот о матери много чего можно сказать. Мамаша из нее никакая. Не заботилась о детях совсем! А муженек ее, Алексей этот, та еще, между нами говоря, сволота! Как он над Дашей измывался-то, Боже мой! Юрке-то меньше доставалось, он ведь маленький еще, да и сестра его прикроет, бывало, вот Дашке и доставалось от него. Я ее с синяками часто видела, да. Алексей ее бил, я это точно знаю, а мать ни разу за дочку и не заступилась, небось! Тьфу, как только земля таких матерей-то носит!? - сплюнула женщина и чертыхнулась в голос. - М-да... А муж ее тот еще подонок, это я вам, как есть, говорю! - грустно выдала она. - А что же вы раньше не приехали-то?

   Олег досадливо поморщился.

   - Так, говорю же, не знал я, что дети без отца остались. Я бы обязательно приехал... если бы знал.

   Соседка, имени которой Олег так и не узнал, кивнула, словно соглашаясь с ним.

   - Ясно. Дашка-то даже в школу не ходила, не знаете, наверное? - она бросила она него быстрый взгляд. - Не знаю, что там да как, но мне баба Катя, - была тут у нас одна бабушка, умерла, к сожалению, царство ей небесное, - так вот она как сильно Дашу-то любила! Так сильно любила, прям как внучку родную. У нее-то своих детей и внуков не было, вот она Дашку внученькой своей да величала. Так вот она мне по секрету сказала, что хотела девочку в школу отправить, говорит, что, мол, пора ей уже, но к ней гад этот, Алексей, пришел да приказал, чтобы она в их дела не вмешивалась, девочку в покое оставила, и к Даше чтоб больше не подходила, - женщина шмыгнула носом. - А она скоро и скончалась... Хорошая была бабушка, добрая.

   Олег помолчал немного, грустно глядя в пространство, а потом спросил:

   - Кто может мне помочь найти ее?

   - Дашу-то? Этого не знаю, - ответила соседка, а потом, задумавшись, пробормотала: - А вообще... Есть у нас в городе один человечек, он может раздобыть сведения, - она уставила в него прямым взглядом, разглядывая дорогую одежду. - Только сами понимаете, не бесплатно всё это будет.