Страница 34 из 110
– Сколько?
– Что - сколько? - не понял тот.
– Я спрашиваю, сколько вам заплатили за предательство?
– Сэр?! Я никого не предавал! - Маклер чувствовал: Гроссе видит его насквозь. Возможно, даже читает в его бегающих глазах цифру полученного гонорара.
– И кто он, этот джентльмен?
– Крупный нефтепромышленник из Бразилии. Некто Борнель Олвуд.
Гроссе пододвинул маклеру чистый лист бумаги:
– Пишите: имя, фамилию, адрес, род деятельности человека, рекомендовавшего вас Олвуду.
Дрожащей рукой маклер взялся за ручку.
– Благодарю. Вы свободны.
Гроссе пробежал глазами корявые строки. Разгласителем тайны оказался… недавний клиент Р. О. Вспомнив их беседу, накануне операции, Гроссе скривил губы в зловещей усмешке, пробормотав не то с сожалением, не то с угрозой: “Идиот”. Снова вызвал Джека.
– Слушайте меня внимательно. - Гроссе был мрачен, спокоен, уверен в себе. - Этого человека найти и ликвидировать. - Он протянул листок с координатами Р. О. - Срок - три дня.
Джек заглянул в листок, удивленно уставился на Гроссе.
– Это же наш клиент.
– Совершенно верно. Клиент, который нарушил договор… Повторяю: срок - три дня. Маклера номер два убрать немедленно. Пусть окажет последнюю услугу клинике - пополнит наши запасы консервантов. Из-за его преступной халатности кое-кому удалось напасть на наш след… больше того, проникнуть в клинику. Да-да, я говорю о только что поступившем клиенте… Такой работник не может больше пользоваться моим доверием. А просто выгнать его, отпустить на все четыре стороны я, как вы понимаете, не могу. Ясно?
– Да, шеф.
– Ровно через… - Гроссе бросил взгляд на часы, - двадцать пять минут вам надлежит явиться в палату Олвуда. Пригласите сюда мисс… миссис Клару.
Гроссе метался по кабинету, нахмурив лоб, кусая губы. Обстоятельства сами диктовали единственно правильный выход из опасной ситуации. И все же его мучили сомнения… Судьба маклера его не тревожила, вовсе. С болтливым клиентом Р. О. потруднее - фигура заметная, влиятельная. Но и это не вывело бы Гроссе из равновесия. Как быть с тем, кто остался в лалате, - вот что терзало его.
…Клара давно стояла в дверях. Наконец он заметил ее.
– Надо приготовить аппарат для электрокардиограммы. Тот, что хранится у меня в сейфе. Войдешь в палату поступившего клиента через десять-пятнадцать минут после меня. “Кардиограмму” будешь снимать сама.
Вернувшись в палату Олвуда, Гроссе отпустил сиделку и занял ее место у изголовья больного. Мрачно вгляделся в сомкнутые набрякшие веки. Помедлил… тихо позвал:
– Эдмонд… Эдмонд!…
Больной открыл глаза. Его поначалу бессмысленный взгляд отразил удивление и… радость.
– Эрих?! Какими судьбами? А я так ждал тебя дома, когда валялся с приступами.
– Бывает и так: не я, так ты пожаловал ко мне.
– К тебе?! - Больной удивился еще больше. - Но насколько мне известно, мы находимся в другом городе, правда, не знаю, в каком именно. Столько всяких нелепых предосторожностей. Они бесконечно долго везли в закрытой санитарной машине. Думал, не выдержу, отдам богу душу.
– Да, мы действительно далеко от дома. Сюда я приезжаю два раза в месяц как консультант…
Лицо Брауна перекосила болезненная гримаса.
– Что такое? - В тоне Гроссе беспокойство, участие.
– Болит, проклятая. Сил моих нет.
– Потерпи еще денек. Я сам сделаю тебе операцию, выкарабкаешься.
– Ох, скорей бы…
– Кто привез тебя в нашу контору? - как бы между прочим осведомился Гроссе.
– Мой домашний врач.
– По чьей рекомендации?
– Одного старого приятеля. Он избавился здесь от болезни, признанной врачами неисцелимой.
– Кто такой? Не мой ли пациент?
– Извини, не могу назвать его имени. Он подписал какой-то контракт о соблюдении тайны.
– Понятно. Ну а Долли? Она в курсе?
– Нет, что ты! Разве можно женщинам доверять тайны?
– Отлично.
– Что “отлично”? - не понял Браун.
– Хочу сказать: что все будет отлично. Одного не могу понять: почему ты записан у нас под чужой фамилией?
– Мой друг посоветовал не называть себя. Заведение уж больно сомнительное, хоть и работают на совесть.
– Вот как! - Глаза Гроссе сверкнули.
Двери раздвинулись - в палату вошла Клара с миниатюрным аппаратом в руках. Она остановилась в нескольких шагах от больного, выжидательно глядя на Гроссе.
– Тебе назначена ЭКГ? - Гроссе разыграл неведение. - Что, и сердечко пошаливает?
– Понятия не имею. А собственно, спроси лучше, что у меня не пошаливает. - Браун тяжело вздохнул.
– Не буду мешать. Когда покончишь с процедурами, снова загляну, - поднялся Гроссе.
Дойдя до дверей, он остановился. Лежащий не мог его видеть.
Ни слова не говоря, Клара откинула одеяло, тщательно закрепила электроды. Покончив с приготовлениями, бросила быстрый взгляд в сторону двери: Гроссе кивнул головой. Клара заставила себя обратиться в автомат, четко выполняющий заданную программу. Отключив трансформатор, недрогнувшей рукой она вставила вилку в розетку.
Тело Брауна задергалось в конвульсиях. Выждав определенное время, Клара выдернула шнур из сети. Стараясь не смотреть на обмякшее тело, быстро собрала электроды.
Гроссе был уже рядом. Привычным движением схватил запястье - пульс не прощупывался.
– Моментальная остановка сердца, - констатировал он. И мрачно добавил: - Не сердись, Эдмонд, дружище. Мне искренне жаль, что так случилось.
Точно в назначенное время вошел Джек. Его беспокойный взгляд метался от распростертого на постели тела к лицам безмолвствующих коллег.
– Вот результаты безответственности маклера, - назидательно проговорил Гроссе. - Мне пришлось ликвидировать своего близкого друга.
Он попытался поймать убегающий взгляд Джека, найти поддержку в застывшем лице Клары. Неужели они не понимают, что именно он, а не Браун нуждается сейчас в сочувствии.
– Тело переправите в контору маклера номер два. Оттуда известите миссис Долли Браун, проживающую в нашем городе, - он назвал адрес, - о внезапной кончине ее супруга. Ей надлежит объяснить: болезнь оказалась настолько запущенной, что больной, не дотянул до операции - не выдержало сердце.
– Будет исполнено, шеф.
– Контору закрыть, чтобы и следа не осталось. Как обстоит дело с маклером?
– …Его тело в операционной. Им занимается патологоанатом, - ответил Джек. Он был бледен, подавлен, но пытался скрыть, какую панику вызвали среди сотрудников Нижней клиники предпринятые Гроссе меры предосторожности.
Люди Гроссе успели привыкнуть к тому, что жертвой бизнеса становятся уличные простофили, но так бесцеремонно расправиться с клиентом… больше того - со своим же работником - это уж слишком! И что самое страшное - один неверный шаг, и та же участь может постигнуть любого.
Первый раз за годы совместной работы обитатели подземных лабиринтов собрались группами, перешептываясь о событиях дня.
– …Так, - размышлял вслух Гроссе. - Остается домашний врач Браунов. Здесь, пожалуй, подойдет автомобильная катастрофа. И инцидент можно будет считать исчерпанным. Пусть сей случай послужит нам уроком. Вы все запомнили, Джек?
Джек молча склонил голову.
Гроссе взял Клару под руку и, бросив печальный взгляд в сторону бездыханного тела, вывел ее из палаты.
Глаза Гроэра пылали, вбирая в себя окружающее. Не знавший быстрого движения, он превратился в клубок напряженных мускулов, в сгусток страха и наслаждения.
Его везут в Большой мир! К Людям!
Прильнув лицом к стеклу, Гроэр жадно вглядывался в поля, селения, разноцветные, будто игрушечные, фигурки людей.
– Учитель! Мы будем жить вместе? Вы, я и мисс Клара? В большом городе? - неожиданно спросил Гроэр.
– Конечно, Гро, конечно, - пробормотал Гроссе.
– А работа? Я хочу работать. В книгах, которые я читал, у каждого человека есть свое дело. Я стану хорошим врачом. Таким, как вы, Учитель.
Вопрос Гроэра остался без ответа.