Страница 24 из 110
Провожая Франсуа в кабину лифта и нажимая кнопку, Ларсен сказал:
– Не спеши высказываться о наших порядках.
– Понимаю! - кивнул Франсуа. - У городских властей много хлопот. Попытаюсь внести в них некоторое разнообразие.
И кабина лифта пошла вниз.
– Шеф, мне не нравится жужжание наших пташек, - сказал высокий офицер, входя в кабинет начальника Интегратора, и, раскрыв ладонь, стряхнул на стол крошечное механическое существо, которое, затрепетав крылышками, заскользило по полированной поверхности стола, всякий раз поворачивая усы-антенны в ту сторону, откуда раздавался голос.
– Суммарный объем информации, которую приносят эти бестии, минимален. По-видимому, она рассеивается на улицах во время их возвращения; демонстрации, пикеты, митинги протеста, а по сведениям “пчелок” - все это блеф…
Офицер нажал кнопку на панели прибора около стола и, нагнувшись на секунду над “пчелой”, включил запись. В ди-намике послышалось потрескивание разрядов, и затем возник юношеский ломающийся басок: “Мери, я тебя люблю…” Девичий грудной голос ответил: “Не надо, Джек, не здесь…” Потрескивание разрядов заглушило голоса.
– Зачем нам эта информация? - Офицер схватил “пчелу” за крылышки и посадил в магнитную ловушку.
– Ясно, капитан, - иронически произнес шеф, поправляя очки. - Но чем больше будет подобной информации от всех этих неведомых Джеков и Мери, Жаков и Мадлен, тем лучше. Пусть они обнимаются и тратят энергию, а не ходят на площади… Впрочем, - шеф потер лоб, - информационный мед этой “пчелы” словно кто-то слизнул магнитным полем. Похоже, что это покушение на права городского совета и карманы налогоплательщиков.
Он повернулся во вращающемся кресле к пульту управления и нажал клавишу внутреннего обзора. На экране возник сборочный цех. Глубоко в подземелье на конвейере рабочие собирали из унифицированных узлов “пчел”: крепили блок питания, две пары крыльев, магнитную спиральку записи. Готовое изделие - крохотная блестящая коробочка с крыльями, похожая на пчелу, - взлетало и удалялось по воздуху в особую ловушку. На экране промелькнуло изображение полигона с кольцами трасс испытуемых “пчел”. В акустической камере лаборанты в белых халатах проверяли способность “пчел” вести запись на различных скоростях полета. В звукоизолирующих обоймах кассеты с “пчелами” поднимались лифтами в командный центр. В заданное время очередной рой вспархивал и кружился у головы статуи и, получив командный импульс, устремлялся в город.
Каждая серия летала по намеченной улице, аллее парка, фиксируя речи прохожих, их реплики, возгласы, диалоги; отдельные “пчелы” внедрялись в комнаты, в кабинеты, в салоны дворцов, в квартиры, в залы ресторанов, вокзалов, фиксируя голоса. Обработка электронно-вычислительными машинами массива информации сотен тысяч “пчел” позволяла властям прогнозировать настроения жителей огромного города и принимать превентивные меры.
На экране показался приемный туннель. Вернувшаяся со “взятком” очередная серия “пчел”, пройдя шлюзовую камеру, планируя, медленно плыла в токе сжатого воздуха мимо звукоснимающих устройств. Затем они проходили “магнитный Душ” и по вертикальной шахте снова возвращались в командный центр.
– Странно, - задумчиво проговорил шеф, глядя на погасший экран, и повернулся к капитану. - Если мы отправим сводку и укажем в ней, что индекс общественного спокойствия равен единице, то есть отклонения общественного мнения от нормы равны нулю, - и это в нашем-то городе! - то это возмутит сенат. Они направят к нам комиссию для проверки, заодно и части национальной гвардии. - Шеф взволнован заходил по кабинету.
– Шеф! - Капитан вытянулся. - Мы выпустили серию игрушек “колибри”. Если “пчелы” проходят меридиональныe трассы и возвращаются по пеленгу, то “колибри”, как вы знаeте, были предназначены для свободного полета в любом направлении и возвращаются самостоятельно. Они собирали весьма ценную случайную информацию. Эти летающие магнитoфоны имеют элементы самоорганизации.
– Ну так в чем повинны “колибри”? - буркнул шеф, останавливаясь напротив подчиненного. - Я не хуже вас знавд общие места кибернетики. Вы полагаете, что “пчелы” и “колибри” сбивают друг друга с истинного пути? Мы можем навлечь на себя гнев начальства, если усомнимся в ценности “колибри”. Они были присланы безо всяких оговорок!
– Вы меня не поняли, шеф! - воскликнул капитан. - Я не хочу расследований сенатской комиссии, но “колибри” мешают “пчелкам”…
– Доложите о ваших сомнениях, - шепотом произнес шеф, озираясь по сторонам.
– Я полагаю, - тихо начал капитан, - кто-то сбивает наших пташек с истинного пути. Некоторые из них допускают в полете странные отклонения, избыточную самостоятельность, Возможно вмешательство в их электронные схемы извне. Чтобы исключить подозрения, надо было бы препарировать сотни, а то и тысячи “колибри” и обработать результаты на электронно-вычислительных машинах. Но это дорого!
– Ничего! Мы все оплатим! Введите жесткий режим “магнитного душа”, повысьте напряженность полей для “колибри” и оставьте контрольную серию и обычные процедуры для нее, Придется разделить “колибри” и “пчел”. Не мешает нам посоветоваться с руководителем проекта “колибри”, не посвящая его разумеется, в существо наших затруднений, а просто noд предлогом выяснения потенциальных возможностей этих чертою вых пташек.
Когда дверь за капитаном закрылась, шеф нажал клавиш на селекторе, вызывая службу безопасности Интегратора.
– Слушаю, шеф, - раздался настороженный голос.
Начальник Интегратора помедлил, почесал затылок и, накoнец, бросил в микрофон:
– Ставлю перед вами две задачи, полковник. Свяжитесь городским управлением полиции и с их помощью установит контроль напряженности магнитных и электрических полей всей трассе возвращения. Согласуйте все детали с командным пунктом Интегратора. Перепроверьте самым скрупулезным oбразом личные дела наших сотрудников, особенно капитана сона.
– Слушаюсь, шеф!
– Возлагаю большие надежды на результаты ваших усилий, - не без угрозы в голосе закончил он.
Освободившись от забот, шеф повернулся к окну. Металлические шторы взлетали вверх, открывая великолепную панораму. Огромный город окружал вознесшуюся в небо статую, между зданиями, как в ущелье, текла река автомобилей, и, словно лягушечья икра, прижатая к берегу волнами и ветром, едва заметно двигались толпы людей. Шеф чувствовал себя властителем душ безымянных, копошившихся внизу и не подозревавших ни о чем прохожих. Каждый человек был для него не существом со своей судьбой, своими надеждами и страхами, со своей волей и разумом, а только источником опасной информации, пищей для прожорливых электронных чудовищ, день и ночь в залитых ослепительным светом подземных залах перемалывающих суждения людей, их мысли и поступки.
Понаблюдав за эволюциями роя “колибри” и “пчел”, шеф собрался было закрывать шторы, как вдруг ему показалось, что одна “колибри” спикировала на “пчелу” и таранила ее.
Та не сумела уклониться, но, оправившись, снова полетела.
Шеф уперся лбом в гибко поддавшееся стекло, потом кинулся за биноклем и долго стоял у окна, пока у него не начали слезиться глаза. Но его летучие подопечные вели себя вполне послушно. Совершали облет статуи и затем сериями уходили в город. Шеф пожал плечами и отошел от окна:
– Вот чертовщина! - В голосе его явно не было уверенности.
Франсуа изучающе оглядел сосредоточенные нахмуренные лица членов Комитета действия и, пренебрегая признаками несогласия и нетерпения, спокойно сказал:
– Наша затея с магнитными ловушками, несмотря на ее остроумие, обречена. Вы снимаете запись с возвращающихся “пчел”, и это удается вам только потому, что они всегда возвращаются по одной трассе. А если трасс возвращения будет несколько и они будут периодически менять свое направление? Если установят контроль напряженности полей?
– Тогда что-нибудь придумаем! - упрямо возразила новенькая девушка.
– У Кэтрин несокрушимая логика! - шутливо воскликнул Ларсен. Приунывшие было члены Комитета оживились.