Страница 92 из 110
В глазах Банглина зажглись иронические огоньки, но Наумов сделал вид, что не заметил.
– Мне кажется… - Глаза члена В КС вновь обрели способность видеть настоящее. - Вы преувеличиваете размеры проблемы. И недооцениваете себя. Я не чувствую в вас уверенности, профессиональной уверенности врача, не говоря уж об уверенности психологической, гражданской. Даже не зная всех событий, могу предположить, что вы задумались над шкалой общественных ценностей, так? Но и не имея понятия о существовании определенных нравственных норм, присущих обществу на данном этапе развития, норм врачебной этики, права врача решать - какой метод использовать для лечения больного, можно принять решение, исходя из одного простого принципа: мера всех вещей - человек! Человек, и ничто иное! Да, было бы интересно раскрыть тайны Юпитера, тайны его цивилизации, и этот интерес общечеловечески понятен: кто бы мы были, не будь у нас страсти к познанию? Любопытства? И все же пусть вас не смущают доказательства и примеры прошлого. К сожалению, кое-кто прав: как и сотни лет назад, человек иногда рискует жизнью во имя неоправданных целей. А тут - познание открытой цивилизации, случай беспрецедентный в истории человечества! Плюс к этому возможное предупреждение гибели исследователей. Поневоле задумаешься, я вас вполне понимаю. Ведь мы не отступим, нет? Да и куда отступать? Вот и подумайте, разберитесь в себе, и, когда придет уверенность, когда вы будете убеждены в своей правоте, - позвоните мне, и мы возвратимся к этой теме. Только времени у нас с вами мало. Заседание ВКС послезавтра, и к этому сроку вы должны быть готовы.
Наумов кивнул. Банглин помолчал, медля выключать связь и выжидательно глядя на него. Наконец Наумов шевельнулся и сказал:
– Я не буду звонить… я должен решить сам… Подождите, еще один вопрос: ВКС собирается из-за случая с космонавтами?
Банглин вдруг улыбнулся по-настоящему: улыбка у него была хорошая, добрая и немного грустная.
– Я же сказал - не преувеличивайте размеров проблемы до масштабов, способных потрясти все человечество. Нет, ВКС будет решать множество задач, и лечение пораженных излуче№ нием ученых - одна из них. Но для вас, - Банглин погасил улыбку, - для вас она остается главной и очень серьезной. Это именно тот экзамен, не сдать которого вы не имеете права.
Он кивнул и отключился.
“А ведь он уже решил! - понял вдруг Наумов. - Он решил, это заметно. И Зимин решил - по-своему, Молчанов - тоже по-своему… А я? Я - врач?! Чего я боюсь больше всего: принять неправильное решение или оперировать? Не знаю…” Наумов убрал одну из прозрачных стен кабинета и подошел к образовавшемуся окну.
“Как странно: один говорит - проблема серьезнее, чем ты думаешь, и он прав. Другой - не преувеличивайте масштабы проблемы, такие тысячами встают перед человечеством, и он тоже прав! Наверное, все дело в том, что проблема, мизерная для всего человечества, оборачивается макропроблемой для одного человека, превращается в такую ношу, что выдерживают ее не все. Но черт возьми, каким же образом из тысяч субъективных мнений образуется одно объективное знание?! Маленькая задачка, слишком ординарная для всего рода людского, и как же она велика, когда ты выходишь на нее один на один!… Как сделать, чтобы не ошибаться? Как спасти этих двоих, стоящих на грани вечности, и уберечь живых, рискующих жизнью каждый день, идущих на подвиг и не знающих этой своей добродетели?! Как?…”
Над черным острием вулкана на другой стороне бухты всплыл узкий серп месяца - кубок амриты, из которого боги извечно пили свое бессмертие. Бухту пересекла зыбкая, блещущая рассыпанным жемчугом полоска.
Наумов подставил лицо призрачному свету, а в ушах вдруг раздался басовитый гул юпитерианских недр, свисты и хрипы радиопомех, писк маяков и исчезающий, задыхающийся человеческий голос: “Падаю!… Не могу… Прощайте!…” “Спасти тех, кто сейчас идет на штурм Юпитера и кто пойдет завтра… И спасти двоих, перегруженных чужой информацией… Но если спасти их, если поставить задачу - любой ценой спасти космонавтов, то кто-то снова будет падать на Юпитер?…” “Падаю!… Не могу… Прощайте!…”
– А я могу?! - крикнул Наумов в лицо ночи. Молча крикнул, сердцем, страстно желая, чтобы пришло к нему ощущение будущей удачи. Кто он - без права на ошибку? Мыслящая система, загнанная в тупик логикой трезвого расчета.
Но с другой стороны - и м е е т ли он право на ошибку. Выходит, мера ошибки - тоже человек? Его жизнь?… Кто это сказал?
С своей тропы ни в чем не соступая,
Не отступая, быть самим собой.
Так со своей управиться судьбой.
Чтоб в ней себя нашла судьба любая
И чью-то душу отпустила боль…
Быть самим собой. Не это ли главное?…
Птица под окном перестала кричать…
СЕРГЕЙ КИСЕЛЕВ ТАМ, НА ЗЕМЛЕ…
Когда раз в полгода я по делам снабжения прилетаю с Сатурна в командировку на Землю, то пользуюсь услугами Аэрофлота, храню деньги в сберегательной кассе, не в свои сани не сажусь, приобретаю билеты денежно-вещевой лотереи, обхожу троллейбус спереди, а трамвай сзади, не рою другому яму, пью натуральные соки, при пожаре звоню по телефону 01, вовремя оформляю подписку на газеты и журналы, берегу платье снову, держусь правой стороны, заполняю карточки “Спортлото”, проверяю деньги не отходя от кассы, не уверен - не обгоняю, отправляя письма, не забываю указывать почтовый индекс адресата, перехожу улицу на зеленый свет, не спрашиваю старого, а спрашиваю бывалого, застегиваю привязные ремни, кую железо, пока горячо, не приступаю к работе без инструктажа, закрываю двери, охраняю лес от пожаров, со своим уставом в чужой монастырь не суюсь, экономлю электричество, люблю книгу - источник знаний, мою руки перед едой, не говорю “гоп”, пока не перескочу, заболев гриппом, вызываю врача, умираю, но не даю поцелуя без любви, строго соблюдаю правила техники безопасности, не смеюсь над чужой сестрицей - своя в девицах, вижу соломинку в оке ближнего своего, уважаю труд уборщицы, предъявляю пропуск в развернутом виде, во время перехода на повышенные обороты проверяю правильное функционирование жиклеров карбюратора, не разрешаю детям играть со спичками, не прислоняюсь, не отдыхаю в кабине при работающем двигателе, готовлю сани летом, а телегу зимой, не курю, не высовываюсь, на чьем возу еду - того и песни пою, не плюю в колодец, не хожу по железнодорожным путям, не переливаю из пустого в порожнее…
Зато я со спокойной совестью нарушаю остальные 974 пункта Устава Космической Службы, которые я здесь не перечислил, поскольку соблюдать их на Земле совершенно необязательно.
НАУКА НА ГРАНИ ФАНТАСТИКИ
ФЕЛИКС ЗИГЕЛЬ РАЗУМ И ЗВЕЗДЫ
В 1981 году произошли три знаменательных события. В издательстве “Наука” был опубликован сборник “Проблема поиска внеземных цивилизаций”. Традиционные сентябрьские чтения К. Э. Циолковского в Калуге ознаменовались проведением второго специального совещания по проблеме внеземных цивилизаций (ВЦ). И, наконец, в декабре того же года в Таллине состоялся Всесоюзный симпозиум “Поиск разумной жизни во вселенной”, в котором принял участие и ряд иностранных специалистов.
Естественно, что происшедшее заставило несколько поновому оценить роль и место разума в космосе. Своими раздумьями по этому поводу автор и решил поделиться с читателями.
От ощущения к сознанию
Один известный французский антрополог назвал человека “эволюцией, осознавшей себя”. И в самом деле, с той высоты, на которую возвела человека биологическая эволюция, его разум способен правильно осознать свое место не только на Земле, но и во вселенной.