Страница 83 из 110
“Наверно, не сработал один из пироболтов, удерживающих кожух”, - подумал он.
Машинально сложив алмазы в карман.скафандра, Дей достал из инструментального отсека плазменный пистолет и стал готовиться к выходу в открытый космос.
Выбравшись из люка, Дей осторожно подплыл к кожуху.
Так и есть: не сработавший пироболт удерживал его, не давая антенне распрямиться. Отступив на безопасное расстояние, Дей достал плазменный пистолет и выстрелил в этот злополучный болт. Яркая вспышка на миг ослепила, он успел заметить легкое облачко над тем местом, куда ударил световой луч. Когда облачко исчезло, Дей увидел, как кожух медленно удаляется от корабля и антенна, словно освободившись от плена, распускает наконец свою ажурную паутину.
“Ну вот и все”, - удовлетворенно подумал Дей.
Прямо по курсу “Стара” среди тысяч столь похожих друг на друга звезд выделялась одна - голубая, которую Дей Коллинз не спутал бы ни с какой другой. Он невольно залюбовался. В далекой дымке смутно различались океаны и материки. Вот, кажется, Миссисипи, тоненькой ниточкой вьющаяся по Американскому континенту. Ниточка плавно изогнулась, сделала один поворот, затем образовала петлю и, наконец, распрямившись, медленно поползла к Северному полюсу.
– Ничего не понимаю, - пробормотал Дей.
Минуту спустя до сознания дошла простая мысль: нитка, плавающая перед глазами - это же обрывок фала, связывающий его с кораблем! Со странной надеждой он дернул фал, как леску, тот не натянулся. Дей похолодел. Он судорожно стал ловить пластиковый конец, который плавал теперь перед самым гермошлемом… наконец зажал его в руке. Обрыв!…
“Метеорит, - подумал Дей, - повезло,как утопленнику”.
Корабль был совсем рядом, в полуметре от протянутой руки.
Но эти полметра были страшнее, чем пропасть. И тут он все понял… и застыл, замер, сознавая, что любое лишнее движение может оттолкнуть его от корабля еще дальше. Или нет?… Полметра, всего-навсего пятьдесят сантиметров… У него свело руку, когда он вытянулся, пытаясь достать ручку люка. Руки и лоб стали липкими. Дей устал от этого простого движения, которое, впрочем, ни на сантиметр не приблизило его к кораблю.
В голове от отчаяния, верно, возникла и прозвучала саркастическая, издевательская фраза: “Дрейфуем параллельным курсом…” И тогда он вспомнил о плазменном пистолете. В висках потеплело. Сориентировавшись относительно “Стара”, Дей поставил переключатель уровня энергии на максимальную мощность и стал методично, раз за разом нажимать на спусковой крючок. Однако вскоре мощные световые разряды сменились бледным свечением.
“Конец, - в ужасе подумал он, глядя, как индикатор запасенной энергии остановился на нулевой отметке. Все его действия лишь на какой-то сантиметр приблизили его к кораблю.
Дей в бессилии вертел в руках теперь уже ненужный пистолет.
Но стоп!… У него же в руках металл, масса!
– Возьми себя в руки, Дей, - мысленно приказал он себе, - еще не все потеряно!” Он с силой бросил лучемет. Повернувшись к кораблю, Дай еще раз попытался дотянуться до спасительного люка. Его пальцы лишь касались гладкой поверхности. Он сделал сальто, надеясь дотянуться ногой. Икры сводило от напряжения, но он только чиркал по краю люка. Оставался последний шанс. Призрачный, но все-таки…
“Надо только точно рассчитать траекторию… - лихорадочно соображал Дей, - только бы не ошибиться…” Он с величайшей предосторожностью достал из кармана сверток и, прижав его к груди, стал медленно разворачивать.
Алмазы…
Алмазы, за которые раньше люди расплачивались собственной жизнью, теперь должны спасти жизнь ему, Дею. Должны ли. Долго смотрел Дей на свои сокровища. Целое состояниеНа ум пришла где-то услышанная им крылатая фраза: “Полцарства за коня!” Сумбурные мысли, фразы вихрем проносились в голове. Медлить больше нельзя!
Собрав всю волю, Дей точно выверенным движением выбросил один за другим все три камня…
На космодроме его уже ждали. Среди оживленной толпы встречающих Дей заметил светившиеся радостью глаза жены.
– Господи, как ты постарел, - прошептала она, гладя его побелевшую голову.
После официальной пресс-конференции, как всегда, были заданы многочисленные вопросы. Отвечая, в частности, на один из них, касающийся ископаемых далекой планеты, Дей ответил, что на спутнике Юпитера можно организовать добычу крупных алмазов, столь необходимых для промышленности Земли. Корреспонденты возбужденно загудели.
Далеко за полночь взволнованный, но счастливый Дей возвращался вместе с женой и сыном домой.
– Папа, папа! Смотри, падающие звезды! - показывая рукой на темное небо, вдруг закричал маленький Коллинз.
Первая. За ней - вторая. Они оставили длинный светящийся след на небосводе. Сейчас должна быть третья, подумал Дей, третий алмаз был самым крупным.
Вот она!… Долго еще смотрел Дей на медленно угасающий тонкий шлейф, который как бы растворялся в занимающейся заре…
ВЛАДИМИР ЗАЯЦ ДЕД ПАТРАТИЙ
В июле 1945 года Киевский отдел охраны здоровья направил меня на работу в отдаленный район области, и почти сутки я ехал в переполненном вагоне к месту назначения. У сонного мрачного проводника осведомился, когда будет моя станция. Он посмотрел на меня так, словно я спросил его о чем-то непристойном, и, пожав плечами, буркнул: “.Скоро”. Поколебавшись, я поинтересовался, долго ли будет стоять поезд. Проводник, удивляясь моей назойливости, сурово покачал головой и сказал, что остановка только на три минуты.
Я подхватил вещмешок и начал пробираться к тамбуру, протискиваясь через сплошную массу человеческих тел. Как только поезд, вздрогнув, остановился, я соскочил с подножки на тускло освещенный перрон. Неподалеку виднелись смутные очертания клумбы, и прохладный вечерний ветер доносил приторный запах ночной фиалки. Чуть дальше сплошной стеной темнели деревья. Слева - черные руины разбомбленного вокзала, справа - деревянный барак, в котором временно ютились станционные службы. Сквозь щели между досок пробивался желтоватый электрический свет.
От вокзала шли две дороги, и я, вспомнив советы, уверенно двинулся направо. Этот путь действительно вел к районному отделу охраны здоровья, при котором жил заведующий.
Иван Фомич, так звали заведующего, принял меня радушно. Поужинав, мы долго пили чай вприкуску. Иван Фомич, радуясь приезду гостя из самого Киева - “матери городов русских”, разговорился и проявил глубокие познания в древней литературе и искусстве.
Когда он начал анализировать преимущества гекзаметра и терцин, я сделал отчаянную попытку подавить зевоту и принялся массировать веки, борясь изо всех сил с одолевающей дремотой.
– У вас необыкновенная эрудиция, - высказал я хозяину полуискренний комплимент, стараясь хоть как-то остановить поток его великолепного и утомительного красноречия.
Иван Фомич смущенно закашлялся.
– Да что вы, что вы! Просто здесь, на периферии, счету нет свободному времени, а история и литература - мое увлечение еще со студенческих лет. У вас тоже появится такая возможность. Село, куда мы вас направим, глухое и тихое. Люди там, вы только представьте себе, до сих пор в колдунов верят. Да, да! Есть у них один такой, что будто исцеляет прикосновением рук и волшебными словесами. То ли Перцатием его зовут, то ли Патратием. Темные люди уверяют, что ему ведом даже язык зверей. Вы представляете?! И это в двадцатом веке!
Так я впервые услышал про сельского волшебника деда Патратйя.
До села Партизанского пришлось ехать на попутной полуторке. Шофер, веселый, общительный парень, узнав, кого и зачем он везет в Партизанское, покрутил стриженой головой и, усмехнувшись, заявил:
– Трудненько тебе придется! Там у тебя, как говорят союзнички, сильный конкурент будет. Ты молодой, молодым, известно, всегда доверия меньше. А дед Патратий доверие давно завоевал.
Как и каждый молодой специалист, я довольно болезненно воспринял его сомнения относительно моей квалификации и потому, обидевшись, остальную часть дороги просидел насупившись, сквозь зубы отвечая на его вопросы.