Страница 123 из 169
— Спасибо за доверие! — буркнул я. — Продолжай.
— Питер считает, что у вашей фирмы есть какие-то новые виды оружия и вы сможете покончить с этим проклятым компьютером. Если его уничтожить, то на восстановление и накопление информации понадобится много лет и глобальная катастрофа будет отсрочена или к тому времени станет совсем невозможной. Компьютер надо уничтожить еще и потому, что с его помощью разрабатывается другая сумасшедшая и бесчеловечная операция: искусственное пробуждение некоторых вулканов. Если рассчитать атмосферные потоки, а потом взорвать атомное устройство в кратере дремлющего вулкана, то произойдет извержение, которое выбросит в небо огромное количество пепла. Этот пепел поднимется в верхние слои атмосферы и рассеется над всем земным шаром, но вначале он может образовать пленку над территорией определенной страны. К примеру, в Мексике взрывают вулкан. Ветры относят пепел в Восточную Европу, где уже установился сухой антициклон, вызванный искусственным воздействием на водоносные облака в Атлантике. Тогда в восточноевропейских странах людям не только нечего будет пить, но еще и нечем будет дышать…
Робер замолчал и выразительно посмотрел на меня. Я попросил продолжать.
— Обе акции объединены в один проект под кодовым названием «Дождь Шукры». Помнишь, у нас в Сорбонне на лекциях по индуистской мифологии рассказывали о солнечной и лунной династиях царей Индии!
Я оживился:
— Как же, конечно, помню! Данда, сын Икшваку — основателя солнечной династии, похитил у жреца Шукры его красавицу дочь. В отместку Шукра наслал на землю Данды семидневный дождь из золы, уничтоживший все живое… Значит, боссы у Питера — люди образованные, знают древнюю мифологию.
Робер усмехнулся:
— Образование, однако, не мешает им готовить убийство миллионов людей с помощью искусственной засухи и дождя из пепла.
— Знаю я эту теорию, Робер. Только все это чепуха — удушение пеплом конкретной страны. Никому не известно, как пепел распределится в верхних слоях атмосферы, обычно он растекается тонкой пленкой над большими пространствами и создает парниковый эффект. Если и удушат, так все человечество! Да и атомный взрыв вулкана может иметь самые страшные последствия.
— Согласен с тобой, Виктор. В общем, Питер считает, что уже пора активно вмешаться в тайные дела фирмы. Обращение в прессу, по его мнению, ничего не даст: фешенебельный клуб, который командует фирмой, крепко держит в руках главные средства массовой информации Запада и не позволит никаких серьезных разоблачений. Вот поэтому наш американец думает, что надо взорвать компьютер на острове и отодвинуть сумасшедшие планы сумасшедших политиков на неопределенный срок. Как ты понимаешь, Питер очень рискует, поделившись со мной всей этой информацией. Ведь при малейшем подозрении, что он разгласил секреты своей фирмы, его убьют. Но и быть соучастником всех этих авантюр он, понятно, тоже не может. Связи с Питером практически нет, его слишком хорошо охраняют, тем не менее он заверил, что не будет сидеть сложа руки и постарается в меру своих сил тормозить осуществление проекта «Дождь Шукры».
Рассказ Робера меня глубоко поразил. Если Питер пошел на такой риск, как полет в Индию, значит, ситуация действительно крайне серьезная.
Робер предложил мне, чтобы я переночевал в его домике. «Это надежней, чем ехать в автомашине по улицам Дели», — заметил он. Я согласился, хотя понимал, что, вступив в контакт с Робером, наверняка попал под нежелательное для меня наблюдение, ибо встреча Питера с Робером не могла пройти незамеченной для тех, кто «опекал» Питера. Все это, конечно, усложняло выполнение моей собственной миссии, но сведения, полученные от Робера, стоили того. За Робером, конечно, присматривали. Теперь они будут присматривать за мной.
На другой день мне предстояло лететь в Непал. Самолетом из Дели в Катманду — всего час. Вначале я решил, что мне не повезло, так как вместо «боинга» непальской авиакомпании, которая славится своим хорошим обслуживанием пассажиров, мне пришлось взять билет на самолет индийской компании. Но провожавший меня Робер посоветовал не расстраиваться: у Непала всего два «боинга», сказал он, на новом король улетел в Европу, а старый самолет в ремонте, поэтому лучше уж лететь на более надежной индийской машине.
Вскоре после взлета слева по борту можно было увидеть великолепные, покрытые снегами горные вершины. Я задумался об одной из самых высокогорных стран мира. Горные хребты занимают шесть седьмых территории Непала. Но столица Катманду находится в плоской котловине, образовавшейся на месте древнего озера. Я взял с собой из Дели несколько больших бутылок минеральной воды, чтобы не пить в Катманду местную воду, поскольку меня предупредили, что в непальской воде большое количество чешуек слюды, которые тут же вызывают кровотечение желудка. Впрочем, в богатых домах Непала воду пропускают через специальные фильтры.
— Эта форма развода не так уж плоха, — услышал я разговор пассажиров, сидевших за моей спиной. — Если непальская женщина желает оставить мужа, то, согласно традиции, жене достаточно положить под подушку своего супруга орех или листья бетеля.
— Вот бы этот обычай нашим европейским женщинам, — заметил второй собеседник.
— Боюсь, что в Европе начнется острый дефицит орехов, поскольку бетель там не растет.
Позади меня шел разговор двух французов. Один из них продолжал:
— Особенно интересны обычаи неваров. Они, к примеру, трижды отмечают достижение человеком преклонного возраста. Первый раз в 77 лет 7 месяцев и 7 дней. Неплохо, да? Второй раз; старика чествуют, когда ему исполнится 83 года 4 месяца и 4 дня. В это время он встречает свою тысячную луну. И наконец, последний раз его чествуют в тот момент, когда он увидит тысяча двухсотую полную луну. Для этого ему должно быть всего лишь 99 лет 9 месяцев и 9 дней. Правда, этот третий праздник называют почему-то «уходом на небеса…».
Собеседники рассмеялись.
О неварах и их обычаях я слышал. Считается, что это племя — их около полумиллиона — пришло в Непал с Малабарского побережья Южной Индии, а их далекие предки были выходцами из Средиземноморья. Невары внешне отличаются от тибето-гималайского населения страны более тонкими чертами лица и овальной формой головы. Большинство других обитателей Непала — кираты, таманги, гурунги — относятся к монголоидной группе.
Наш «боинг» стал снижаться. Горы под крылом самолета кончились, внизу показалась долина, и машина тут же пошла на посадку.
Аэропорт в Катманду оказался небольшим зданием, и хотя таможенный контроль был строгим, формальности не заняли много времени. Я сразу же взял такси, заехал в центре города в гостиницу, оставил там свой чемодан, попросив приготовить мне хороший номер, и поехал в старые кварталы столицы.
Действовал я так стремительно потому, что мне не очень понравилась поспешность двух французов — моих попутчиков по самолету, рассуждавших об обычаях неваров. Когда я садился в такси, они вдруг выскочили из здания аэропорта и стали также искать такси, но других машин поблизости не оказалось. Поскольку автомашин на улицах непальской столицы немного, я вскоре смог убедиться, что меня никто не преследует. План Катманду, а также планы примыкающих к нему городов Лалитпура и Бхактапура я тщательно изучил в тот вечер, когда Куртье предложил мне лететь в Индию. Я попросил шофера высадить меня на площади, от которой начинались старые кварталы и где были расположены бесчисленные магазинчики-лавки. В этих магазинчиках продавались вещи совершенно необыкновенные, удивительно красочные, абсолютно ненужные в нашей европейской жизни, а посему охотно раскупаемые туристами из западных стран.
Для начала я купил себе красивую кожаную индийскую сумку — светло-коричневую и явно непрочную, как и всё, что делается в этой стране из кожи. На сумке были изображены черные слоны с красными крылышками на спине. Стайка мальчишек, местных офеней, заметив, что я приобрел сумку для покупок, тут же окружила меня. Они стали наперебой предлагать разные мелкие безделушки из металла, похожего на бронзу. Хотя безделушки меня совсем не интересовали, две из них я все же купил, чтобы зарекомендовать себя туристом, увлекающимся бронзовыми фигурками.