Уроки разбитых сердец

— Маркус, я очень рада за вас. — Аннелизе растроганно обняла дочь, стараясь изо всех сил не упасть в обморок: ноги у нее подгибались.

Бет ждет ребенка, какая замечательная новость. Но к радостному волнению перемешивалась боль. Бет поспешила обвинить во всем мать, она сердито набросилась на нее и даже не додумала, как страдает Аннелизе. Ничего, любовь будущего внука или внучки сумеет ее исцелить.

— Спасибо, Аннелизе, — с гордостью проговорил Маркус. — Это здорово, хоть и немного страшно.

— Мне не сразу удалось забеременеть, мы ждали этого погод, совсем было отчаялись, решили обратиться к врачам, и тут-то это и случилось! Мне сделали УЗИ, снимки у меня с собой, — возбужденной скороговоркой выпалила Бет.

Будущие родители с волнением принялись рассматривать снимки. Аннелизе обняла дочь за талию и нежно погладила ее по животу. Как давно мечтала она услышать эту новость, и надо было этому случиться именно сегодня.

«Скоро и Бет узнает, что такое материнская любовь. Это и великое счастье, и горькая мука, — думала Аннелизе. — Правда, когда твой ребенок еще крошка, такое трудно себе представить».

— Мне очень жаль, дорогая, — мягко сказала она, уступая многолетней привычке заботиться прежде всего о дочери. — Жаль, что тебе пришлось узнать о нас с твоим отцом именно сегодня, но постарайся об этом забыть. Все это уже не имеет значения, важно теперь другое. — Она ласково коснулась живота Бет. — В тебе зреет новая жизнь, и я безумно рада за вас с Маркусом, давай думать только о малыше. Знаешь, может, это даже к лучшему, что мыс твоим папой расстались. — Аннелизе осталась верна себе. Она всегда старалась избегать острых углов ради Бет. Вот и теперь попыталась представить свой разрыв с Эдвардом как нечто несущественное, и, похоже, Бет это понравилось.

— Надеюсь, ты права, мама, — живо откликнулась она. — Не понимаю, что творится у папы в голове. — Бет нерешительно замолчала. — Мы можем об этом не говорить, если ты не хочешь. Прости, что накричала на тебя. Но сначала история с Лили, а потом еще и это… Мне не терпелось выложить вам новости, я хотела вас обрадовать, торжественно объявить, что у вас будет внук или внучка.

— Вот и забудь обо всем остальном, — торопливо проговорила Аннелизе, — со временем все уладится. Сейчас главное — ребенок.

Бет мечтательно улыбнулась:

— Мы так волнуемся. Ты сможешь приехать и пожить с нами, когда родится малыш? Боюсь, мне придется нелегко, я ведь совсем не умею обращаться с младенцами. Некоторым из моих подруг повезло: у них есть старшие братья и сестры. А я единственный ребенок, откуда мне знать, как это делается? Надеюсь, я все же научусь, — рассмеялась она. — И еще не знаю, как лучше сказать Иззи. Я ведь понятия не имею, хочет она детей или нет и есть ли в ее жизни мужчина. — Бет вздохнула и покачала головой. — Думаю, у нее все же кто-то есть. В письмах она упоминала о каком-то парне, но слишком неопределенно, расплывчато, и я не стала допытываться.

— Она мне ничего такого не говорила, — удивленно заметила Аннелизе и тут же поймала себя на мысли, что и сама не бросилась немедленно к телефону делиться с племянницей новостями об Эдварде, хотя в последние дни часто разговаривала с Иззи.

— Возможно, она боялась говорить тебе или бабуле, потому что вы тут же завели бы разговор о свадьбе, а в наши дни это не принято, — криво усмехнулась Бет.

«Да, — угрюмо подумала про себя Аннелизе, — это на меня похоже. Я просто живая реклама счастливого брака».

Она заговорила о беременности, и Бет тут же оживленно подхватила беседу. Маркус успел отнести вещи наверх, в спальню, потом спустился и налил жене воды, а Бет тем временем рассказывала матери о своих новых ощущениях. В последнее время она стала сильно уставать к вечеру, по утрам ее слегка подташнивает, хотя и вполне терпимо, не так как раньше. Вот уже несколько дней она чувствует настоящий прилив сил, у некоторых женщин он наступает после первой трети беременности, объяснила Бет.

— Кажется, ты хорошо подготовилась, — улыбнулась Аннелизе. — Должно быть, много всего прочитала.

— Целые горы литературы. Знаешь, вчера в журнале для будущих мам мне встретилась статья о новой книжке, где подробно описан первый год жизни младенца. Страшно хочу ее купить. Может, зайдем в местный книжный магазин?

— Конечно, — кивнула Аннелизе. — Я только схожу наверх, приведу в порядок волосы.

В спальне она нашла пузырек с лекарством и выпила еще таблетку. Сейчас она отчаянно нуждалась в помощи, и да на Господа надежды больше не было, оставалось лишь считывать на волшебную силу транквилизаторов.

Купив в магазинчике пару книг — Аннелизе сама расплатилась за них, — все трое дошли до кафе «Доротас» и уселись за столик, чтобы выпить по чашке травяного чая и полюбоваться видом на бухту. Аннелизе больше не боялась столкнуться с мужем или бывшей подругой. Нелл скорее всего постарается не попадаться им на глаза, а встречу с Эдвардом Аннелизе как-нибудь сумеет пережить. Ей помогут маленькая таблетка и присутствие Бет с Маркусом.

Спустя какое-то время Маркус направился к стойке заказать еще чая.

— Как ты? — спросила Бет, погладив мать по руке.

Аннелизе улыбнулась.

— Прекрасно, — солгала она.

— Папа говорит, в бухту заплыл кит, — рассеянно заметила Бет, когда Маркус вернулся к столику. — Вот бедняга, как же это случилось? Наверное, заблудился? С китами такое бывает?

— Никто точно не знает, — ответила мать, глядя на море. День был ясным и солнечным, но справа на горизонте громоздились темные, косматые тучи, приближалась летняя гроза. — Местный специалист по морским животным говорит, что у этого кита нарушена система эхолокации. Он больше не может ориентироваться в пространстве, вот и попал в ловушку. Чаще всего в таких случаях киты погибают.

— И давно он в бухте?

— Почти две недели. Думаю, ему недолго осталось. Говорят, он совсем ослабел.

— Бедный, — вздохнула Бет. — Почему бы им просто не усыпить его?

— Мне кажется, так поступают, когда кит выбрасывается на берег, но пока он в воде, подобраться к нему невозможно, это причинило бы бедняге еще больше страданий.

— О-о… — огорченно протянула Бет.

— Его пытались выманить в более глубокое место, задействовали целую команду водолазов. План был довольно смелый, но из него ничего не вышло.

Аннелизе следила за водолазами с высокого холма между двумя бухтами. В гавани собралась целая толпа: все молча наблюдали за действиями спасателей, надеясь, что кита удастся вызволить из западни.

Аннелизе достала бинокль и разглядела в людской толчее мужчину из службы охраны морских животных, Мака Петерсена. Теперь, зная, кто он такой, Аннелизе поняла, что видела его и раньше на берегу неподалеку от Долфин-Коттеджа. Этот Петерсен иногда выходил в море на небольшой рыбачьей лодке, сплетенной из ивняка и обтянутой брезентом. Большинство рыбаков на островах плавали в таких же посудинах. Еще у него была собака, лохматая и грязная, настоящее чучело. Аннелизе видела пса на берегу вместе с хозяином и решила, что эти двое стоят друг друга. Заметив Петерсена, она резко свернула в сторону. К чему соблюдать видимость вежливости с этим чужаком?

Позднее, наблюдая в бинокль за безуспешными попытками спасателей помочь несчастному киту, она увидела, как искренне огорчился Петерсен неудаче, и пожалела, что была с ним так груба. В конце концов, он действительно сделал все что мог.

— Знаешь, я, пожалуй, съем еще кекс, — решила Бет. — Я тут прочла одну книжку про питание беременных, там говорится, что кексы отлично восстанавливают силы. Молоко тоже идет нам на пользу, я пью его целыми литрами. А потом давайте пойдем к бабушке в больницу. Я не хотела бы задерживаться там надолго, — призналась Бет. — Не знаю, выдержу ли. Мне нельзя расстраиваться из-за ребеночка, но я должна попрощаться с бабушкой.

— Ладно, — согласилась Аннелизе, борясь с подступающим отчаянием. Мысль, что Лили не станет, казалась невыносимой. Жизнь превратилась в сплошной кошмар, и Аннелизе вдруг почувствовала в себе холодную решимость этому помешать.