Страница 37 из 66
Глава 4
Противоборство германских и советских спецслужб в Прибалтике
В межвоенный период деятельность германской разведки в прибалтийских государствах осуществлялась по двум основным направлениям, отражавшим заинтересованность руководства Германии в использовании геополитического положения Литвы, Латвии и Эстонии. Главным вектором внешней политики Германии в этом регионе была реализация планов в распространении своего политического и экономического влияния на эти государства, отражавших традиционную точку зрения руководства Веймарской республики и гитлеровского режима о Прибалтике как зоне государственных интересов Германии. Наряду с другими государственными и партийными институтами проводником такого влияния и выступали германские разведывательные службы. Это и было основным по значимости направлением их деятельности в регионе.
Второе направление заключалось в использовании возможностей прибалтийских государств для ведения активной разведывательной деятельности в отношении Советского Союза.
Достаточно цинично планы руководства фашистской Германии в отношении Эстонии, Литвы и Латвии высказывал в мае 1939 года ответственный сотрудник МИД Петер Клейст: «В Прибалтийских государствах мы хотим достичь такой же цели (установление протектората) иным путем.
Здесь не будут иметь место применение силы, оказание давления и угрозы (экономические переговоры с Литвой мы ведем, соблюдая в высшей степени лояльность и любезность). Таким образом мы достигнем нейтралитета Прибалтийских государств, то есть решительного отхода их от Советского Союза. В случае войны нейтралитет Прибалтийских стран для нас так же важен, как и нейтралитет Бельгии или Голландии; когда-то позже, если нас это устроит, мы нарушим этот нейтралитет, и тогда, в силу заключенных нами ранее пактов о ненападении, не будет иметь места механизм соглашений между Прибалтийскими государствами и Советским Союзом, который ведет к автоматическому вмешательству СССР»[219].
Кроме, если так можно выразиться, «стратегических» планов Германии по установлению протектората в прибалтийских странах, существовало множество других проблемных вопросов, оказывавших влияние на характер прибалтийско-германских отношений.
Для того чтобы иметь представление о направлениях деятельности германских разведывательных служб в Прибалтике, вкратце охарактеризуем обстановку, сложившуюся в этих государствах в межвоенный период.
Как известно, после образования к началу 1920-х годов независимых прибалтийских государств, они, несмотря на декларированный суверенитет, постоянно оказывались в сфере влияния крупных игроков на «внешнеполитическом поле» в лице Франции, Великобритании, Германии и СССР. Их интересы в регионе в зависимости от политической конъюнктуры выражали различные политические образования в виде партий, союзов и т. д., ориентированные на то или иное государство.
Так, например, руководство правящего в Эстонии долгое время «Союза земледельцев» в лице Константина Пятса, Йохана Лайдонера и др. было ориентировано на Великобританию и США. Находившаяся в оппозиции к правящему режиму партия «вапсов» (Союз ветеранов освободительной войны), наоборот, в своих внешнеполитических «пристрастиях» отдавал предпочтение Германии.
В Латвии руководители «Крестьянского союза», «Национального объединения» и других политических партий до 1933 года также ориентировались на Францию, Великобританию и США. После совершившегося в 1934 году военного переворота, в результате которого было сформировано правительство Карлиса Ульманиса, внешнеполитические приоритеты Латвии изменились в пользу Германии. Это, конечно, не означало, что правительства этих государств являлись прямыми проводниками интересов Франции, Германии или Великобритании, потому что кроме тех или иных «пристрастий» на внешнеполитическую ситуацию в регионе оказывали влияние противоречия между всеми «игроками».
В межвоенный период, например, «камнем преткновения» в литовско-германских отношениях выступало достаточно неопределенное положение города Мемеля. Напомним, что по результатам Первой мировой войны Германия под давлением стран-победительниц была вынуждена отказаться от своих прав на Мемель и прилегающую территорию, ранее входивших в состав Восточной Пруссии. Город попал под контроль Франции, направившей туда воинские контингенты. В 1923 году, после организованного добровольцами «Шаулю Саюнга» (военизированная структура «Союз стрелков») «восстания», Мемель вошел в состав Литвы, «компенсировавшей» таким образом утрату Вильнюсского края, отошедшего к Польше. Естественно, что Германия никак не могла признать утрату своей исконной территории, но вплоть до 1938 года была вынуждена мириться с таким положением[220].
Объединяющим правительства Латвии, Литвы и Эстонии принципом во взаимоотношениях с СССР являлся ярко выраженный антикоммунизм, нашедший свое отражение в стойком неприятии всего советского. Антисоветизм был объединяющим прибалтийские государства фактором, оказывавшим влияние не только на внешнеполитическую деятельность, но и на работу их разведывательных служб.
Известно, что с начала 1920-х годов все крупные европейские страны использовали Прибалтику в качестве плацдарма для ведения разведывательной деятельности против СССР.
В 1920-е годы наиболее крупные силы разведывательных служб были сосредоточены в Риге и Ревеле (Таллине). Под прикрытием дипломатических представительств там действовали многочисленные резидентуры Франции (Второе бюро Генштаба), Великобритании (СИС, Индийская разведывательная служба и др.), Германии (абвер, Служба безопасности) и т. д. Каждая из названных и других спецслужб создавала многочисленные резидентуры, нацеленные, прежде всего, на получение информации по Советскому Союзу[221].
Деятельность германских разведывательных служб в Прибалтике в межвоенный период можно разделить на два временных этапа, обусловленных положением Литвы, Латвии и Эстонии до и после их вхождения в состав СССР в 1940 году.
Весной 1936 года германо-эстонские отношения были омрачены шпионским скандалом, в котором оказалось замешано германское посольство в Таллине. В ходе разработки персонала германского диппредставительства эстонская полиция смогла выявить и арестовать нескольких немецких агентов из числа местных жителей: Вальфрида Эйхгорна, Александра Таубе, Рихарда Пальма и Эберхарда Зоммера. В ходе следствия было установлено, что всю собранную информацию указанные лица передавали своему резиденту Александру Дернбергу, работавшему в посольстве в ранге советника. Создателем же резидентуры был официальный сотрудник абвера Альберт Ликфельд, известный своим агентам как доктор Линке.
Понесенные германской разведкой потери в Эстонии побудили адмирала Канариса активизировать работу оставшейся неразоблаченной сети абвера. Так, в его августовских указаниях по работе в Эстонии содержатся рекомендации таллинскому резиденту активизировать агента № 2350, о котором говорится, что он работает с интересом. В отношении агента № 2355, «капитана в отставке», сказано, что он имеет хорошие разведывательные возможности, включая выходы на правительственные круги Эстонии, и поэтому работать может лучше, а агент № 2353, принадлежащий к «Союзу балтийских немцев», предоставляет ценную информацию о Ленинграде. В этом же указании Канариса имеется перечень первоочередных задач, стоящих перед резидентурой абвера в Таллине: получение информации о местах дислокации и ходе переоснащения частей Красной армии в Ленинградском военном округе, вербовочная работа среди белогвардейцев, имеющих постоянные связи с проживающими в СССР родственниками и друзьями[222].
В это же время в интересах абвера продолжала активно действовать группа бывшего полковника царской армии Бориса Энгельгарта. Разоблаченный советской контрразведкой в 1940 году, он дал исчерпывающие показания о своей работе на абвер. Энгельгарт был завербован в мае 1933 года с задачей сбора информации в советском прикордоне. Получение таких сведений было организовано путем нелегальной переброски через эстонско-советскую границу агентов-ходоков.
219
Накануне. Кн. I. Т. 1. С. 12.
220
Крысин М. Прибалтика между Сталиным и Гитлером. М.: Вече, 2004.
221
Крысин М. Указ. соч. С. 32–33.
222
Барков Л. Указ. соч. 36.