Страница 15 из 40
- И что, когда узнает?
- Одни это спрашивают по привычке, для того, что бы быть в курсе событий, а так же чтобы знать, кто его окружает. Другие – дабы вычислить и убрать конкурента.
- А Ромул?
- Ромул. Два года назад Ромул был здесь. Он что-то напутал, но, в общем, не важно, что и как случилось по началу, а главное то, что он принял флирт Эмиля с Матильдой за чувства. Глубокие чувства. И тут его задело. Задело не то слово. Мол, как это Эмиль счастлив. И вот оно – пари на «любовь». Выбора особого не было. Сыграл. Сыграл и проиграл. Искренняя любовь Матильды все же досталась ему, но вот Игрушкой она стала Ромулу. Обратил и вышвырнул. Уехал туда, откуда и приехал. Уехал и забыл.
- Эмиль любил Матильду?
- Если честно, то было у него к ней какое-то чувство. Интерес, привычка, не знаю… Но он так и не смог сделать первый шаг вовремя, а затем, затем… она стала меняться, портиться… и тем вовсе отпугнула Эмиля от себя. Меняться, или просто раскрылась с настоящей стороны. А затем появилась ты. Так резко, неожиданно и все перевернула в его жизни с ног на голову. И те твои нападения на Игрушку. Ты причиняла ей боль, и тем самым причиняла неудобства Ромулу. Ты напомнила ему о его кукле. И вот Ромул приехал. Что, в принципе, и ожидалось, судя по последним событиям. Но он не приехал ее спасать или оберегать. Нет. Зная Стефано, я готов клясться, что он приехал освободиться от своего груза. Прикончит… и все.
- Прикончит?
- Да, как хозяин, он имеет на это право.
- А что… иначе никак,… никак не освободишься?
- Есть. Всего три способа, как снять клеймо – смерть Игрушки, смерть Хозяина или целый ритуал, болезненный для двоих.
- Но не смертельный?
- Не смертельный.
Облегченно хмыкнула.
- Но Ромул не из тех, кто будит напрягаться ради кого-то. Ни друзей, ни любви. Там просто нечего искать. Одна чернота. Чернота и Ложь.
Ясно.
- Но почему Эмиль,… почему меня бросил? Что я сделала не так? Он уехал из-за Матильды?
Насмешливая улыбка коснулась его губ. Пухленький бантик в миг превратился в красивую змейку.
- Нет. Он понимал, что едва Ромул вернется, едва увидит тебя, тебя, Игрушку врага, то снова загорится желанием воевать, соперничать и сражаться. Предотвратить его приезд Эмиль не мог, а потому решил поступить иначе. Решил сам исчезнуть. На время. Пусть все кажется так, как будь-то ты ему не нужна. Просто забава. Кукла. Подобно тому, что Матильда значит для Ромула. Стефано покрутиться, повертится вокруг тебя, а затем, не имея больше интереса, драйва, азарта и соблазна, снова исчезнет в свой мирок политики, властвования над людьми и их использования. В свою Италию.
- И Эмиль вернется?
- Да. По крайней мере, на это рассчитывает.
- И он вот так пересидит все где-то там, неизвестно где, пересидит, позволив Ромулу убить Матильду?
Снова улыбка.
- А ты ее уже жалеешь?
- Нет, не то что бы, но … Она… она же – человек. Она живая.
- Габи, ему предстоял выбор. Нелегкий выбор. И догадайся, кого он выбрал.
Меня.
- А он не пытался его… убить?
Последнее слово мне тяжело далось, но все же выскользнуло из меня на волю.
Снова усмешка.
- И не раз. Но они стоят друг друга. И пока счет ноль-ноль. Я знаю, о чем ты, наверняка, подумала, почему я не помогу Эму, или почему сам не убью. Я слишком молод, что бы пытаться быть наравне с такими вампирами, как они, а на счет помощи… Не будь наш парень Эмилем Готье, если в бою примет помощь. В общем, в этот тупик мы с ним не раз заходили. Я готов, давно готов рискнуть существованием ради всего, но вот курносая гордость нашего Эмиля это не переживет.
Понимаю.
Понимаю.
***
Я лежала на кровати, всматривалась в потолок.
В моей голове еще никогда не было такого бардака. Еще никогда не казался мир, в котором я живу, настолько абсурдным и дурным.
Я бы не поверила в слова Гудвина. Нет. Не смогла бы.
Но поступок Ромула перечеркнул все «не».
Перечеркнул, вырвав на корню.
Теперь лишь оставалось все разложить по полочкам и переварить.
Переварить, принять и свыкнуться.
- Габи, - робко позвала Мел. – Ты спишь?
Вырвалась из сумасшествия мыслей.
- Нет.
Тишина.
- Мел, я слушаю, - перевернулась набок. Уставилась на нее.
Девушка все еще лежала на кровати, боясь пошевелиться. Всматривалась в потолок.
- Габи, - снова робко позвала.
- Да.
- Я… я снова была с Браяном.
Ну да. Ой. Ай.
- Янова я ним переспала.
- Ясно.
- И я думаю, что… ну, что,… что я… мы… что у нас…
- Вы не пользовались презервативом?
Тяжело сглотнула, так что я даже это услышала.
Я понимала, как ей сейчас тяжело, тяжело все это вспоминать, понимать, произносить, признаваться. Тем более в силу ее скромности, воспитанности и некой замкнутости.
- Пользовались.
- Порвался?
- Нет. Не то…
- А что?
- Я… я н-не, - нервный смешок вырвался из ее груди.
- Не бойся, можешь мне рассказать, все как есть. Ты же знаешь, я никогда над этим не буду смеяться или осуждать. Мел.
- В общем, он спал.
- Спал?
- Слез, провалился. Ну, я не знаю.
- Вы его достали?
- Да, но только…
- Ясно, ты думаешь, что все равно все, что нужно и не нужно попало вовнутрь?
- Да.
- И это была средина цикла?
- Средина. Вот именно, что средина. Блин, вот я - дура…
- Перестань. Никакая ты - не дура. А задержка?
- Пока еще рано говорить. Может, я успею еще какие-нибудь таблетки выпить? Что бы… не…
- А когда это было?
- Шесть дней назад… Уже семь.