Джулия

Они обнялись, и Заира ощутила в юном хрупком теле подруги неожиданную внутреннюю силу — силу, делавшую ее рабой Джулии.

— Ты изменилась, — чуть слышно сказала она.

— Я счастлива, — призналась Джулия. — Счастлива, потому что люблю.

Она была рядом, но ее счастье не имело никакого отношения к Заире, которая чувствовала себя в это летнее утро обделенной.

— Для меня это не новость, — нарочито небрежным тоном произнесла Заира. Но тут же голос ее снова потеплел. — Главное, ты здесь.

Она нежно прижимала к себе Джулию, и в памяти всплывали слова печальной песни, слышанной в детстве, и она повторила их вслух:

— Зачем ты возвращаешься ко мне, когда ты сердцем не со мною?

«И правда, зачем? — подумала Джулия, начиная сомневаться в случайности новой встречи с Заирой. — Неужели это знак судьбы?»

Заира дотронулась до ее груди, надеясь возбудить прежние чувства. Тщетно. Джулия недовольно поморщилась.

Появление Лео отрезвило Заиру, настроенную на лирический лад.

— Это и есть предмет твоей любви? — спросила она, глядя на возникшего в дверях атлетически сложенного мужчину.

Джулия кивнула и пошла навстречу Лео, который успел перехватить растерянный взгляд, каким Заира провожала подругу.

— Вы прекрасно смотритесь вместе, — заметил он тоном художника, обдумывающего сюжет новой картины. — Красота контрастов. Канат под куполом цирка, и на нем две танцовщицы. Букеты роз, дождь лепестков и в конце смертельного номера шквал аплодисментов.

— Во всяком случае, не банально, — уточнила Заира.

Джулия спохватилась, что еще не представила Лео и Заиру друг другу:

— Познакомьтесь. Лео Ровелли. Маркиза Манодори Стампа.

— Привет, Заира, — поздоровался Лео и, поцеловав подругу Джулии в щеку, спросил: — Как жизнь?

У Джулии все похолодело внутри. Между бровей залегла едва заметная складка.

— Так вы знакомы? — удивилась она.

Ответа она не получила.

Заира ловким движением сдернула салфетку, демонстрируя содержимое привезенной корзинки: два термоса — один с кофе, другой с молоком, круассаны, йогурт, фрукты.

— Небось голодные, — предположила она, намекая на бурную ночь, проведенную влюбленными. Нарочитая циничность и самоуверенность не могли скрыть внутренней растерянности: Заира побледнела, ее огромные черные глаза потеряли блеск, взгляд стал тусклым.

— Кажется, я спросила, знакомы ли вы, — напомнила Джулия. — Хотелось бы услышать ответ.

— А если и знакомы, что тут удивительного? — пожал плечами Лео. — У каждого журналиста масса знакомых, — объяснил он, подходя к Джулии и обнимая ее.

— Интересно, а какое же место занимаю я в этой многомиллионной толпе? — поинтересовалась Джулия.

— Лучшее из лучших. Ты среди тех, с кем связаны счастливые, неповторимые моменты в жизни.

— Ты не экономишь прилагательных. Так недолго израсходовать весь запас, — съязвила Джулия, понимая, что Лео просто заговаривает ей зубы. — Ну а Заира? К какой части твоих знакомых она принадлежит?

— К той, которую можно назвать случайными. Первый раз мы встретились на автомобильном заводе в Маранелло. Я приехал туда взять интервью у Энцо Феррари. А она, — он посмотрел на Заиру, — подобрать себе машину.

— Завидная память! — не удержалась маркиза.

— А второй раз? — решительно спросила Джулия.

Заира с кислым видом села за стол.

— Поскольку никто не нуждается в услугах маркитантки, придется завтракать в одиночестве, — проворчала она, поднося ко рту ломтик дыни.

Лео сел напротив и усадил Джулию на колени.

— Если у кого и есть право задавать вопросы, так это у меня, — ядовито улыбнулся он. — Я видел, как она тебя обнимала.

Джулия засмеялась.

— Мы с Заирой старые подруги, — объяснила она. И хотя ответы Лео не показались ей убедительными, решила разрядить обстановку: — Я хочу есть. — И, открыв баночку йогурта, погрузила туда чайную ложку.

Джулия не знала, как поступить: раскрыть или не раскрывать Лео маленькую тайну своих отношений с Заирой? Впрочем, и сейчас, через столько лет, ей самой нелегко было разобраться в сложных чувствах к подруге.

Некоторое время в кухне царило тягостное молчание. Первой его нарушила Заира.

— По-моему, я здесь лишняя, — решила она, вставая из-за стола. Голос ее дрожал, ей было тяжело видеть Джулию на коленях у мужчины.

— Как можно быть лишней в собственном доме? — подпустила шпильку Джулия.

— Я приехала показать тебе план реконструкции. Тут все будет переделано.

— Ну а я-то при чем? — удивилась Джулия, по-прежнему сидя у Лео на коленях. — Я думала, ты захочешь приобрести часть дома своего дедушки. Ты так любила его, что будешь иметь преимущественное право на покупку. А напротив я построю целый комплекс с бассейном и теннисными кортами.

— Идея мне кажется разумной, — заметил Лео. — Жилье в таком месте — хорошее вложение капитала.

Джулия встала.

— Я могу вложить деньги в покупку велосипеда, и то с трудом, — горячо сказала она. — Моих «капиталов» на книги не хватает, а вы мне предлагаете часть дома!

— Деньги — не проблема, их всегда можно найти, — возразил Лео.

— Деньги находят те, у кого они есть.

— Если надумаешь, — уходя, сказала Заира, — дай знать.

Было слышно, как взревел мотор ее джипа, и через некоторое время снова воцарилась тишина.

— «Опасные связи»? — с намеком спросил Лео, когда они остались одни. — Ну-ка, выкладывай все начистоту. — И он хитро подмигнул.

Лео обладал удивительной способностью портить ей настроение. Счастье, которое переполняло ее после ночи любви, мгновенно улетучилось.

— Это ты выкладывай начистоту, — потребовала Джулия. — Если мне не изменяет память, мы остановились на первой встрече с Заирой. О второй ни ты, ни она словом не обмолвились.

— История в духе Хемингуэя, — нервно затянувшись сигаретой, начал рассказывать Лео. — Африка, сафари, только вместо ружья фотоаппарат. Иллюзия экзотики и острых ощущений. Что касается Заиры, и экзотику, и острые ощущения она нашла в объятиях молоденькой жены одного из местных властителей.

Представив себе два сплетенных женских тела, Джулия почувствовала отвращение и одновременно злость. Оба хороши, и Заира, и Лео.

— А ты как с ними оказался? — спросила она подозрительно.

— Я был там по делам и встретил ее случайно, — как-то слишком небрежно бросил Лео.

Джулия подумала, что вся эта цепь совпадений могла оказаться вовсе не случайной, но предпочла не докапываться до истины.

— Впрочем, мне это неинтересно, — словно испугавшись, что докопается до нелицеприятной правды, сказала она.

— Вот это мудрые слова, — сказал Лео, вставая и подходя к ней.

Он обнял ее и нежно погладил грудь, как перед этим Заира.

— Маркиза тебя точно так же гладила, — заметил он. — Это был прилив нежности, единственная дозволенная ласка или только начало любовной игры, которая должна была закончиться близостью?

Он спросил это полушутливо, но в его тоне Джулия уловила подозрение. Лео был по-настоящему влюблен в нее. Особенная, не такая, как все, — умная, красивая, чувствительная — она всерьез увлекла его. Увиденная им сцена возбуждала любопытство Лео, интриговала. Подозрение придавало таинственность их отношениям, он сам не знал, хочет ли он знать правду.

— Ты мне не ответила, — сказал он.

— И не намерена отвечать.

— Почему?

— Имею право, — с шутливой торжественностью ответила она, — потому что сказанное мною может быть использовано против меня.

— А если я буду настаивать?

— Тогда я прямо отвечу тебе, что это не твое дело, — резко ответила Джулия, — как не мое дело, что там у тебя было, есть или будет с твоей женой.

Короткая ночь любви кончилась, а с ней и сладостный обман. Жестокая действительность вступала в свои права.

— Я готов тебе все рассказать, — немного растерявшись, сказал Лео.

— А я и так представляю себе, как ты перед ней по струнке ходишь.

Слова Джулии задели Лео за живое.