Страница 61 из 75
Наконец, сразу после очередного поворота, стражник затормозил, посторонился и гнусаво сказал:
-- Сюда, господин, здеся злодея приковали. Господин Тауш сказал, что здеся его сила поменьше будет. Место такое, значит, сказал.
Файдиас в узком коридоре протиснулся мимо стражника, окончательно уродуя мантию о мокрую заплесневелую стену, и тихо выругался. В глубокой нише лежал скованный человек. Он спал или был без сознания. Охраны рядом не наблюдалось. Его оковы самого Файдиаса задержали бы на пару минут, не более. Ниша могла быть отгорожена от коридорчика толстой решеткой, но сейчас решетку оставили поднятой. Файдиас ругнулся еще раз и обернулся к стражнику, слегка пригнувшемуся при виде гнева мага:
-- Караульщики где?
-- Так забоялись люди, злодей-то колдун, шепнет чего и порчу смертную напустит, ему, небось, раз плюнуть.
-- Господин Тауш где?
-- Так за учителем побег, за господином Эномиелем, значит. Может статься, господин Эномиель со злыднем совладает. Вы тут, господин, за супостатом приглядите, а я за факелами, значит, сбегаю, темно, значит, тут. Господин Эномиель осерчает, ему с глазами старыми плохо преступника будет видно...
-- Ну, быстро иди и скорее возвращайся. Да, стульев еще принеси, И позови всех учении ков... Впрочем, нет, учеников не надо. Лучше стражников побольше.
-- Не пойдут, боятся сильно.
У Файдиаса от злости свело скулы и сжались кулаки.
-- Что значит "не пойдут" ?! Я вам дам "не пойдут"! Вы у меня!..
Стражник торопливо поклонился и, тяжко бухая сапогами, ушел.
Файдиас несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, справляясь с некстати нахлынувшими эмоциями, и спешно очертил вокруг пленника круг, шепча запирающие заклинания. Слава богам, между узником и стеной закута можно было пройти и круг замкнуть. Магу ведь ничего не стоило просочиться сквозь стену. Даже недоумки-стражники иногда соображают. Да наверняка случайно получилось. Или Тауш распорядился. Файдиас вгляделся в лицо узника. Вроде знакомый. Ну да, это сосед, жил неподалеку от их деревни. Файдиас был тогда мальчишкой, а этот маг был уж известен, даже из Ахта к нему ездили, да он почти всех прогонял. Что-то Аннеке о нем рассказывала... Но нет, Аннеке он в эту историю вмешивать не будет. Сам уж как-нибудь управится.
Ждать пришлось довольно долго. Узник несколько раз начинал шевелиться и что-то невнятно бормотать, но окончательно в сознание так и не пришел, чем избавил Файдиаса от лишних хлопот. Наконец послышались шаги множества людей и постукивание палки. В коридорчик с кряхтением протиснулся совершенно выцветший от времени учитель Эномиель. Из-за его плеча встревожено выглядывал Тауш, новый ученик Эномиэля, щуплый смуглый парень лет пятнадцати. Зря он притащился, теперь придется еще и его защищать. Позади магов осторожно шевелилась кучка стражников с провожатым Файдиаса во главе, нагруженным складными стульями и пучками факелов. Посланный расстарался: новоприбывшие стражники телосложением своим напоминали платяные шкафы, а их лица несли печать животной тупости. По народному поверью, именно такие люди труднее всего подпадают под власть колдунов. Но тут, по мнению Файдиаса, порученец перестарался: если плененный колдун владеет звериной магией, то он сможет повелевать своими тюремщиками.
Стулья расставили вне заговоренного круга, факелы вставили в свободные держатели и зажгли, стражники перекрыли коридор. Повисло молчание. Через некоторое время Файдиас угрюмо спросил:
-- Кого ждем?
Эномиель сердитым голосом ответил:
-- Правую Руку и Лучшего Друга Короля господина Этера.
-- Ах, так! Ему бы поторопиться. Заклинания тают.
-- Вот пойди за ним и так ему и скажи!
Это произнес Тауш. Эномиель же согнулся на своем стуле и молчал, глядя в пол, лишь перебирал тонкими длинными, ставшими почти прозрачными от старости, пальцами нанизанные на шнурок нефритовые и сердоликовые бусины с вырезанными на них рунами. Брови его, косматые и седые, хмурились, рот кривился в гримасе гнева.
Примерно через час ожидания Файдиас встал и заново начертил круг. Скованный колдун не шевелился. Еще через час с шумом, грохотом и смачными ругательствами в адрес колдунов, вонючих темниц, тупых воинов и прочего быдла изволил явиться Правая Рука, и как там его еще, с прихлебателями и специально обученными льстецами. Правая Рука был крайне недоволен, даже, можно сказать, разгневан: его оторвали от пира по случаю цветения любимого куста гедении.
Господин Этер плюхнулся на почтительно подставленный приближенными стул и обвел присутствующих скучающе-презрительным взглядом:
-- Ну?
Тауш, второй ученик Главного придворного мага Эномиеля и помощник Файдиаса, с покло-ном выступив вперед, торопливо доложил:
-- Вот этот злокозненный колдун злоумышлял против нашего короля!
-- Это который же из колдунов злоумышлял? - хохотнул Лучший друг.
-- Изволите шутить, господин? Ха, ха! Вот этот, конечно, который в цепях!
-- Кто свидетельствует против него?
-- Господин Зарутих, друг господина графа Кэрила, королевского зятя.
-- И где этот господин Зарутих, который свидетельствует?
-- Он лежит, прикованный к ложу болезни, по всей вероятности, отравленный злополучным колдуном. Но его свидетельство занесено на свиток. Господин Зарутих по проницательности своей не доверял колдуну, следил за ним и стал свидетелем злокозненного ритуала... Свиток может сейчас зачитать секретарь... Секретарь! Секретарь! Где его носит!?
-- Не надо, некогда, обойдемся. Свидетельствует Зарутих, так свидетельствует. Ну и что? Не знаете, как должно поступать со злодеями? Что ж, подскажу по снисходительности своей. Пытать, вызнать сообщников и всех сжечь на городской площади в назидание другим.
-- Господин, это крайне трудно осуществить...
-- Это ваше дело! Иначе зачем король дает золото такой толпе бездельников-магов?
-- Но, господин...
-- Не желаю ничего слушать! Через неделю колдун и сообщники должны уйти дымом в небеса. А если упустите, то...
Файдиас встал, выступил вперед и поклонился.
-- Господин, сила злодея велика, его почти невозможно удерживать. Не лучше ли будет тихо убить колдуна в тюрьме, прямо сейчас, пока он не пришел в себя? Не думаю, что у него были сообщники. Такие предпочитают действовать в одиночку. А если сообщники и есть, они, так или иначе, выдадут себя со временем, достаточно следить за...
-- Разве я спросил, о чем ты думаешь? Вы получили приказ и обязаны его выполнить! Покушавшиеся на священную королевскую особу должны умереть в муках публично, на страх всем прочим! Да, а отсутствующего на месте дознания секретаря высечь и отрешить от должности. Отметьте там у себя! Все!
Господин Этер поднялся, ногой оттолкнул стул и направился к выходу, сопровождаемый свитой. Стражники торопливо потянулись к выходу, боязливо оглядываясь. Файдиас дернулся было следом, пытаясь назначить хотя бы пару караульщиков, но махнул рукой и вернулся назад. Эномиэль и Тауш переглянулись, Файдиас покачал головой.
-- Поверьте мне, этого мага лучше убить прямо сейчас. Пусть потом последует опала, это лучший исход для нас. Зови палача, Тауш.
-- Я уже звал, думал, господин Этер прикажет сейчас же пытать. Не идет ни за какое золото!
-- Ты ему еще и золото предлагал? Вечную молодость не предлагал? Сам- то ты за какое золото здесь? Подумать только, королевские маги умоляют какого-то слугу придти и исполнить свою работу, а тот выкобенивается!!! Ладно, тем лучше, меньше любопытных глаз. Я все сделаю сам... А палача отправлю нужник чистить... Нет, что это я, превратишь его в паршивую собаку, для тренировки.
Файдиас без особой нужды потеребил амулет на поясе и добавил рассеянно:
-- Искусство трансформации, знаешь ли, друг мой, тренировки требует... каждодневной тренировки...
Эномиель, сгорбившись и по-прежнему ни на кого не глядя, встал, уронив с грохотом складной стул и не заметив этого, медленно, с трудом передвигая ноги, ушел. Ученики остались одни с плененным магом. Тауш испуганно и с надеждой посмотрел на Файдиаса.