Страница 60 из 75
-- Ага, тюрьма.
-- Все ты преувеличиваешь. Не в тюрьме, а выше, в полуподвале, и там неплохо. Во дворце все самое лучшее. Да рабам с рынка тут как в небесных чертогах покажется. Слушай, а кто это был?
-- Кто?
-- В саду, от чьего вида ты сразу обмерла! Рассказывай, кто это и где ты с ним познакомилась!
-- О, ты сама уже все узнала, хитрюга, а теперь пытаешься выведать у меня все подробности! Сперва расскажи, что тебе про него наболтали, а потом и я, может быть, (но учти, только может быть, ничего заранее не обещаю!) расскажу тебе остальное!
-- Ладно уж, цени мою кротость! Не знаю, тот ли, но во всяком случае, это единственный новый человек за последний месяц, и прибыл он лечить одного вреднющего старика. Тут твоей симпатии не позавидуешь. Он, наверное, не знает, во что вляпался, а мы все насмотрелись на этого типа. Тем, кто у него в услужении, светит темница, и это в лучшем случае. Четырех предыдущих своих врачей и служанку старик велел казнить, якобы за покушение на его жизнь, и теперь нанять местных слуг ему затруднительно: таких дураков что-то мало. Вот и начал выписывать их из глухой провинции. Хоть бы твой милый догадался в самом деле отравить старого пня, все бы вздохнули спокойнее. Но, кроме того, слуга старика шепнул мне, опасливо при этом оглядываясь, что этот твой молодой человек настоящий сильный маг. Странно, мог приискать местечко получше. Или... А, понимаю!
-- Ой, Нагути-ко, ничего ты не понимаешь, и вообще, лучше молчи и никого больше не расспрашивай. Давай ритуал проведем, чтобы сегодняшний день все забыли.
-- Ну нет, теперь все рассказывай!
-- Да нечего мне рассказывать. Я и не знаю ничего точно, лишь чувствую опасность... и для него, и для нас.
-- Всего-то ты боишься! Я уже тебе объясняла, что страх-то беду и притягивает, но уж верно, такая ты трусиха. Так и просидишь всю жизнь в пещере! А по-моему, надо идти навстречу опасности: только тогда и живешь в полную силу. Из беды как-нибудь можно выкрутиться, в Ахте же выкрутились, а уж при удаче много можно выиграть!
-- Не забывай, в Ахте нас друзья выручили, не будь друзей, мы бы... И не помню я, чтобы ты там так уж храбро шла навстречу опасности! Вспомни, сидела в повозке в полубеспамятстве и ревела, подходи и бери голыми руками. Если бы не Паунседета и Бауглок, сейчас бы в подвале под ратушей цепями гремели... а то еще и хуже...
-- Ну и что, что ревела! А если бы догнали, я бы не хуже тебя справилась! Кроме того, здесь у нас тоже уже друзья есть. Один Файдиас многих стоит!
-- Файдиас маг. Он поможет нам, только если и ему польза будет.
-- Будет ему польза, не сомневайся! Если бы он от нас совсем пользы не ожидал, и общаться не стал бы. Ну и что? Подумаешь! А тебе только бескорыстная дружба нужна?! И вообще, хватит отвлекать меня разговорами, немедленно рассказывай все! Кто этот маг и что тебе до него?
Аннеке вздохнула, пристально поглядев на подругу, и решила, что пооткровенничать стоит. А то, пожалуй, еще обидится. Но на всякий случай знахарка произнесла последнее слово и сделала последний жест заготовленного заклинания тишины, чтобы никто не смог их подслушать. Надо было раньше побеспокоиться. Вся комната как бы исчезла, девушек окутал магический кокон из серого мерцающего и переливающегося тумана, непроницаемый для любопытных глаз и ушей. Конечно, сильный маг проник бы через эту защиту без труда, но тайны двух смотрительниц королевских собачек вряд ли могут привлечь внимание сильных этого мира.
-- Ах, Нагути-ко, я, кажется, без памяти его люблю! А он меня - нет.
-- Ну вот еще, почему ты так решила? Ты же прелесть, умница, красавица, только дурак в тебя не влюбится!
-- Спасибо тебе, дорогая. Но он вовсе не дурак, а никого любить не может просто потому, что не умеет, не нужна ему никакая любовь. Никто ему не нужен, только власть. И здесь он какие-то интриги плетет, с графом Кэрилом, отцом королевы Кэри, связан. Мне кажется, это он устроил, что первая королева умерла, а Кэри за короля выдали. Хотя мы в это время отсутствовали...
-- Ну, ну, не выдумывай, королева с детства болела, король на ней женился только потому, что она из старой династии, чтобы было больше сторонников. А граф Кэрил теперь никто, король его не выносит и в родовое имение сослал. Об этом даже в Ахте все знали. И на Кэри король женился, потому что она тоже в родстве со старой династией. Король мужик очень умный. И если твой любимый под ним яму копает, то ему не поздоровится, уж будь уверена, хоть он семь раз великий маг. Не думаю, что королевский маг Эномиель слабее, хоть он и старик уже.
-- Этого и я боюсь. Ему не поздоровится, и о нас вспомнят. Пойдем-ка ритуал выполнять.
-- Подожди с ритуалом. Прежде надо все обсудить и понять, а то наритуалим такое... Значит, ты любишь его? Счастливая! Я еще ни в кого не была влюблена... и меня еще никто не любил.
-- Как никто? А Лиор?
-- Нет. Лиор - это так... А плакала я тогда от обиды. Тогда казалось - от любви, а теперь я поняла. Просто обида. Уж он-то точно променял меня на какую-то магическую безделушку.
-- Не скажи, знаешь, какие бывают предметы силы! Маги за некоторые жизнь отдают!
-- Я бы не стала. Жизни мне жалко, а силы так уж много и не надо, только чтобы было безопаснее, и удовольствия получать И разве можно любимого променять хоть на самый сверхсильный талисман? Но ты расскажи, как вы познакомились?
Аннеке пришлось-таки выдать подруге историю своей любви. В этом рассказе не было ни слова лжи, но и всю правду она утаила. Нагути-ко посмотрела на подругу ясненькими умными глазами, вздохнула:
-- Так-то ты мне доверяешь! Ну ладно, после расскажешь, если помощь понадобится. А что касается любви... Открою тайну, притом даром, цени, не то что ты, скрытная душа! Пока ты в саду сидела, я успела и погадать, и в шар поглядеть. Любит тебя твой колдун, любит! Ну, правда, любит, как умеет... Но это про каждого влюбленного можно сказать. Любой любит, как его родители любить научили, и про прошлые жизни забывать полностью нельзя. Ну, еще мы, женщины, может быть, сильнее любим, всем существом, по крайней мере многие, а мужчины любят между делами: войной там, торговлей, чем еще они занимаются. Да и женщины больше ценят мужчину делового, он лучше умеет семью кормить. Что делать, жизнь такая, мир наш такой... Хочешь получить мага твоего? Приползет на коленях, со свадебными дарами: мужская магия в любовном деле с женской не сравнится!
-- Не знаю... Наверное, не хочу... Мне нужна другая любовь... Даже Файдиас в юности сильнее меня любил, все был готов для меня сделать. Что ж, переболею. А ты правда можешь сделать, чтобы приполз?
-- Всего можно добиться. Лишь цену соответственную заплатить. И он все равно не изменится. Приползти-то приползет, но останется прежним, и после свадьбы ты это почувствуешь.
-- Я догадываюсь.
Нагути-ко встала, забрала у Аннеке стакан с недопитым молоком, закутала в одеяло и поцеловала в щеку.
- Спи. Сегодня никто раньше полудня глаз не разлепит, и мы, наконец, выспимся всласть. Не горюй, все наладится. А если с магом выйдет осечка, мы таких себе поклонников найдем! Красавцев, умных, богатых, и чтоб на руках носили, пылинки сдували! Повеселимся, пока молоды! Ну же, Аннеке, улыбнись!
ГЛАВА 20
Факелы гадко чадили, и света от них было немного. Наверное, от недостатка воздуха. Воняло тухлятиной, плесенью и еще чем-то, крайне неприятным, но неопределимым. Файдиас шел вслед за стражником извилистыми коридорами и крутыми лестницами с высоченными, до колена, узкими и выщербленными, да еще и покрытыми какой-то слизью ступеньками. Приходилось прикрывать нос надушенным платком. Он уже несколько раз споткнулся, замарав мерзостью подол новой бархатной мантии, сшитой специально для посещений дворца. Для подземелья надо было одеться попроще. Но на королевской службе всегда: "Срочно! Беги! Вызывают! Дело государственной важности!" Вот и не успел переодеться. Как они сами-то здесь ходят, служивые? Хоть бы рабов послали грязь соскрести. И вообще, тюрьму надо помещать в высокой башне. Подкоп нельзя провести. И сырости куда меньше.