Страница 37 из 49
Шалуке Пловчиха наконец-то улыбнулась.
— Вот что я скажу тебе, Риальто: будь на твоем месте Дульче-Лоло, Зилифант или Визант — или кто угодно еще, кроме Риальто, — я не сидела бы здесь и не держала тебя за руки.
Риальто с облегчением вздохнул и привлек ее к себе, их губы соприкоснулись.
— Ну что, все недоразумения и противоречия благополучно разрешились, быть может, Двадцать первая эра теперь покажется тебе чуть менее мрачной?
Шалуке покосилась на солнце, которое висело над самой рекой Тс.
— В некоторой степени. И все-таки, а вдруг солнце погаснет прямо сейчас, пока мы сидим на берегу? Что тогда?
Риальто поднялся на ноги и потянул ее за собой, потом поцеловал.
— Кто знает? Наше солнце вполне может протянуть еще сотню лет!
Девушка со вздохом кивнула на дряхлое светило.
— Смотри, как оно помаргивает! У него усталый и зловещий вид! Впрочем, может быть, спокойная ночь пойдет ему на пользу.
Риальто прошептал ей на ушко что-то насчет того, что ей-то уж на спокойную ночь рассчитывать точно не приходится. Шалуке потянула его за руку, и они, обнявшись, медленно зашагали в Фалу.
3 МОРРЕЙОН
1
Архивейльт Зезамедес, копавший корни горечавки в лесу Был, взмок от натуги. Он скинул плащ и вновь взялся за работу, но блеск его голубой чешуи заметили Герарк Предвестник и чернокнижник Шрю. Они тайком подкрались к Зезамедесу и набросились на архивейльта. Потом накинули на его гибкую шею арканы и потащили туда, где он не мог натворить бед.
После множества усилий, сотни угроз и стольких же попыток Зезамедеса наброситься, извернуться и напасть, волшебники притащили его к замку Ильдефонса, где уже собрались все прочие окрестные маги, снедаемые нетерпением. В былые времена Ильдефонс главенствовал над волшебниками и теперь председательствовал на слушании. Первым делом он потребовал от архивейльта назвать свое имя.
— Меня зовут Зезамедес, о чем тебе прекрасно известно, старый Ильдефонс!
— Да, — сказал Ильдефонс, — я узнаю тебя, хотя в последний раз видел со спины, когда мы обратили тебя в бегство и загнали обратно на Джангк. Ты понимаешь, что, вернувшись, подписал себе смертный приговор?
— Нет, Ильдефонс, ибо я больше не архивейльт с Джангка. Я переселился на Землю и заявляю, что вновь принадлежу к сословию людей. Даже мои прежние товарищи презирают меня.
— Все это прекрасно, — отвечал Ильдефонс. — Но ты остаешься изгнанником. Где сейчас твой приют?
Вопрос был задан словно бы вскользь, и Зезамедес дал на него столь же небрежный ответ.
— То там, то здесь, я наслаждаюсь свежим воздухом Земли, так не похожим на едкие испарения Джангка.
Но Ильдефонса было не так-то просто сбить с толку.
— Какие вещи ты с собой захватил? К примеру, сколько камней-иоун?
— Давай поговорим о других вещах, — предложил Зезамедес. — Я хочу присоединиться к вашему кружку и, как будущий товарищ всех здесь присутствующих, нахожу эти арканы унизительными.
— Какая неслыханная наглость! — вспылил Гуртианц. — Отвечай, сколько у тебя камней-иоун?
— У меня при себе несколько камешков, — с достоинством отвечал Зезамедес.
— Где они?
Архивейльт обратился к Ильдефонсу:
— Прежде чем отвечать, могу я узнать, каковы ваши намерения?
Ильдефонс дернул свою желтую бородку и принялся разглядывать люстру.
— Твоя судьба будет зависеть от множества факторов. Предлагаю тебе выдать камни-иоун.
— Они спрятаны в моей хижине под половицами, — мрачно признался Зезамедес.
— И где же она находится, твоя хижина?
— На опушке леса Был.
Риальто Великолепный вскочил на ноги.
— Подождите здесь! Я проверю, правда это или нет.
— Не спеши! — замахал руками Гильгед. — Я знаю те места как свои пять пальцев. Я пойду!
— Назначаю комиссию в составе Риальто, Гильгеда, Муна Волхва, Гуртианца, Кильгаса, Ао Опалового и Барбаникоса, — безразличным тоном произнес Ильдефонс. — Они отправятся в хижину и изымут всю контрабанду. В заседании объявляется перерыв до вашего возвращения.
2
Некоторое время спустя имущество Зезамедеса было разложено на буфете в большом зале особняка Ильдефонса, включая и тридцать два камня-иоун: сферических, эллипсоидных, веретенообразных, каждый размером с небольшую сливу, со сполохами бледного огня внутри. Сеть не давала им разлететься подобно сонным пузырям.
— Ну вот, теперь у нас есть от чего оттолкнуться в расследовании, — сказал Ильдефонс. — Зезамедес, каков источник этих могущественных предметов?
Архивейльт дернул своими высокими черными султанами от удивления, не то настоящего, не то притворного. Его все так же удерживали на месте два аркана. Мгла-над-Устлой-Водой держал одну веревку, Барбаникос — другую, чтобы Зезамедес не мог дотянуться ни до одного из них.
— А как же неистовый Моррейон? — поинтересовался архивейльт. — Неужели он не открыл вам эту тайну?
Ильдефонс недоуменно нахмурился.
— Моррейон? Я уже почти позабыл это имя… Что там были за подробности?
Герарк Предвестник, который досконально знал историю двадцати минувших эр, принялся излагать дела давно минувших дней.
— После того как архивейльтов повергли, был заключен договор. Архивейльтам оставили жизнь, а они за это согласились раскрыть источник камней-иоун. Благородный Моррейон получил приказ разузнать этот секрет, и с тех пор о нем больше не слышали.
— Его обучили всем тонкостям процесса добычи! — заявил Зезамедес. — Если хотите узнать этот секрет, отыщите Моррейона!
— Почему же он не вернулся?
— Не могу сказать. Ну как, хочет еще кто-нибудь узнать, где источник камней? Я с радостью продемонстрирую весь процесс еще раз!
На некоторое время воцарилось молчание. Потом Ильдефонс внес предложение:
— Гильгед, не хочешь? Зезамедес сделал интересное предложение.
Тот облизнул тонкие коричневые губы.
— Сперва я хотел бы услышать словесное описание процесса.
— Пожалуйста, — ответил архивейльт. — Только позвольте мне сначала свериться с одним документом.
Он сделал неожиданный шаг к буфету, отчего Мгла с Барбаникосом налетели друг на друга, потом отскочили назад.
Воспользовавшись тем, что веревки провисли, архивейльт схватил Барбаникоса и испустил электрический импульс. Из ушей у Барбаникоса полетели искры, он подлетел в воздух и упал на землю без сознания. Зезамедес вырвал из рук Мглы веревку и, прежде чем кто-либо успел помешать ему, выскочил из зала.
— За ним! — рявкнул Ильдефонс. — Он не должен скрыться!
Волшебники бросились в погоню за беглым архивейльтом. Через Скомские холмы, мимо леса Был бежал Зезамедес, и волшебники преследовали его, точно свора гончих лиса. Архивейльт нырнул в чащу и попытался вернуться в обратном направлении, но колдуны ожидали какого-нибудь подвоха и не попались на эту удочку.
Выскочив из леса, Зезамедес прокрался к поместью Риальто и спрятался за птичником. Птицеженшины подняли переполох, и старый Смрад, слуга Риальто, поковылял на двор, чтобы взглянуть, что случилось.
Гильгед заметил Зезамедеса и ударил по нему мгновенным электрическим усилием — чудовищной рогатой молнией, которая не только разнесла в клочья Зезамедеса, но еще испепелила птичник Риальто и расколола его старинный дорожный столб, а бедный старый Смрад еще долго приплясывал на газоне на ходулях из потрескивающего голубого света.
3
На входной двери особняка Риальто красовался липовый лист, приколотый шипом. Ветер пошутил, подумал Риальто и смахнул листик на землю. Но новый слуга, Пьюирас, поднял его и грубым раскатистым голосом прочел:
— «Ничто не грозит Моррейону».
— Что ты там сказал про Моррейона? — спохватился Риальто.
Он забрал у слуги листок и внимательно осмотрел убористые серебряные письмена.
— Беспричинные уверения.