Страница 22 из 49
— О модах не спорят, — пожал плечами Риальто. — Вообще-то, я ученый, ищу здесь один важный исторический предмет.
Старик с подозрением покосился на Риальто.
— Не шутишь? Да здесь на сто миль окрест не найдется ничего, что подошло бы под твое описание, за исключением разве что скелета моего двухголового козла.
— Я говорю о голубой призме, которую оставили на хранение вон в той пещере, правда, она куда-то исчезла.
Старик отрицательно помотал головой.
— Я не слишком хорошо разбираюсь в призмах. Вообще-то, я помню эту пещеру с тех времен, когда в ней еще не поселились твастики. Тогда она была не более чем расселиной в скале.
— И как давно это было?
Старик потеребил нос.
— Дай-ка вспомнить… Это было, когда Недд еще возил мой ячмень… до того, как Гарлер взял третью жену. Но новый амбар уже построил… Думаю, примерно тридцать один год назад. Риальто скрипнул зубами.
— А эти твастики? Кто они?
— Большинство из них вернулись на Канопус, тамошний климат им больше подходит. Впрочем, те двое, что живут в пещере, ведут себя прилично и вовремя расплачиваются с долгами, чего не скажешь о моем собственном зяте, хотя я ни за что не отдал бы собственную дочь за твастика… О, я их слышу. Они возвращаются с вечеринки.
До Риальто донесся мелодичный перезвон, как будто заливалось множество крохотных бубенчиков разом. На дороге, ведущей в долину, показалась пара двадцатиногих существ восьми футов длиной и четырех высотой, с большими круглыми головами, утыканными стебельками, шишками и кисточками, назначение которых с первого взгляда было непонятно. Их хвостовые членики торчали вверх и вперед и завивались изящной спиралью, а с нижней губы свисало по гонгу. На сгибе каждой ноги гроздьями висели бубенчики и вибриляторы поменьше. На первом был балахон из темно-зеленого бархата, на втором — точно такой же, но из вишнево-розового плюша.
— Вот идут твастики, — сказал старик. — Что же до содержимого пещеры, они ответят на твои вопросы лучше, чем я.
Риальто покосился на дребезжащую парочку.
— Все это прекрасно, но как мне к ним обращаться?
— О, в этом отношении они держатся совсем попросту. Обыкновенного обращения — «господин мой» или «ваша честь» — будет достаточно.
Риальто двинулся обратно к пещере и успел перехватить твастиков на входе.
— Господа мои! Можно задать вам один вопрос? Я здесь с важной исторической миссией!
Тот твастик, что был в темно-зеленом балахоне, ответил ему слегка шипящим голосом — звуки он издавал посредством быстрого пощелкивания жвалами.
— В это время мы обыкновенно не занимаемся делами. Если ты пришел заказать наших служебных гангжеонов, прими к сведению, минимальная партия — двенадцать дюжин.
— Меня привело сюда другое дело. Насколько я понимаю, вы обитаете в этой пещере порядка тридцати лет.
— Ты сплетничал с Тиффетом, который куда более болтлив, чем следовало бы. Впрочем, твои данные верны.
— По прибытии сюда вы, случайно, не находили голубой кристалл, спрятанный в нише над входом? Я был бы признателен вам за откровенный ответ.
— Не вижу никаких причин отказать тебе в ответе. Я лично обнаружил упомянутый голубой кристалл и немедленно выкинул его. У нас на Канопусе голубой считается несчастливым цветом.
Риальто хлопнул ладонью по лбу.
— А что с ним стало потом?
— Спроси у Тиффета. Он нашел эту вещицу в куче мусора.
Твастики вошли в пещеру и скрылись в темноте. Риальто поспешил обратно на другой конец долины и успел догнать Тиффета.
— Погодите, сударь! — окликнул он старика. — Мне нужно задать вам еще парочку исторических вопросов.
Тиффет остановился.
— Ну, что на этот раз?
— Как вам известно, я прибыл сюда издалека в поисках очень важной голубой призмы. Твастики выбросили ее из пещеры, а вы, судя по всему, извлекли ее из кучи мусора. Где она сейчас? Передайте ее мне, и я сделаю вас богачом.
Тиффет захлопал глазами и затеребил нос.
— Голубая призма? Ах да. Совсем позабыл. Точно! Я вытащил ее из мусорной кучи и положил на полку над камином. Не прошло и недели, как появились сборщики податей и именем короля королей забрали голубой камень в уплату налогов. Они даже не стали, как обычно, бить меня палками, за что я был им очень благодарен.
— А голубая призма?
— Она отправилась в королевскую сокровищницу в Васкес-Тохоре, во всяком случае, так я думаю. А теперь, сударь, мне пора. Сегодня у нас на ужин тыквенный суп с сыром, так что нужно поторапливаться, если я хочу получить свою долю.
Риальто снова уселся на камень и проводил взглядом Тиффета, который проворно поковылял куда-то за гору. Когда старик скрылся, он порылся в сумке и вытащил ореховую скорлупу, из которой выступил Ошерл — на этот раз, подчиняясь какой-то загадочной прихоти, нацепив маску лиса.
— Ну что, Риальто? — спросили розовые губы. — Ты готов вернуться с Персиплексом обратно?
В этом вопросе Риальто почудилась легкая насмешка.
— Могу я поинтересоваться, что тебя так забавляет? — поинтересовался он холодно.
— Ничего, Риальто. У меня от природы веселый нрав.
— Я вот совсем не нахожу в сложившейся ситуации ничего смешного. И вообще, хочу потолковать с Сарсемом.
— Как пожелаешь.
На дороге появился Сарсем все в том же обличье бесполого юного существа в бледно-лиловой чешуе.
— Риальто, ты желаешь посоветоваться со мной?
— Я тобой недоволен, — без обиняков заявил Риальто. — Ты промахнулся мимо нужной даты на тридцать с лишком лет.
— Всего-то тридцать лет за пять эпох? Подобная точность намного выше нормы.
— Только не для моих целей. Персиплекса в пещере нет. Его выкинули одни торговцы с Канопуса. Тебе было поручено охранять Персиплекс, а теперь он исчез.
Сарсем немного подумал.
— Я не справился со своими обязанностями. Все слова тут излишни, — смиренно изрек он.
— Тем не менее ты нас подвел и теперь обязан помочь мне отыскать Персиплекс.
— Риальто, не греши против логики, — уперся Сарсем. — Да, я не справился со своими обязанностями, что верно, то верно. Однако между сим утверждением и абсолютно не имеющей к ней отношения мыслью, будто я должен попытаться найти пропавший предмет, не существует ровным счетом никакой связи. Надеюсь, ты осознаешь свою ошибку, которая носит фундаментальный характер.
— Связь не прямая, однако существует. Не справившись со своими обязанностями, ты заслужил суровое наказание. Но часть вины ты можешь искупить, если вернешь призму.
— Ты меня не убедил. Я чую здесь подвох. К примеру, кто приведет мое наказание в исполнение? Тебя уже пять эр как не существует, — подумав, хмыкнул Сарсем.
— Ильдефонс — мой надежный союзник. Он защитит мои интересы.
Сарсем залился тем странным кудахтаньем, которое у его сородичей служило для выражения веселья.
— Риальто, твое простодушие меня забавляет. Неужели ты до сих пор не понял, что Ильдефонс возглавляет заговор против тебя?
— Неправда! — возразил Риальто. — Тебя ввел в заблуждение случай, когда он в шутку завладел моими камнями-иоун.
Сарсем взглянул на Ошерла.
— И как же все обстоит на самом деле?
Тот немного поразмыслил.
— В настоящее время Ильдефонс взъелся на Аш-Монкура.
Сарсем почесал серебристым ногтем свой лиловый нос.
— Ну ладно, на тот маловероятный случай, если Риальто прав, не стану давать ему возможность обвинить меня в клевете. Вот, Риальто, возьми этот плермалион, он покажет голубое пятно в небе прямо над тем местом, где находится Персиплекс. Только запомни, если кто-нибудь спросит — Аш-Монкур, например, — его дал Ошерл, а не я. Понятно?
— Разумеется. Аш-Монкур задурил тебе голову всякими глупостями. Если ты решил разделить его судьбу в надежде заработать побольше очков, придется иметь дело с Вийхом.
Сарсем испуганно пискнул, потом воскликнул с напускной бравадой:
— Ты переговорил самого себя! Не докучай, мне надоел ваш Персиплекс. Новая версия вполне сойдет на ближайшее время, а там и солнце погаснет. Что же до тебя, Ильдефонс даже не заметит, если ты не вернешься. И вообще, его власть скоро перейдет к Аш-Монкуру.