Страница 6 из 78
Возразить Сольдинку было нечего. Несолоно хлебавши он покинул Флютик и поехал через холм назад, в Саскервой.
Тванго созвал своих служащих на собрание в столовой. Весь штат состоял из Йеллега, Малзера, Кугеля и Бильберда, слабоумного садовника. Гарк и Гукин скорчились на своей полке и наблюдали за всем происходящим сверху.
— Сегодня я стою здесь, перед вами, и душа моя полнится скорбью! С бедным Вемишем, гулявшим в темноте, произошел несчастный случай, и его больше нет с нами. Как ни печально, ему не пришлось насладиться заслуженным отдыхом. Эта идея должна навести нас всех на размышления! — печально изрек Тванго.
— Есть и еще одна новость, не менее тревожная. Четыре ящика с чешуйками, представляющими огромную ценность, были подменены или украдены. Обладает ли кто-нибудь сведениями, пусть даже и самыми незначительными, относительно этого гнусного деяния? — Тванго заглянул в лица одного за другим своих работников. — Нет? В таком случае мне больше нечего сказать. Все за работу, и пусть счастливая находка Вемиша вдохновляет вас на упорный труд! Да, поскольку Кугель не знаком с нашим распорядком, прошу всех протянуть ему руку товарищеской помощи и научить всему, что понадобится. А теперь работать!
Тванго отозвал Кугеля в сторону.
— Прошлой ночью, кажется, у нас вышло недоразумение касательно значения слова «управляющий». У нас во Флютике это слово обозначает человека, который заботится о безопасности и удобстве всех своих товарищей, включая меня, но ни в коей мере не распоряжается ими.
— Эту тонкость мы уже прояснили, — коротко заметил Кугель.
— Вот именно. А теперь ты выполнишь первое поручение — похоронишь Вемиша. Его могила вон там, за черничным кустом. Потом можешь выбрать место и вырыть могилу для себя самого, на тот несчастливый случай, если вдруг умрешь во время службы во Флютике.
— Об этом пока рано думать, — заупрямился Кугель. — У меня еще есть планы на будущее.
— Вот и Вемиш говорил почти так же, — грустно кивнул Тванго. — Но он мертв! А его товарищи избавлены от необходимости исполнять эту скорбную миссию, ибо он сам вырыл, разровнял и украсил отличную могилу. — Тванго невесело засмеялся. — Вемиш, должно быть, чувствовал приближение смерти! Всего лишь два дня назад я застал его за чисткой и уборкой своей могилы!
— Два дня? — Кугель задумался. — Это было уже после того, как он нашел чешуйки.
— Верно! Он был очень преданным работником, очень! Надеюсь, что ты, Кугель, живя и работая во Флютике, будешь равняться на него!
— Именно таковы мои намерения, — заверил хозяина Кугель.
— Ну а теперь ступай, похорони Вемиша. Его тележка вон там, в сарае. Он сам смастерил ее. Как символично, что ты используешь творение его рук, дабы проводить его тело в последний путь.
Без дальнейших слов Кугель направился к сараю и вывез оттуда тележку — дощечку на четырех колесах. Желая украсить свое изобретение, Вемиш прикрепил к доске полог из темно-синей материи, бахромой свисавший с тележки. Кугель погрузил тело старика на тележку и покатил к саду за домом. Тележка катилась без всяких усилий, хотя с виду казалось, что доска держится на честном слове. Это было довольно странно для приспособления, на котором возят ящики с чешуйками огромной ценности. Осмотрев тележку, Кугель обнаружил, что доска крепится к раме при помощи деревянного гвоздя. Когда он вытащил гвоздь, доска перевернулась и непременно сбросила бы тело, не будь Кугель начеку.
Он изучил еще кое-какие подробности устройства тележки, а затем покатил труп к уединенному местечку к северу от дома, которое Вемиш избрал местом своего упокоения.
Кугель критическим взглядом обозрел окрестности. Мирхадионовые деревья склоняли над могилой пурпурные гирлянды цветов. Просветы в листве открывали взгляду вид на побережье и море. Слева заросший кустарником склон спускался к пруду, затянутому черным илом.
Йеллег и Малзер уже принялись за работу. Съежившись и дрожа от пронизывающего холода, они ныряли с мостков прямо в ил. При помощи грузов и веревок рабочие пытались погрузиться как можно глубже и на ощупь искали чешуйки, после чего выныривали на поверхность, задыхаясь и хватая ртом воздух, облепленные липким илом.
Кугель замотал головой от отвращения и пронзительно вскрикнул, когда что-то острое впилось в его правую ягодицу. Резко обернувшись, он увидел, что из-под листа марены выглядывает Гарк. В руках он держал маленькую рогатку, из которой, очевидно, только что обстрелял Кугеля камнями. Уродец поправил козырек кепки и довольно поковылял вперед.
— Пошевеливайся, Кугель! У тебя еще много работы!
Кугель не удостоил его ответом. Со всем возможным достоинством он сгрузил тело Вемиша на землю, и Гарк удалился. Вемиш и вправду поддерживал свою могилу в великолепном состоянии. Яма пяти футов в глубину имела правильную квадратную форму, хотя на дне около стен земля казалась рыхлой и неутоптанной. Кугель удовлетворенно кивнул.
— Вполне возможно, — сказал он себе. — Более чем.
С лопатой в руке он прыгнул на дно могилы и начал разрывать землю. Уголком глаза Кугель заметил приближение маленькой фигурки в красной кепке. Гарк вернулся, рассчитывая застать недруга врасплох и запустить в него еще одним метко нацеленным камнем. Кугель зачерпнул лопатой землю и выкинул ее наверх, через край могилы; в ответ послышался отрадный его сердцу возмущенный вопль.
Кугель выбрался из могилы. Гарк сидел на корточках в некотором отдалении и пытался стряхнуть грязь со своей кепки.
— Мог бы и посмотреть, куда кидаешь землю!
Кугель, опершись на лопату, расхохотался.
— Как я могу тебя увидеть, когда ты прячешься по кустам?
— Все равно это ты виноват. Моя обязанность — следить за твоей работой.
— Тогда прыгай в могилу, чтобы проследить за всем с близкого расстояния!
Гарк выпучил глаза от возмущения и заскрежетал зубами.
— Ты меня что, за дурака держишь? Поторапливайся! Тванго платит не за то, чтобы ты часами ворон считал!
— Гарк, ты неумолим! — сказал Кугель. — Ну ладно, надо значит надо.
Без дальнейших церемоний он скатил тело Вемиша в могилу, прикрыл его и засыпал землей.
Так прошло утро. В полдень Кугель плотно пообедал тушеным угрем с репой, экзотическими консервированными фруктами и запил все флягой белого вина. Йеллег и Малзер, закусывавшие черствым хлебом с маринованными желудями, искоса поглядывали на него с удивлением, перемешанным с завистью.
После обеда Кугель отправился на пруд, чтобы помочь ныряльщикам: они заканчивали дневную работу. Из пруда показался Малзер, руки его больше всего напоминали клешни, следом выбрался Йеллег. Кугель водой из трубы, отведенной от ручья, смыл с них ил, затем оба работника, съежившись от холода, направились в сарай, чтобы переодеться. Поскольку костер Кугель развести не сообразил, потоку жалоб ныряльщиков положил конец лишь стук их собственных зубов.
Кугель поспешил исправить свое упущение, а работники тем временем обсуждали дневной улов. Йеллег вытащил из-под скалы три «Обычные» чешуйки, тогда как Малзер, обыскавший расселину, добыл четыре таких же.
— Теперь ты можешь нырнуть, если хочешь, только скоро уже совсем стемнеет, — сказал Йеллег Кугелю.
— Вемиш всегда нырял в это время, — добавил Малзер. — Он и утренние часы частенько захватывал. Но как бы сильно он ни уставал, никогда не забывал развести костер, что бы мы могли погреться.
— Да, я допустил оплошность, — покаянно согласился Кугель. — Я еще не успел привыкнуть к распорядку.
Йеллег и Малзер немного поворчали, потом удалились в столовую, где их ждал ужин из вареной тины. Кугель же для начала взял себе горшок охотничьего гуляша со сморчками и клецками. На второе он выбрал сочный кусок жареной баранины с пикантным соусом и разнообразными гарнирами и пряное красное вино, а на десерт — большой бисквит с гаденикой.
На обратном пути Йеллег и Малзер остановились, чтобы дать Кугелю совет.