Страница 26 из 78
Прошел час. Капитан Баунт и главный червевод Дрофо, завершив различные дела, прогулялись по площади и остановились, беседуя, перед клубом, где к ним через некоторое время присоединился Пулк.
— А где Сольдинк? — спросил тот. — Он, верно, к этому часу должен был съесть весь понравившийся ему спралинг.
— И я так думаю, — согласился капитан Баунт. — Вряд ли с ним произошел какой-нибудь несчастный случай.
— Ну нет, только не на попечении у моего племянника, — заверил его Пулк. — Они, наверное, стоят у загона и обсуждают червя Фускуле.
Капитан Баунт показал наверх, на холм.
— Вот, Сольдинк уже идет! Он, кажется, нездоров! Едва ноги волочит!
Съежившись и шагая с преувеличенной осторожностью, Сольдинк зигзагами пересек площадь и наконец смог присоединиться к стоящей перед клубом компании. Капитан Баунт шагнул ему навстречу.
— Вы в порядке? Что-то не так?
— Это было ужасно, — слабым и хриплым голосом прошептал несчастный сластолюбец.
— Что случилось? По крайней мере, вы остались в живых!
— Едва-едва. Эти несколько часов я не забуду до самой смерти. Во всем виноват Фускуле. Он просто дух противоречия! Одно хорошо — я купил у него червя. Дрофо, сходите и привезите его на корабль, мы не останемся в этой дыре ни одной лишней минуты!
— Но мы все же наймем Фускуле червеводом на «Галанте»? — отважился спросить Пулк.
— Ха! — свирепо воскликнул Сольдинк. — Он не будет управлять червями на моем корабле. На этой должности останется Кугель.
Госпожа Сольдинк, увидев идущего по площади мужа, не в силах была больше сдерживать свою ярость. Она спустилась на причал и направилась к клубу. Лишь только достигнув пределов слышимости Сольдинка, дама изошла на крик.
— Ну, наконец-то явился! Где же ты был, пока я терпела дерзости и насмешки от этого мерзкого Фускуле? Ноги его не будет на «Галанте», или я в тот же миг сойду на берег! Да Кугель в сравнении с ним просто ангел небесный! Кугель должен остаться червеводом!
— Я сам, дорогая, думаю точно так же.
— Не верю, что Фускуле смог бы поступить невежливо! Здесь, несомненно, закралась какая-то ошибка или недоразумение… — попытался вставить слово Пулк.
— Недоразумение? Это когда он потребовал за поездку сорок пять терциев и взял восемнадцать, и то лишь потому, что больше у меня не было? Когда он пожелал получить взамен мой опал, а потом наговорил таких гадостей, что и вспомнить страшно? И он еще похвалялся, если вы можете в такое поверить, тем, что будет работать червеводом на «Галанте»! Да не бывать этому, даже если мне самой придется караулить сходни!
— Все, решение принято! Фускуле, должно быть, безумец какой-то! — подтвердил капитан.
— Безумец или еще хуже! Да его порочность описать трудно! И все-таки все это время я чувствовала что-то знакомое, как будто где-то в предыдущей жизни или в кошмаре я знала его.
— Наш разум порой играет с нами странные шутки, — заметил капитан Баунт. — Любопытно было бы увидеть этого необыкновенного человека.
— Вот он идет сюда вместе с Дрофо! — воскликнул Пулк. — Наконец-то мы получим объяснение и, возможно, даже какое-то оправдание!
— Я не желаю слышать ни того ни другого! — завопила госпожа Сольдинк. — Я хочу лишь убраться с этого отвратительного острова!
Круто развернувшись, дама гордо прошествовала через площадь и поднялась обратно на «Галанте».
Энергично шагая, Фускуле приблизился к стоящим, опередив Дрофо на шаг или два. Фускуле остановился и, подняв свою чадру, оглядел группу.
— Где Сольдинк?
— Ты очень хорошо знаешь, где я! И я тоже тебя знаю, ты, негодяй и подлец! Я ни слова не скажу о твоей глупой шутке, равно как и о гнусном поведении по отношению к госпоже Сольдинк. И предпочту заключить сделку полностью на формальных основаниях. Дрофо, почему вы не доставили нашего червя на «Галанте»? — обуздав ярость, прошипел Сольдинк.
— Я отвечу на этот вопрос, — сказал Фускуле. — Дрофо получит червя лишь после того, как вы заплатите мои пять тысяч терциев, плюс одиннадцать терциев сверх того за мой двояковыпуклый плавникошлифователь, который вы выкинули с такой надменной легкостью, и еще двадцать за нападение на меня. Таким образом, ваш счет составляет в общей сложности пять тысяч тридцать один терций. Можете рас платиться прямо сейчас.
Кугель, смешавшись с другими посетителями, вышел из клуба и, встав чуть поодаль, следил за перебранкой.
Сольдинк с воинственным видом сделал два шага по направлению к Фускуле.
— Ты в своем уме? Я купил у тебя червя за хорошую цену и расплатился наличными на месте. Давай не будем ходить вокруг да около! Немедленно передай червя Дрофо, а не то мы примем немедленные и радикальные меры!
— Тьфу! — в бешенстве закричал Фускуле. — Вы не получите моего червя ни за пять тысяч, ни за десять! А что касается оставшихся пунктов вашего счета… — тут, сделав шаг, он залепил Сольдинку увесистую оплеуху по одной щеке, — это пойдет за плавникошлифователь, а это, — он отвесил противнику еще одну затрещину, — за все остальное.
Сольдинк рванулся вперед, чтобы достойно расплатиться по счетам, капитан Баунт попытался было вмешаться, однако его намерения были неверно истолкованы Пулком, который одним мощным ударом уложил моряка на землю.
Наконец сумятицу унял Дрофо, вклинившийся между противниками и поднявший руки, призывая драчунов утихомириться.
— Спокойно, спокойно! В этом деле есть некоторые странные обстоятельства, которые необходимо прояснить. Фускуле, ты утверждаешь, что Сольдинк обещал тебе пять тысяч терциев за твоего червя, а потом швырнул плавникошлифователь в воду?
— Да, именно так я и говорил! — в ярости завопил Фускуле.
— Разве это правдоподобно? Сольдинк славится бережливостью! Он ни за что не предложил бы пять тысяч терциев за червя, красная цена которому — две тысячи! Как ты объяснишь сей парадокс?
— Я червевод, а не специалист по заковыристым загадкам, — пробурчал Фускуле. — Хотя теперь, по размышлении, мне кажется, что человек, назвавшийся Сольдинком, был на голову выше этого низкорослого поганца. На нем еще была странная шляпа в несколько ярусов, и ходил он с полусогнутыми коленями.
— Это описание подходит тому мерзавцу, который посоветовал мне пойти к Терлулии! У него была крадущаяся походка, и он назвался Фускуле! — возбужденно орал Сольдинк.
— Ага! — обрадовался Пулк. — Обстоятельства начинают проясняться! Давайте найдем в клубе кабинку и проведем расследование за кружечкой доброго черного пива!
— Идея неплохая, только совершенно излишняя, — сказал Дрофо. — Я и так могу назвать имя виновника.
— У меня тоже есть догадка на этот счет, — присоединился к нему капитан Баунт.
Сольдинк обиженно переводил взгляд с одного на другого.
— Я что, один здесь такой недогадливый? Кто он?
— А что, есть еще сомнения? Его имя — Кугель.
Сольдинк прищурился, потом хлопнул в ладоши.
— Разумный вывод!
— Теперь, когда виновный найден, кажется, вы должны извиниться перед Фускуле, — укоризненно покачал головой Пулк.
Но Сольдинка все еще терзали воспоминания об оплеухах Фускуле.
— Когда он вернет мне шестьсот терциев, которые я заплатил ему за червя, тогда я подумаю. И не забывайте, это ведь он обвинил меня в том, что я выбросил его плавникошлифователь. Он должен извиниться.
— Вы все еще в плену заблуждения, — покачал головой Пулк. — Эти шестьсот терциев получил Кугель.
— Возможно, и так. И все-таки я считаю, что необходимо провести тщательное расследование.
Капитан Баунт повернулся к собеседникам.
— Мне показалось, что я видел его несколько минут назад. Но он, похоже, уже ускользнул.
В действительности, как только Кугель сообразил, в какую сторону ветер дует, он тут же поспешил на «Галанте». Госпожа Сольдинк была в своей каюте, рассказывала дочерям обо всех событиях этого дня. Поблизости не было никого, кто мог бы помешать Кугелю сновать туда-сюда по кораблю. Он сбросил трап, снял швартовы с кнехтов, стянул колпаки с червей и положил в их корзины тройную приманку, после чего взбежал на шканцы и изо всех сил крутанул штурвал.