Страница 17 из 78
Кугель выбросил эти вопросы из головы. Зачем придираться к мелочам, если «Галанте» с комфортом доставит его в Порт-Пергуш? Главной его заботой сейчас были обязанности червевода, о которых он не имел ни малейшего понятия. У Вагмунда, занимавшего эту должность до него, болела нога, и помогать он наотрез отказался.
— Начинай с самого начала. Поднимись на борт, посмотри на свою каюту, разложи пожитки: капитан Баунт человек суровый. Как обустроишься, ступай к Дрофо, он главный червевод, вот пусть и рассказывает о твоих обязанностях. На твое счастье, черви сейчас находятся в отличном состоянии, — ворчливо заявил Вагмунд.
Пожитками Кугель еще не обзавелся, зато в кошельке у него лежал предмет огромной ценности: «Нагрудный взрывающий небеса фейерверк». Стоя на пристани, новоиспеченный червевод обдумывал хитрый план, как уберечь «Фейерверк» от воришек.
Забившись в укромный уголок за штабелем ящиков, Кугель снял свою элегантную трехъярусную шляпу. Отцепил аляповатую пряжку, скреплявшую поля шляпы, и осторожно, чтобы не обжечься, прикрепил на ее место чешуйку. Теперь «Фейерверк» выглядел как обычная пряжка, а старую Кугель спрятал в карман. Он вернулся обратно к «Галанте», поднялся по сходням и вышел на среднюю палубу. Справа размещались гальюн и трап, ведущий на квартердек. Впереди, на носу, лежал форпик, там располагались камбуз и столовая для экипажа, а внизу, под ними, — кубрик.
В поле зрения Кугеля попали три человека. Первым был кок, посетивший палубу, чтобы сплюнуть за борт. Второй, высокий и тощий, с лицом трагического поэта, стоял у леера и о чем-то размышлял, глядя на водную гладь. Подбородок его украшала жидкая бороденка цвета красного дерева, волосы того же оттенка были повязаны черной косынкой. Этот тип так увлекся своими мыслями, что не удостоил Кугеля даже взглядом. Третьим был мужчина, только что опорожнивший ведро за борт. В глаза бросались его густые, белые, коротко подстриженные волосы и рот, напоминавший узкую щель, на красном лице с квадратными челюстями. Кугель решил, что это стюард, хотя сия должность никак не вязалась с грубоватым, даже суровым обликом человека. Из всей троицы только этот тип и обратил внимание на Кугеля.
— Эй ты, косорылый бродяга! Убирайся отсюда! — резко крикнул он. — Нам не требуются ни мази, ни талисманы, ни молитвенники, ни сексуальные игрушки!
— Я посоветовал бы вам сбавить тон, — холодно обрубил грубияна новый червевод. — Меня зовут Кугель, и я здесь по настоятельной просьбе господина Сольдинка. Так что извольте показать мне мою каюту и постарайтесь быть повежливей.
Стюард тяжело вздохнул, как будто его терпение подвергалось нелегкому испытанию.
— Борк! На палубу! — рявкнул он.
Откуда-то снизу выскочил толстенький коротышка, румяный и круглолицый.
— Что прикажете, сэр?
— Покажи этому малому его каюту, он утверждает, что является гостем Сольдинка. Забыл, как его имя: то ли Фугель, то ли Кунгель.
Борк озадаченно почесал нос.
— Меня не поставили в известность. Где мне найти каюту, когда на борту сам господин Сольдинк и вся его семья? Разве что джентльмен займет вашу каюту, а вы поселитесь с Дрофо.
— Мне не по душе такая идея.
— А вы можете предложить что-то получше? — уныло поинтересовался Борк.
Мужчина устало развел руками и удалился.
— Что это за грубиян? — поглядел ему вслед Кугель.
— Это капитан Баунт. Весьма недоволен, что вы займете его каюту.
Кугель потер подбородок.
— Вообще-то я бы предпочел просто одноместную каюту.
— Невозможно. Господина Сольдинка сопровождают госпожа Сольдинк и три дочери, так что с помещениями нынче туго.
— Мне неловко доставлять неудобства капитану Баунту, — сказал Кугель. — Может, лучше я…
— Не стоит, сэр! Храп Дрофо не слишком побеспокоит капитана Баунта. Смею вас заверить, мы как-нибудь разберемся. Сюда, пожалуйста, я провожу вас.
Стюард отвел Кугеля в просторную каюту, которую прежде занимал капитан Баунт. Кугель одобрительно осмотрел все углы.
— Здесь очень мило. Особенно вид из окна.
На пороге появился капитан Баунт.
— Надеюсь, вы всем довольны?
— Вне всякого сомнения. — Кугель обернулся к Борку. — Не могли вы принести мне что-нибудь перекусить, я завтракаю очень рано.
— Конечно, сэр, никаких вопросов.
— Единственное, о чем я прошу, это не трогать здесь полки, — грубо сказал капитан Баунт. — Моя коллекция пустых коконов бабочек-водяниц невосполнима, также не хотелось бы, чтобы вы рылись в моих старинных книгах.
— Не беспокойтесь! Ваши вещи останутся в неприкосновенности. А сейчас прошу меня извинить. Надо немного отдохнуть, прежде чем приступать к своим обязанностям.
— Обязанностям? — озадаченно нахмурился капитан Баунт. — Какие обязанности?
— Сольдинк просил меня немного поработать во время нашего путешествия, — с достоинством отвечал Кугель.
— Странно. Он ничего мне об этом не говорил. Бандерваль — новый суперкарго, а место младшего червевода займет какой-то странный голенастый иноземец.
— Я согласился на пост червевода, — важно сказал Кугель.
Капитан Баунт с отпавшей челюстью уставился на Кугеля.
— Ты червевод? — взревел он.
— Как я понимаю — да, — потупил глаза Кугель.
Новое жилище Кугеля помещалось в носовой части трюма, там, где сходятся штевень и киль. Обстановка выглядела очень простой: узкая койка с набитым сухими водорослями тюфяком и чулан, где висело несколько оставленных Вагмундом засаленных предметов туалета.
При свете свечи пострадавший осмотрел полученные синяки и ссадины. Они оказались неопасными, хотя поведение капитана Баунта перешло все границы.
— Кугель, ты где? На палубу! Да поживей! — раздался гнусавый голос.
Кугель простонал и заковылял на палубу. Его ждал высокий и плотный молодой человек с густой копной темных кудрей и близко посаженными черными глазками. Он с нескрываемым любопытством осмотрел Кугеля.
— Меня зовут Ланквайлер, я полноправный червевод и твой начальник. Но оба мы находимся в подчинении у главного червевода Дрофо. Сейчас он хочет прочитать нам вступительную лекцию. Хочешь добра — слушай внимательно. Пошли за мной.
Дрофо стоял возле мачты. Им оказался тот самый тощий мужчина с темно-рыжей бородкой, которого Кугель видел, когда взошел на борт.
— Садитесь, — указал Дрофо на скамейку. Наклонив голову вперед и заложив руки за спину, Дрофо рассматривал своих подручных.
— Я могу поведать многое! Слушайте и обретете мудрость, которой позавидуют все институтские профессора с их спряжениями и парадигмами! Только не поймите меня превратно! Вес моих слов не больше веса дождевой капли! После ста червей и десяти тысяч лиг вы с полным правом воскликнете: «Я мудр!» — или то же самое, но другими словами: «Я — червевод!» Но, обретя мудрость и став настоящими червеводами, вы не захотите хвастаться! Вы изберете молчание, потому что ваши заслуги будут говорить сами за себя! — Дрофо перевел взгляд с одного на другого. — Ясно? — нравоучительно завершил он тираду.
— Не совсем, — озадаченно сказал Ланквайлер. — Профессора в институте регулярно занимаются вычислением веса дождевой капли. На ваш взгляд, это хорошо или плохо?
— Мы сейчас говорим не о том, чем занимаются профессора в институте, — вежливо ответил Дрофо. — Мы обсуждаем обязанности червевода.
— А! Теперь все понятно!
— Именно так, — сказал Кугель. — Продолжайте, Дрофо, ваши наблюдения весьма интересны.
Продолжая держать руки за спиной, Дрофо сделал шаг в сторону левого борта, потом правого.
— Наша профессия очень уважаема! Дилетанты, неженки и глупцы проявляют себя здесь в истинном свете. Когда путешествие проходит хорошо и червеводы могут плясать джигу и играть на концертино, все вокруг только и вздыхают: «Ах, почему я не червевод!» Но если путь труден и тернист, если черный пуст свирепствует без пощады, а закупорки следуют одна за другой, будто удары в гонг судьбы… Если черви встают на дыбы и ныряют в воду, то пустозвон сразу проявляется во всей своей красе!