Страница 14 из 78
— Лучше за благоденствие в целом, — осторожно поправил его Кугель. — Мне не слишком везло.
— Что? А твоя ловкость в игре в скакс? У меня в глазах зарябило, когда я попытался следить за твоими ходами.
— Дурацкая привычка пускать пыль в глаза, — махнул рукой Кугель. — Пора бы научиться играть не так хвастливо.
— Это не так уж и важно, — сказал Бандерваль. — Гораздо важнее предложенная Сольдинком должность, вызвавшая несколько прискорбных столкновений.
— Действительно, — согласился Кугель. — Позволь мне внести предложение.
— Я всегда с радостью воспринимаю новые идеи.
— Суперкарго, вполне вероятно, управляет другими служащими на борту «Галанте». Если ты…
Бандерваль поднял руку.
— Будем смотреть на вещи трезво. Я вижу, ты человек слова. Давай испытаем судьбу, и пусть сама Мандинго решит, кто из нас займет эту должность, а кто останется ни с чем.
Кугель вынул свои карты.
— Предпочитаешь играть в скакс или в рамполио?
— Ни то ни другое, — отверг его предложение Бандерваль. — Надо устроить испытание, исход которого неизвестен заранее. Видишь вон ту плошку, в которой папаша Краснарк, хозяин заведения, держит своих сфигалов?
Бандерваль указал на котел со стеклянными стенами, где копошилось множество ракообразных, которые в жареном виде представляли собой непревзойденное лакомство. Длина обычного сфигала — примерно восемь дюймов, у него пара сильных клешней и жало на хвосте.
— У этих созданий разные характеры, — продолжал свое объяснение Бандерваль. — Одни из них бегают быстро, другие медленно. Мы выберем по сфигалу каждый и выпустим их на пол. Тот, кто первым добежит до противоположной стены, выиграет испытание.
Кугель внимательно посмотрел на сфигалов.
— Они храбрые ребята, ничего не могу сказать.
Одно из ракообразных, в красную, желтую и противную бледно-голубую полоску, чем-то привлекло его взгляд.
— Ну хорошо, я выбрал своего бегуна.
— Вытаскивай щипцами, только осторожно! Они могут живо пустить в ход и клешни, и жало.
Стараясь действовать незаметнее, чтобы не привлекать внимания, Кугель вытащил щипцами своего бегуна и поставил на линию. Бандерваль сделал то же самое.
— Милый сфигал, беги изо всех сил! Мое будущее зависит от твоей скорости. На старт! Внимание! Марш! — обратился к нему Бандерваль.
Оба спорщика подняли щипцы и потихоньку отошли от стеклянного чана. Сфигалы побежали. Бегун Бандерваля, заметив открытую дверь, свернул в сторону и был таков. Сфигал Кугеля нашел прибежище в башмаке Вагмунда, который тот снял, чтобы обогреть ноги у камина.
— Объявляю обоих противников дисквалифицированными! — возвестил Бандерваль. — Придется провести испытание иным способом.
Кугель и Бандерваль заняли свои места. Через некоторое время созрел новый план.
— За этой стеной на пол-этажа ниже находится кладовая. Чтобы избежать столкновения, подавальщики спускаются по правой лестнице, а поднимаются с подносами по левой. В нерабочее время каждый проход заперт одной из тяжелых выдвижных ставень. Ставни держатся на цепи. — Бандервиль наглядно продемонстрировал свою идею. — Эта цепь управляет ставней — она закрывает левую лестницу, по которой подавальщики поднимаются вверх с пивом и прочей снедью. Каждый из подавальщиков обязан носить круглый колпак. Предлагаю следующее: будем по очереди отпускать цепь, чтобы ставня опускалась на одно или более звеньев. Через некоторое время какой-нибудь подавальщик собьет колпак о нижнюю планку ставни. Тот, кто последним прикоснется к цепи, проиграет пари и откажется от притязаний на должность суперкарго.
Кугель рассмотрел цепь, ставню, которая поднималась и опускалась, закрывая проход, и оценивающе взглянул на подавальщиков.
— Мальчики несколько различаются по росту, — заметил Бандерваль, — и, пожалуй, разница между самым высоким и самым низким около трех дюймов. С другой стороны, полагаю, самый высокий мальчик привык наклонять голову. Это прибавит игре остроты.
— Я ставлю условие, чтобы ни один из нас не подавал никаких знаков, не кричал и не устраивал помех, пытаясь нарушить простую логику игры.
— По рукам! — воскликнул Бандерваль. — Играем, как благородные люди. Кроме того, во избежание намеренных проволочек, условимся, что ход делается до того, как появится второй подавальщик.
— Мудрое правило, не могу не признать. Первый ход твой?
Бандерваль отказался от этой привилегии.
— Ты все-таки в некотором смысле гость в Саскервое, поэтому сия честь должна принадлежать тебе.
— Благодарю. — Кугель снял цепь с колышка и опустил ставню на два звена. — Твоя очередь, Бандерваль. Можешь подождать, пока пройдет один мальчишка, если хочешь, а я ускорю процесс, заказав нам еще пива.
— Отлично. Пожалуй, придется с предельной точностью рассчитывать время. Опущу-ка цепь еще на два звена.
Кугель подождал, на лестнице появился высокий парнишка с четырьмя кувшинами пива на подносе. По оценке Кугеля, он не доставал до ставни примерно на тринадцать звеньев цепи. Кугель тут же выпустил еще четыре звена.
— Ага! — потирая руки заметил Бандерваль. — Ты вошел во вкус! Вот увидишь, я не менее решителен, чем ты! Еще четыре звена!
Кугель, прищурившись, оценил высоту ставни. Еще шесть звеньев, и колпак высокого мальчика как пить дать слетит с головы. Если мальчики обслуживают заказчиков по очереди, самый высокий пойдет третьим. Кугель подождал, пока пройдет следующий мальчик, среднего роста, и опустил цепь на целых пять звеньев.
— Хорошо придумано, Кугель! Но я сейчас быстренько опушу цепь еще на два звена и пропущу низенького мальчика, который как раз поднимается по ступеням, — захихикал Бандерваль.
Невысокий подавальщик прошел под ставней, не задев ее лишь на одно-два звена, и Кугелю предстояло либо сдаться, либо сделать ход. Он хмуро выпустил еще одно звено цепи, и тут из кладовой вышел самый высокий паренек. Но, как нарочно, поднимаясь по лестнице, склонил голову, чтобы вытереть рукавом нос, чем сохранил свой колпак в целости и невредимости. Теперь настала очередь Кугеля ликовать.
— Ходи, Бандерваль, если, конечно, не намерен сдаться.
Бандерваль печально отпустил еще одно звено.
— Теперь остается лишь молиться, чтобы произошло чудо!
На лестнице показался папаша Краснарк собственной персоной, мужчина с мрачным лицом, выше самого высокого своего работника, с мощными руками и нависшими черными бровями. Он нес поднос, на котором стояла полная горячего варева супница, кусок жареного петуха и объемистая плошка с пудингом. Трактирщик врезался головой в нижнюю планку ставни, упал навзничь и исчез из виду. Из кладовой донесся грохот бьющейся посуды и почти одновременно с ним — разъяренный вопль.
Бандерваль с Кугелем поспешно вернули ставню в первоначальное положение и заняли как ни в чем не бывало свои места.
— Думаю, победителем следует считать меня, поскольку ты опустил цепь последним, — заявил Кугель.
— Ни в коем случае! — горячо возразил Бандерваль. — Цель игры, как мы условились, — сбить колпак с головы одного из троих мальчиков. Увы, хозяин заведения случайно прервал нашу забаву.
— А вот и он, — объявил Кугель. — Осматривает ставню с недоуменным видом.
— Не вижу никакого смысла продолжать, — сказал Бандерваль. — Насколько я понимаю, игра кончена.
— За исключением такого маленького обстоятельства, как присуждение победы. Победитель, безусловно, я, с какой стороны ни взгляни.
Однако Бандерваль упорствовал.
— На Краснарке не было колпака, хоть ты меня режь. Предлагаю новое испытание.
— А вот и мальчик с нашим пивом. Маленький негодник, ты поразительно нетороплив, — напустился на подавальщика Кугель.
— Прошу прощения, сударь. Краснарк завалился в кладовую и устроил настоящий трамтарарам.
— Замечательно, можешь больше ничего не объяснять. Бандерваль, что за игру ты придумал?
— Она проста до смешного. Та дверь ведет в уборную. Огляди комнату и выбери своего кандидата. Я сделаю то же самое. Чей избранник последним посетит это заведение, тот и выиграет пари.