Страница 19 из 39
Дерен не ответил и лишь через некоторое время неохотно проговорил:
— Ты похожа на спящую царевну из сказки, моя бедная маленькая Эйлин Ог, которая в одиночестве предается своим мечтам. Но так не может продолжаться бесконечно. Ты должна, наконец, проснуться.
— Я вовсе не сплю! — с негодованием воскликнула она. — Хотя Инишбаун и остров, но это вовсе не означает, что жизнь здесь однообразная и скучная, — быстро, задыхаясь, заговорила Эйлин. — И уж совсем нет ничего сказочного в моем стремлении получить субсидии для рыбаков или заключить контракт на поставку шерсти. А кроме того, мое желание быть рядом с дедом, который стал совсем старым и беспомощным, отнюдь не является порождением какой-нибудь бредовой фантазии.
— Дело вовсе не в твоем дедушке, — мягко сказал он. — И даже не в рыбацких субсидиях, которые должны были якобы оживить сердце умирающего.
Они смогли увидеть берег, к которому шли, только оказавшись на вершине скалы, где внезапно обрывалась тропика. Там внизу, прямо под ними, виднелась коралловая коса, вонзающаяся белым серпом в чистую зеленую воду. Их внезапно охватило странное чувство покоя, безмятежности и одиночества. Словно на всей земле не существовало больше ни людей, ни городов. Ничего. Только ощущение покоя.
— И где же лошади? — усмехнулся Дерен.
— Они должны быть где-то поблизости, — пояснила Эйлин. — Давайте сядем вон там, на скалах, и они обязательно придут. Они ужасно любопытные.
Дерен лениво растянулся на теплой поверхности скалы. Эйлин присела рядом с ним и опустила пальцы в маленькую лужицу в выемке большого плоского камня. Крошечные крабы и мальки испуганно метнулись в стороны.
— При таком освещении твои волосы напоминают по цвету золотистые морские водоросли. А глаза похожи на морские брызги. Если бы у тебя вместо ног был большой плавник, то твои клетчатые брючки вполне бы могли сойти за русалочий хвост.
Эйлин никак не прореагировала на этот полет фантазии. Только чуть позже спросила:
— Вы видите все с точки зрения фотографии и фотографических эффектов. Да?
— Господи! Надеюсь, что нет. — Он приподнялся на локте и вынул из кармана брюк пачку сигарет. Когда он поднес зажженную спичку к сигарете, их глаза на мгновение встретились.
Эйлин вдохнула дым и кашлянула.
— Лошади обязательно почувствуют дым, — сказала она, — и обязательно придут. Подождите немного, и вы увидите!
Дерен взял в руку горсть коралловых крошек, а затем позволил им скатиться с ладони.
— Где же растут эти кораллы? — заинтересовался он. Эйлин пожала плечами:
— Я не знаю. Наверное, за несколько миль от берега, где-нибудь в теплых водах Гольфстрима. Во время шторма их ветви отрываются, и волны приносят их сюда. Надо спросить об этом Мака. Он знает все на свете о приливах и субтропических течениях.
Она внезапно замолчала, почувствовав какое-то движение на другом конце берега.
— А вот и лошади! — воскликнула Эйлин. Сначала они шли медленно, цокот их копыт заглушал песок и слой коралловой крошки. Всего их было около двадцати, их вел большой черный жеребец. Гнедые, пегие, несколько совершенно белых широкогрудых арабских скакунов; их гривы и хвосты развевались на ветру. Лошади выглядели крепкими и упитанными.
— Чьи они? — с интересом разглядывая лошадей, спросил Дерен.
— Ничьи, они принадлежат всем. Если кому-нибудь хочется прокатиться, то мы идем и ловим лошадь. В общем-то они почти дикие, но седока все же слушаются. Однако мы не так уж часто ими и пользуемся. Их стали разводить на острове несколько лет назад, пытались продавать, но особой выгоды это не принесло. Каждый год мы возим нескольких из них на выставку в Данморе.
— А чем же они питаются?
— О, им вполне хватает подножного корма. Мак говорит, что трава здесь очень хорошая из-за мягкого и влажного климата и из-за йода в морском воздухе. Вы, вероятно, уже заметили, что некоторые из них довольно упитанные.
Лошади подошли ближе и, когда до Эйлин и Дерена оставалось меньше пятидесяти ярдов, остановились. Большой черный жеребец встал как вкопанный, поднял голову вверх. Было видно, как задрожали его ноздри, — он принюхивался. Затем вдруг громко заржал и бросился вперед. Вероятно, это был боевой клич, которым он призывал остальных лошадей последовать его примеру. И они последовали. Весь табун мчался прямо на Эйлин и Дерена. Дерен проворно вскочил на ноги и закричал:
— Господи! Да они сейчас затопчут нас!
— Все в порядке, — сказала девушка, тоже поднимаясь со своего места. — Только не двигайтесь! — быстро добавила она. — Не вздумайте побежать!
К ужасу Дерена, Эйлин вдруг сделала шаг вперед и подняла руки. Стройная, словно молодое деревце, в своих клетчатых брючках и зеленом свитере, она бесстрашно шла навстречу обезумевшим, мчащимся ей навстречу животным. Казалось, еще мгновение — и они растопчут ее. Но прежде чем он успел что-то сделать, все было кончено. Лошади сбавили скорость и уже на легком галопе плавно обошли неожиданно возникшее на их пути препятствие. Затем остановились. Большой черный жеребец помотал головой и снова заржал, но на этот раз мягко, словно посмеивался над ними, и отошел в сторону. И вот из самой гущи вынырнула Эйлин. Схватившись за гриву, она вела арабскую лошадь.
— Это Эриэль, — пояснила Эйлин. — Я ухаживала за ним, когда он был еще жеребенком. Думаю, он все еще помнит меня, к тому же я на нем иногда катаюсь. Осенью он отправляется в Данмор, и его стоит немного приручить. Вы не станете возражать, если я прокачусь на нем сейчас?
Дерен стоял и молча смотрел на Эйлин, он все еще не пришел в себя от шока.
— Ты хочешь сказать, что заберешься сейчас на это чудовище без седла и уздечки?
— Для этой цели я приспособлю вот этот шарф. — Эйлин показала на свое горло, затем развязала свой шарф и, сделав из него петлю, накинула ее на морду лошади. И через мгновение, словно по волшебству, девушка оказалась на широкой белой спине. Эриэль продемонстрировал белоснежные зубы и, сердито заржав, сорвался с места. Через мгновение он уже довольно грациозно, несмотря на свою толщину, мчался по коралловой косе.
Чуть откинув голову назад, Дерен смотрел на скачущую лошадь и сидящую на ней девушку. Такого удивления и какого-то странного восторга он, пожалуй, не испытывал очень давно. Дикое животное, несущееся по белому песку, мотающее головой с развевающейся гривой и девушка, удивительно ловко сидящая на коне без седла. Настоящий кентавр женского пола. Его всегда завораживало мастерство, какого бы рода оно ни было. Мастерство и мужество. А здесь сейчас он видел и то и другое.
Когда Эйлин наконец вернулась, лошадь уже перешла на неторопливый галоп. Дерен смотрел на нее не отрывая глаз, его лицо хранило сосредоточенное, серьезное выражение. Казалось, он видит ее впервые. И в этом взгляде было что-то такое беззащитное, такое трогательное, что сердце Эйлин дрогнуло. Эриэль послушно застыл на месте, опустив голову, а девушка все так же спокойно смотрела сверху вниз на Дерена. Ее щеки раскраснелись, и кровь еще продолжала быстро пульсировать в венах. Неожиданно Эйлин вдруг почувствовала, что обладает какой-то непонятной, странной властью. Властью над Дереном. Она не могла до конца понять, что же происходит с ней, но в то же время ощущала себя невероятно, неестественно счастливой. И ее вдруг испугала сила собственных эмоций.
Девушка соскользнула вниз и оперлась об упитанный бок удивительно послушного Эриэля.
— Это было ужасно! — тихо сказал Дерен. И тут же, как Эйлин и ожидала, спугнул это странное очарование, которому они оба неожиданно, против своей воли поддались. — Мы должны обязательно снять это для фильма, — уверенно проговорил он. — Ты и Джонни скачете вместе бок о бок. Или нет. Лучше ты скачешь одна, а он поджидает тебя здесь так же, как ждал тебя я. А потом помогает тебе спуститься на землю и заключает в свои объятия.
Дерен слегка наклонился к Эйлин, его руки легли ей на плечи.
«Репетирует сцену, задуманную для Джонни», — подумала Эйлин.