Страница 32 из 60
Нет сомнений, что она станет скучать по Карлосу.
Быстро приняв душ, Мария выбрала простое белое платье от Валентайна. Немного подушилась и слегка подкрасилась. Надела гранатовый браслет и красные сандалии в тон. Выглядела она потрясающе и знала это.
В холле она пошла на голоса, нашла мужчин в главной гостиной… и застыла на месте. Она ожидала встретить любимца дам, этакого очаровашку, говорящего банальности. Но увидела перед собой крошечного и безобразного гнома, каких ей еще видеть не приходилось. Он был не выше полутора метров ростом, толстый, лысеющий и носил очки со столь толстыми стеклами, что глаза казались огромными. В свою очередь итальянец уставился на нее по совершенно противоположной причине: он понял, почему ему вдруг так захотелось навестить своего старинного друга Карлоса Северантеса.
Мария заставила себя перестать таращиться. Никогда не допускай оплошности в обществе — таково золотое правило Карлоса. Она улыбнулась и двинулась вперед, изящно покачивая бедрами. Было время, она часами ходила с книгой на голове, чтобы улучшить походку. Сейчас все получалось автоматически. Винченто сглотнул, его кадык неприлично дернулся. Карлос, забавляясь в душе, познакомил их и предложил мадеры.
— Мистер Марчетти, я слышала о вас от Карлоса. И о Центре тоже, разумеется. Расскажите мне, чем конкретно вы там занимаетесь?
Вежливое любопытство — главная пружина светской беседы, учил ее Карлос. Даже если тебе скучно до одури, никогда этого не показывай. Винченто нервно принялся посвящать ее в тайны телекинеза и явлений полтергейста. Он так смущался, чувствуя ее голую коленку рядом со своей ногой, что стал заикаться. Мария поощрительно кивала, хотя и не слишком заинтересовалась, думая о досье, хранившемся у нее в спальне. Ей потребовалась помощь Карлоса, чтобы получить информацию, а ей не хотелось его просить. Но как она могла еще узнать подробнее об Уэйне Д'Арвилле, если не с его помощью?
Тот не стал задавать вопросов, что было для него типично, а нанял детективов. В результате она узнала все подробности о жизни своего отца. Она знала, что в детстве он из Америки переехал в Монте-Карло, у его отца там казино, но они в ссоре. Знала она и о его учебе в Сорбонне, неудачной помолвке и карьере в Англии. Она прочитала написанную им книгу и вынуждена была признать, что это — работа гения.
Мария долго рассматривала фотографии его жены леди Сильвии, сначала поразившись выбором отца. Но теперь она уже научилась читать между строчками и имела представление, как работают мозги ее папаши. Он приобрел компанию явно путем какой-то дьявольской хитрости. Учитывая его амбиции и стремление вскарабкаться как можно выше, женитьба на леди Сильвии была куда более разумной, чем на какой-нибудь невероятно красивой, но неприемлемой в обществе женщине. Да, она начинала узнавать своего отца. Она слышала, что казино скоро перейдет в его руки, и чувствовала, что здесь-то его самое слабое место.
Получалось странно. Он гонялся за своим отцом, тогда как она гонялась за ним. Возможно, это семейная черта. Но одно дело знать о нем все, и совсем другое — найти способ его уничтожить. Она знала, Карлоса она в это впутывать не должна. Во-первых, она была далеко не дурой и прекрасно сознавала, что главное для него было и есть он сам в роли профессора Хиггинса и она — в роли Элизы Дулитл. Он добился своего, и теперь она чувствовала, как угасает его интерес.
Кроме того, она слишком хорошо к нему относилась и слишком многим была ему обязана, чтобы вовлекать его в свою битву с таким монстром, как ее отец. Он съест Карлоса на завтрак, так же как когда-то проглотил сэра Мортимера Платта.
— Винченто, наверное, Марии надо что-нибудь показать, чтобы она поверила, — мягко сказал Карлос, вернув Марию в настоящее время. Она заставила себя, скрывая презрение, смотреть, как коротышка едва не подпрыгнул, а его безобразное лицо засияло.
— Да, конечно, надо показать, — согласился он, глядя на Карлоса глазами послушного щенка. Хозяин принес колоду карт.
Мария без интереса послушалась, когда маленький человечек попросил ее перетасовать карты, и в ожидании подняла брови.
— Положите их на стол, лицом вниз, пожалуйста… Мария. — Он робко выговорил ее имя и покраснел весь, включая лысину.
Мария улыбнулась. Определенно очень мил, хоть и уродлив.
— Первая карта — шестерка пик, — сказал Винченто. Мария перевернула карту. Шестерка пик. Она более внимательно взглянула на гнома, а тот просиял, поняв, что наконец действительно заинтересовал ее. С бьющимся сердцем она перевернула следующую карту, которая, как и предсказал Марчетти, оказалась валетом червей. Так они перебрали всю колоду, ускоряя темп, и Винченто ошибся только трижды. Поразительно. Потрясающе. Замечательно.
Мария придвинулась поближе к коротышке, глаза ее блестели. Карлос печально наблюдал за ней. Итак, он ее потерял. Что же, это было неизбежно. Но почему Винченто? Зачем он ей? Но поскольку он действительно знал Марию, то не сомневался, что у нее что-то на уме.
Так оно и было.
Потому что она, как тот человек из песни, собиралась сорвать банк в Монте-Карло.
Глава 12
Нью-Йорк
Уэйн взглянул в иллюминатор на расстилающуюся под крылом самолета панораму Нью-Йорка. Не в пример другим гостям этого города, Уэйн не нашел в нем ничего интересного и уж наверняка не найдет ничего красивого. Он никогда раньше не бывал нигде в Штатах, кроме Гонолулу, поэтому, поймав такси, велел жующему жвачку водителю везти его в «Плазу» и принялся с любопытством смотреть в окно.
Приближался час пик, и машины сгрудились на дороге, образовав гусеницу, растянувшуюся на мили. Водитель выбрал живописный путь, проехав мимо ресторана «У Регины» и Клуба А, дав полюбоваться роскошью «Блюминдейла» и «Мод Фризон», знаменитого магазина обуви. Уэйн не возражал против затянувшейся поездки. Ему следовало привести в порядок свои мысли и успокоить тяжелое биение сердца. Шум стоял жуткий, и у другого человека давящие небоскребы могли вызвать острую клаустрофобию, но Уэйн бросил лишь беглый взгляд на эти гиганты из бетона, стекла и стали.
Он невольно получал первое впечатление от города. На улицах толпились люди, пешеходы двигались по тротуарам с такой же плотностью, как и машины на дороге. Это была обычная смесь — любители выпить и горькие пьяницы, выпрашивающие доллар, женщины в меховых жакетах из рыси с вечерними сумочками от Тиффани в руках, наверняка собравшиеся на ранний ужин с любовником. Мужчины и женщины с усталыми лицами в простых костюмах толпами валили из дверей учреждений, направляясь к подземке, автобусам и такси. Уэйн чувствовал запахи выхлопных газов и жареного лука от палатки уличного торговца. Это напомнило ему, что он голоден.
— Где в этом городе я могу прилично поужинать?
— А? А какие у вас башли? — Водитель говорил протяжно, и хотя Уэйн не ведал разницы между тем, как говорят на Манхэттене, в центре города и в Бронксе, он решил, что водитель — из последнего.
— Много, — коротко ответил он.
Водитель фыркнул.
— Тогда тут для вашего брата три заведения. — Он неохотно расставался с информацией. — Это «Делмонико», «Карлайл» и «Ле Кренуй».
Уэйн скривился от ужасного произношения, потом кивнул. В такси пахло дешевой искусственной кожей и блевотиной. Ему хотелось скорее добраться до гостиницы, но поездка казалась бесконечной. Водитель вез его по Пятой авеню, потом по Парк-авеню, Мэдисон-авеню и Бродвею. Он явно перебарщивал. Наконец, когда счетчик, казалось, уже устал щелкать, такси остановилось перед гостиницей, и Уэйн заплатил водителю цент в цент.
— Эй, а как насчет чаевых?
— Забудь.
Он прошел за коридорным в гостиничный холл, не обращая внимания на живописную ругань в спину. Снял лучший номер, быстро принял душ и переоделся в белый костюм и голубую рубашку, точно в тон его глаз. Причесался, надел на руку золотые часы от Картье и сунул в карман бумажник из крокодиловой кожи. Он сам не знал почему, но ему хотелось выглядеть как можно лучше. Когда он снова появился в холле, глаза всех женщин неотрывно следили за ним. Портье заглянул в журнал и запомнил имя — Уэйн Д'Арвилль. Он не зря старался, через пять минут подошла первая женщина и спросила о нем — миссис Де Уинтер, вдова стального магната из Алабамы. Портье элегантно принял стодолларовую бумажку и сообщил мадам имя мужчины и в каком номере он проживает. Он отлично знал, что за ней последуют другие.