Нежный аромат сирени

— Но сначала нам надо поговорить… О тебе, обо мне и о том, как нам быть дальше.

Джейн улыбнулась и обняла его в ответ. Она не могла бы выразиться яснее.

Спустя час Ник и Джейн, держась за руки, шли по коридору к кабинету Тидуэлла. Они возглавляли небольшую процессию, состоявшую из двух сотрудников охраны казино, двух помощников шерифа округа Уоррен, помощника окружного прокурора с какими-то юридическими документами в солидной кожаной папке и крайне раздраженного представителя комиссии штата по азартным играм по имени Брэнсон Джонс.

Раздражение Джонса объяснялось тем, что его оторвали от торжества — он справлял вторую годовщину собственной свадьбы. И все ради того, чтобы заняться Тидуэллом. Задерганный чиновник с досады пообещал, что, если имеющихся улик окажется недостаточно, он предъявит Тидуэллу обвинение в нарушении каких-нибудь постановлений муниципальных органов.

Однако Ник полагал, что Тидуэллу не удастся отвертеться.

Аппаратура Реми не подвела, и манипуляции Тидуэлла с колодой в конце игры отчетливо запечатлелись на пленке. Вкупе с краплеными картами, которые Ник прихватил с собой, и множеством других косвенных улик, собранных им с Джейн за неделю, это давало достаточно оснований, чтобы обратиться к властям, которые отреагировали с поразительной быстротой. Теперь оставалось только предъявить Тидуэллу обвинение.

Когда они завернули за угол, Ник замедлил шаг. Из кабинета Тидуэлла доносились громкие сердитые голоса — мужской и женский.

Ник остановился перед дверью и посмотрел на Джейн. Она пожала плечами, не понимая, что происходит в кабинете управляющего.

— …паршивый ублюдок! — кричала Барбара Уимз. — Ты с самого начала меня просто использовал!

— Успокойся, — рявкнул Тидуэлл. — Ты не понимаешь, что болтаешь!

— Черта с два не понимаю! Это я раньше была слепая, а теперь прозрела. И то, что я вижу, мне не нравится. Совсем не нравится, Боб.

— Барбара…

— Ты занимаешься здесь мошенничеством, — продолжала она. — А меня используешь для прикрытия. Ты меня за этим назначил шефом охраны? Хотел облапошивать клиентов так, чтобы никто не догадался?

— Да нет же, киска. Давай сядем и поговорим спокойно, как деловые люди.

— Подонок, — сквозь зубы процедила Джейн.

Ник сжал ее руку. Он бы выразился похлеще.

— Половина моих подчиненных считают меня тупицей, — не успокаивалась Барбара. — А вторая половина — дерьмом. И я их не виню, я действительно не справляюсь со своими обязанностями, это же видно. Но прежде чем уйти, я позвоню в «Бенедикт казино» и расскажу им, что ты тут вытворяешь.

— Не советую, — в голосе Тидуэлла явно послышалась угроза.

Не дожидаясь продолжения, Ник взялся за ручку и открыл дверь.

Барбара стояла у письменного стола, скрестив руки на груди. Она оглянулась на дверь. Глаза у нее были красные, припухшие, казалось, она недавно плакала.

Тидуэлл, раскрасневшийся, взлохмаченный, выглядел непривычно взвинченным, но плакать, похоже, не собирался. Он пригладил рыжеватые волосы и попытался взять себя в руки.

— Мистер Вальдес, — пробормотал он, застегивая пиджак. — Извините, но сейчас… неподходящий момент для разговора.

— Догадываюсь, — сухо ответил Ник, входя в комнату и по-прежнему держа Джейн за руку. — Вы правы, Барбара. Тидуэлл использовал вас, чтобы обманывать казино и клиентов. Но вам нет необходимости звонить в «Бенедикт казино».

В кабинет вошли остальные члены процессии. Казалось, у Тидуэлла глаза сейчас вылезут из орбит.

— Дело в том, что руководству корпорации уже все известно, — продолжал Ник. — Я им сообщил о нарушениях, которые допускаются здесь.

Тидуэлл затряс головой.

— Мистер Вальдес…

— Не Вальдес, а Бенедикт. И с этого момента вы больше не работаете на «Виксбургской леди»… Но уверяю, это для вас не самая большая неприятность.

Вперед выступили блюстители закона. Помощник окружного прокурора протянул одному из заместителей шерифа официальный документ.

— Роберт Джеймс Тидуэлл, — начал тот, тем временем как его коллега вынул наручники. — У нас есть ордер на ваш арест.

Заместитель шерифа перечислил обвинения, выдвигаемые против Тидуэлла, и начал зачитывать управляющему казино его права.

— Стойте! — воскликнул Тидуэлл, попятившись. — Погодите минутку. По-моему, здесь какая-то ошибка.

— Это уж точно, — ринулся в бой Брэнсон Джонс. — Вы совершили большую ошибку, мистер Тидуэлл. К тому времени, когда я с вами покончу, вы не сможете получить в этом штате даже лицензию на приобретение собаки без письменного согласия губернатора… Да и тогда я еще хорошенько подумаю.

Барбара Уимз истерически расхохоталась.

— Надеюсь, ты сгниешь в тюрьме, — с горечью бросила она и направилась к бару. Открыв шкафчик, она спокойно налила себе выпить.

Следующие полчаса прошли весьма бурно. Едва на Тидуэлла надели наручники, вся бравада с него слетела, но, тем не менее, он держался спокойно и все отрицал. Вместо чистосердечного признания он потребовал адвоката. Его заверили, что он получит адвоката, как только окажется в полицейском участке, и увели.

Покончив с одной порцией выпивки, Барбара Уимз налила себе вторую и спокойно довела до их сведения, что перед тем, как явиться к Тидуэллу, она распорядилась приостановить все игры за теми столами и автоматами, которые были подключены к неисправному видеомагнитофону. Сообщив имена пятерых крупье и сотрудников охраны, которых она подозревала в соучастии в махинациях Тидуэлла, Барбара официально подала заявление об увольнении и удалилась из кабинета.

Охрана немедленно задержала тех из названных ею сотрудников казино, которые все еще находились на борту «Виксбургской леди», включая крупье, который вел игру, где участвовал Пирс. Крупье признался, что мошенничал по настоянию Тидуэлла, и согласился дать в суде показания, что именно Тидуэлл заправлял всеми махинациями в казино. Помощник окружного прокурора пообещал к утру подготовить ордера на арест остальных подозреваемых и распрощался.

Затем отбыл Брэнсон Джонс. Раздражение его заметно уменьшилось, и он, чуть ли не извиняющимся тоном, объяснил, что подробное расследование деятельности казино придется отложить до завтра. Однако он не видел оснований закрывать заведение, поскольку корпорация сама приняла меры, чтобы исправить положение.

После чего Джонс удалился, заявив, что хотел бы хоть немного отметить годовщину свадьбы вместе с женой и маленькой дочуркой.

Едва дверь закрылась и они остались одни, Ник повернулся к Джейн.

Молодая женщина улыбнулась.

— Ну вот, — сказала она, накидывая на плечо серебристый ремешок своей вечерней сумочки. — Тидуэлл отправился в тюрьму — и, видимо, надолго. С мошенничеством наконец покончено… По-моему, мы достигли всего, чего хотели.

Ник улыбнулся в ответ.

— Не совсем, дорогая.

Он обнял ее за талию и поцеловал. Долго, настойчиво, вложив в этот поцелуй всю накопившуюся страсть.

Сердце у Джейн бешено застучало, она почувствовала, что заливается краской. Ее бросило в жар, все тело пылало, как в огне.

— Я так тосковал по тебе, — пробормотал Ник. — Последние два дня были сущим адом… Видеть тебя и не прикоснуться… Я даже не смел заговорить с тобой, боясь услышать твой ответ.

— Знаю, — откликнулась Джейн. — Прости.

— Ты тоже прости меня. За все. Я должен был с самого начала поговорить с тобой начистоту, признаться, что я Бенедикт.

— Но ты не мог так рисковать, я поняла это, — перебила его Джейн. — И потом, ты был прав. То, что ты носишь фамилию Бенедикт, это несущественная деталь… Это не может изменить тебя… и наших чувств друг к другу.

Ник погладил ее по лицу.

— Ты действительно так думаешь? — тихо спросил он.

Джейн кивнула.

— И еще я понимаю, что было несправедливо обвинять в бедах моего отца игорный бизнес. Просто отец любил риск. Если бы не покер, он нашел бы что-нибудь другое.