Нежный аромат сирени

— Большое, — Микки потянулась за стаканом с водой.

Джейн подняла глаза.

— Если смотреть в корень, — продолжала Микки, — только это и имеет значение… Любовь. Пока любишь, все преодолеешь.

— Может быть, — сказала Джейн.

— Точно тебе говорю, — возразила Микки и нежно провела рукой по животу. Она просто лучилась безмятежным счастьем. — Что бы он ни натворил, что бы между вами ни произошло, главное — что вы чувствуете друг к другу. Уж поверь мне, я по опыту знаю.

Джейн снова перевела взгляд на окно. Она едва смогла различить на таком расстоянии Ника, когда они с Реми, который теперь нес в одной руке большой ящик из серебристого металла, поднявшись по сходням, исчезли в казино.

— Может быть, — снова прошептала Джейн, боясь, что у нее не хватит мужества еще раз поставить на карту свое сердце.

Зажав в зубах сигару, Ник наблюдал, как Тидуэлл в третий раз сдает карты. По его предположениям, эта сдача должна была стать последней, потому что управляющий казино только что взял свежую колоду. Эта колода была крапленая, как и та, которую он видел неделю назад, когда играл Пирс. Кроме того, Тидуэлл начал сдавать снизу, и Ник почувствовал, что это может означать только одно — управляющий собирается нанести решающий удар.

Ник взглянул на Джейн, которая делала вид, что поправляет волосы, стоя перед зеркалом в позолоченной оправе около бара с напитками. Их взгляды встретились в зеркале. Джейн едва заметно кивнула, показывая, что она тоже заметила манипуляции Тидуэлла с колодой. Затем она подняла глаза к потолку, где была установлена видеокамера, напоминая Нику, что камера тоже все видела и зафиксировала, а это было самое главное.

Ник улыбнулся и заглянул в сданные ему карты. Масти его удивили, но в остальном все было так, как он предполагал, судя по крапу: две восьмерки, валет, десятка и тройка.

Они играли уже почти час, и Тидуэлл, казалось, действует по тому же сценарию, что и крупье в игре Пирса, — первые две сдачи прошли без инцидентов, и на кону лежал солидный куш. По расчетам Ника, общая сумма приближалась к тридцати тысячам долларов.

За столом сидели еще четыре игрока. Тидуэлл представил их как местных бизнесменов и любителей играть по крупной. Однако ни один из них, кажется, не подозревал, что их пригласили участвовать в шулерской игре, и никто не заметил, что Тидуэлл взял крапленую колоду.

Ник разложил свои карты по мастям и затянулся сигарой. Джейн направилась к столу, неся поднос с двумя стаканами содовой. Потянувшись к пепельнице, Ник снова окинул ее взглядом. Облегающее черное платье выгодно подчеркивало достоинства ее фигуры, а волосы были уложены в элегантную прическу. Она была так хороша, что у Ника болезненно заныло сердце.

Натянутость в отношениях между ними все еще оставалась, но явно ослабела. Впрочем, может быть, это у него сдают нервы от напряжения. Ник хотел дать ей время подумать и надеялся, что в конце концов она поймет — они созданы друг для друга… и если только постараются, то смогут сделать явью самые сокровенные мечты.

Ник и теперь был в этом убежден, хотя все с большей отчетливостью начинал понимать, что времени-то у них обоих как раз в обрез… А он до сих пор не знал, как уладить их отношения и когда это удастся сделать.

— Мистер Рирдон? — обратился Тидуэлл к одному из игроков — мужчине лет под семьдесят с благородной сединой. — Ваша ставка?

— Тысяча, — ответил мужчина, бросая на кон фишку.

Игрок слева от Рирдона хмыкнул и бросил еще две.

— Сделаем две.

— Мистер Беннинг? — обратился Тидуэлл к следующему игроку — грузному, лысеющему мужчине.

— Согласен на две.

На кон упали еще две фишки.

Джейн наклонилась и подала Нику стакан с содовой. Его обдало легким ароматом ее духов, нежным, словно ласковое прикосновение, и Ник почувствовал, как остро отреагировало на ее близость его тело.

— У Тидуэлла четыре туза, — шепнула Джейн ему на ухо.

Ник слегка повернул голову и встретился с ней взглядом.

— Спасибо.

Секунду она смотрела на него — не с тем холодным безразличием, которое неизменно проявляла последние два дня, а с нежностью, от которой у него потеплело на сердце. Затем она легонько коснулась губами его губ. Ник знал, что этот поцелуй предназначался для глаз Тидуэлла, но он был таким нежным и многообещающим, что впервые за несколько дней в душе у него проснулась надежда на будущее.

— Радость моя, любовь моя, — прошептала Джейн.

— Ты моя единственная радость, дорогая моя, — безотчетно пробормотал Ник по-испански. Да, она всегда будет его единственной радостью.

Улыбнувшись, Джейн погладила его по лицу, затем отошла к своему креслу у стены, но Ник еще долго чувствовал тепло ее пальцев на щеке и свежий аромат сирени.

— Мистер Вальдес? — осведомился Тидуэлл.

Не в силах скрыть усмешку, Ник обернулся к столу и потянулся к стопке фишек. Внезапно ему захотелось поскорее закончить игру.

— Сегодня я чувствую, что мне повезет, друзья мои, — сказал он. — Пусть будет пять, согласны?

Тидуэлл ухмыльнулся в ответ.

— В этой игре ставки не ограничены, мистер Вальдес. Пусть будет пять.

Спустя пятнадцать минут Рирдон с отвращением стукнул кулаком по столу.

— Сукин сын!

Его три дамы оказались биты четырьмя тузами Тидуэлла. Остальные игроки только пожали плечами и потянулись за своими пиджаками. Игра закончилась.

Джейн медленно встала. Она сбилась со счета, но предполагала, что к концу игры на кону собралось около пятидесяти тысяч. Поскольку пятнадцать из них принадлежали Рирдону, Джейн прекрасно понимала его досаду.

— Не огорчайтесь, мистер Рирдон, — сказал Тидуэлл, сгребая фишки. — Игра есть игра.

И снова в голову Джейн пришла ассоциация со львом, но на этот раз лев только что сожрал свою жертву и теперь облизывался, собираясь погреться на солнышке после сытного обеда.

— В другой раз больше повезет.

— Черта с два, в другой раз, — проворчал Рирдон. — С тех пор как я стал сюда ходить, мне везет как утопленнику. Рирдон взял стакан с недопитым бурбоном и одним глотком опорожнил его.

Ник потушил сигару в тяжелой хрустальной пепельнице. Как бы невзначай заслонив рукой три брошенные перед ним карты, он поднялся со стула и накрыл их ладонью. Карты были крапленые, как и все остальные в последней игре.

— В таком случае, фортуне давно пора вам улыбнуться, друг мой, — заметил он, незаметно опуская руку с краплеными картами в карман пиджака. — Каждая полоса невезения должна когда-нибудь закончиться, как и полоса везения… Даже такая замечательная, как у нашего хозяина.

Тидуэлл начал засовывать колоду в длинный пластмассовый футляр, по-видимому, не замечая, что карт не хватает.

— Игра есть игра, джентльмены. Садясь играть, вы знаете, что идете на риск. Сожалею, что ваши надежды не оправдались.

Ник улыбнулся Тидуэллу своей обворожительной улыбкой.

— Я бы так не сказал. Во всяком случае я не жалуюсь на то, как прошел этот вечер. — Он протянул руку к Джейн. — Лично для меня он был приятен и полезен, — добавил Ник.

Джейн моментально оказалась рядом. Ник поцеловал ее в щеку, и они вместе направились к двери, даже не оглянувшись на остальных.

Когда они вышли в коридор, Джейн не смогла сдержать своего нетерпения.

— Ну что? — прошептала она.

— Сначала возьмем пленку, — тихонько ответил Ник. — Убедимся, что аппаратура Реми не подвела, а потом позвоним кое-куда и предъявим Тидуэллу все улики.

— Звучит заманчиво. А потом мы сможем наконец открыть бутылку шампанского и отпраздновать падение Тидуэлла.

Ник обнял ее за талию. Этот вполне невинный жест напомнил ей о многом, вызвав в теле сладкую дрожь. Как хорошо было ощущать его близость, тепло его прикосновения!

— Всему свое время, дорогая, — согласился Ник.

В его голосе было столько чувственности, что Джейн еще сильнее затрепетала. Ник взглянул на нее и улыбнулся.