Нежный аромат сирени

— Компанией, — подсказал Ник.

— Вот именно. Кто, по-твоему, был бы для меня более подходящей компанией? Может быть, профессиональный игрок?

— Хотя бы. Или, скажем, какой-нибудь администратор из сферы игорного бизнеса, — Ник, не дрогнув, встретил ее взгляд. — Такой человек тебе подошел бы, я в этом нисколько не сомневаюсь. Я вполне могу себе это представить.

Еще бы! Фантазии на эту тему не покидали его с момента первой встречи.

— В таком случае тебе нужно срочно проверить зрение, — огрызнулась Джейн.

— Может быть, — ответил Ник. — Я хочу сказать, я знаю, как ты относишься к людям, занимающимся этим делом, но… Предположим, я сказал бы тебе, что есть такой человек… говорят, неплохой парень… который когда-то этим занимался, но потом бросил. Решил начать новую жизнь, подальше от карточных столов и рулеток. Это хоть как-то изменило бы твое отношение?

— Нисколько, — холодно возразила Джейн. — Видишь ли, мой отец торжественно произносил похожую речь минимум раз в месяц. Она потеряла для меня убедительность.

Несколько секунд стояло молчание.

— Значит, такие люди не для тебя? — спросил наконец Ник.

Джейн не ответила.

Он еще на миг задержал на ней изучающий взгляд, затем вздохнул.

— Прости, дорогая, — сказал он. — Просто, ты мне очень нравишься… Я не хочу, чтобы тебе причинили боль.

Джейн снова густо покраснела.

— На мой счет можешь не волноваться. У меня нет любовника, и на данный момент я не занимаюсь его поисками. Пока мне с избытком хватает моего агентства. А Микки…

Джейн поставила на место заднюю панель магнитофона и затянула винты тупым концом отмычки.

— Микки — это уменьшительное от Майкл Энн, — пояснила она. — Десять месяцев назад она вышла замуж за своего бывшего напарника и вполне может поспорить с тобой насчет того, могут ли исправившиеся воры быть хорошей компанией. В июне они с Реми ждут двойню.

Ник с облегчением улыбнулся.

— Майкл Энн? Кажется, мне следует принести извинения. Уже в который раз. Я готов вырвать свой проклятый язык.

— Прибереги свои извинения на потом, — ответила Джейн, убирая отмычку в футляр и пряча его в карман.

Она указала на магнитофон, с которым только что возилась.

— Кажется, я выяснила, в чем дело, — продолжала она, возвращаясь к делу, ради которого они сюда явились. Им нужно было разгадать, почему на кассете не оказалось записи. — Кто-то испортил этот магнитофон так, что он не записывает, — сказала Джейн. — Хотя все остальные, кажется, в полном порядке.

— Значит, ты думаешь, что наблюдение за всеми фальсифицированными играми ведется с одного и того же монитора?

Ник окинул взглядом выстроившиеся вдоль стены мониторы. Интересовавший их экран показывал сейчас ряд игральных автоматов.

— Это только догадка, — заметила Джейн. — Чтобы узнать наверняка, нужно проверить все пять камер, подключенных к монитору.

Ник кивнул.

— Давай проверим.

— Отлично, — пробормотала Джейн и взглянула на мониторы. — Можем начать с игральных автоматов. По-моему… ах ты, черт!

Проследив направление ее взгляда, Ник отыскал экран, на который она смотрела, застыв от ужаса… Этот монитор был подключен к видеокамере, установленной в коридоре перед постом наблюдения.

Два уже знакомых охранника, которые еще добрую четверть часа должны были благополучно ужинать где-нибудь наверху, только что показались из-за угла и шли по коридору, вероятно, возвращаясь на пост.

Ник вполголоса выругался и схватил Джейн за руку.

— Пошли, — сказал он, поспешно увлекая ее в холл.

— Куда? Идти некуда.

Ник закрыл дверь в аппаратную и быстро перебрал в уме все возможные варианты спасения. Джейн права. Запасных выходов не было. Войти и выйти можно было только через дверь, ведущую в коридор, по которому сейчас шли охранники, а встроенного бара, в котором так удобно прятаться, под рукой тоже не оказалось.

Значит, придется встретить опасность лицом к лицу. Для этого нужно придумать какое-то объяснение, — по возможности, убедительное, — почему они шляются в неположенном месте, куда вход посторонним строжайше запрещен.

И чем быстрее они придумают объяснение, тем лучше, потому что охранники могут войти в любую секунду.

Ник рывком сбросил пальто и пиджак и швырнул их на дубовый журнальный столик, испещренный царапинами. Затем наклонился и стащил мокасины.

— Снимай пальто, — приказал он, расстегивая шелковую рубашку. — И туфли тоже.

Джейн сердито уставилась на него.

— Это еще зачем?

— У меня идея.

Ник взял ее за руку и подвел к дивану с коричневой клетчатой обивкой.

— Сейчас не время спорить.

— Ладно, ладно.

Джейн сбросила пальто, швырнула его рядом с одеждой Ника и скинула туфли. Черные лодочки на высоком каблуке приземлились в разных концах комнаты.

— Только не говори, что хочешь убедить их, будто мы заскочили сюда всего лишь поцеловаться, — пробормотала она.

Ник расстегнул брюки и повалился на диван, увлекая ее за собой. Джейн, охнув от неожиданности, оказалась на нем сверху. Прядь длинных шелковистых волос упала ей на лицо.

— И в мыслях подобного не было, — выдавил из себя Ник. — Мы оба знаем, что простой поцелуй никого не убедит.

Ника окутал легкий аромат сирени, весны и еще чего-то, почти божественного. У него перехватило в горле. Как чудесно было держать ее в объятиях… чувствовать, как соблазнительно прижимаются к его телу мягкие упругие груди! Ник даже забыл на мгновение об опасности, угрожающей им.

Маленькие искусные руки, которые с такой ловкостью орудовали отмычками и проделывали фокусы с картами, упирались ему в плечи, прожигая до самого сердца сквозь тонкую ткань рубашки, а стройные бедра уютно обхватывали тело. Ее близость горячила кровь, возбуждая его до исступления.

«Может быть, нам стоит… сочинить что-нибудь другое?» — подумал Ник, чувствуя, как тело напрягается от желания и возбужденная плоть жаждет удовлетворения.

В конце концов, они всего лишь собирались разыграть комедию для охранников. Это было притворство… хотя его тело не желало понимать никаких резонов.

— Так… не пойдет, — произнесла Джейн хриплым шепотом, в котором отразились те же чувства, и от этого его воображение окончательно вышло из-под контроля. — Я хочу сказать, эти парни не такие тупицы.

Ник обхватил ее за талию и притянул к себе, так что она оседлала его бедра. Тонкое белье, разделяющее их, казалось досадной помехой. Ника пронзило острое желание. У него было ощущение, что он вот-вот кончит. Молодой человек на миг зажмурился, пытаясь унять дрожь, но это не помогло. Тогда он чуть сдвинул Джейн назад.

— Ради нас обоих, дорогая, — прошептал он, — я надеюсь, что они полные тупицы.

Затем, решив, что он зашел в этой шараде слишком далеко, чтобы теперь отступать, Ник громко застонал, раскачивая ее бедра и изо всех сил стараясь изобразить, будто они охвачены безумной, неистовой страстью.

«Только для меня это не так уж далеко от истины», — подумал Ник, привлекая Джейн ближе к себе.

Джейн решила, что Ник сошел с ума.

И она, видимо, тоже, потому что стала вторить ему, издавая притворные стоны и изображая любовный экстаз, хотя прекрасно знала, что их жалкие потуги никого не обманут. Ни один дурак не поверит, что они с Ником настолько обезумели от вожделения, что забрались в служебное помещение, под боком у охраны, чтобы на скорую руку заняться любовью. Просто в жизни такого не бывает.

В этот момент Ник провел пальцами по ее спине, обжигая сквозь тонкую нейлоновую ткань платья, как пламя костра. Тело пронзили тысячи огненных искр. Внутри все задрожало от возбуждения. А потом его губы легко и нежно скользнули по ее губам, грозя развеять в прах ее недавнюю решимость держаться от него на безопасном расстоянии. Ей следовало поостеречься.

Но как было отказаться от такого упоительного наслаждения? Как устоять от сладкого искушения чувствовать его прикосновения?