Страница 10 из 79
Алексия лично, своими тонюсенькими пальчиками, извлекла на свет божий тонкий кованый ключ на цепочке — это и был портал.
— Худей, дорогой! Люциус, вы с сыном, разумеется, проводите Гермиону?
— Я не…
— Вот и отлично, я в вас не сомневалась! Беритесь за ключ, пожалуйста.
Всё это время хмурый Драко молча стоял за спиной отца в какой-то прострации и смотрел вдаль. Люциус хлопнул сына по плечу.
— А? Что брать? Куда?
На этот раз перемещение было намного легче, и уже через мгновение я получила возможность отдышаться и оглядеться. Мы оказались в абсолютно круглой в гостиной семейства Гойл. Красные, алые, вишневые и бордовые оттенки побеждали здесь остальные в неравной схватке. Это тоже были любимые цвета Алексии — только в интерьере, о чем хозяйка не преминула тут же сообщить.
Я прошла в центр комнаты и села. В кожу головы впивались шпильки, поддерживающие мою прическу — было чертовски неприятно. Я вынула одну, потом другую, потом третью, но острые железки все не заканчивались, и я стала просто безжалостно выдирать их, не заботясь о сохранности волос. Мои мучения прекратила Алексия, подошедшая ко мне, и за считанные секунды извлекшая из моей копны все, что мешало волосам распуститься.
Больше меня ничего не сдерживало, я схватилась за покатый край жесткого дивана и начала раскачиваться. Словно бы со стороны раздалось глухое мычание, и я с удивлением обнаружила, что звуки исходят от меня самой. Истерический припадок набирал силу — слезы брызнули из глаз ручьями.
Малфои за мной внимательно наблюдали. Какие мысли бродили в их головах? И были ли они там вообще, после таких-то потрясений?
Алексия спешно попрощалась и ушла, наказав домовикам исполнять все мои пожелания, включенные в разрешенный список. Раз такой список существовал, я поняла, что подобное развитие событий планировалось, и то, что именно я оказалась во все это вовлеченной — случайность.
Боковым зрением я заметила, как Драко подошел к какому-то дряхлому домовику в смешном средневековом камзоле без пуговиц и о чем-то зашептался.
Моё внимание от этого маленького совещания отвлек Люциус — он с тяжелым вздохом осторожно присел на диван рядом со мной и отставил трость.
— Гермиона, я… — закончить мысль ему не дал мой вопль, о котором я до сих пор жалею. Он хотел сказать очень важную вещь, но мне, увы, удалось отсрочить момент на долгие месяцы.
— Хватит! Хватит! Молчите, просто молчите все… — на последних словах я уже рыдала в голос.
Ко мне приблизился Драко, осторожно держа в руках большую белую кружку в красный горошек. В таких обычно подают какао детям, но в этой плескалась жидкость, напоминающая умиротворяющее зелье.
— Гермиона, выпей.
«Ну уж нет! Ни за какие коврижки никаких зелий из его рук я пить не буду! Да вообще из Малфоевских рук ничего принимать не буду!» — здравые мысли меня покинули, решив устроить временную забастовку и не оставили мне даже мало-мальски полезного штрейкбрехера.
Я вскочила ногами на диван и, перепрыгнув колени Люциуса, оказалась на изящном табурете фламандского производства.
— Я не буду ничего пить! — моему шипению позавидовала бы и Нагайна.
У Драко отпала челюсть, то ли от возмущения, то ли от удивления — все-таки прыжки впечатляли.
— Ты возомнила, что я бегать за тобой буду? Я?!
Ответить не вышло. После излишне старательного шипения горло отказалось издавать членораздельные звуки. Я стояла на стуле, плакала, размахивала руками и пыталась взглядом дать понять Люциусу, что нечего хватать меня за ноги! Я буду сопротивляться! А именно такие действия он и хотел произвести, выбирая позицию поудобнее и готовясь к «захвату».
Почему я руками махала? А кто его знает, женская истерика — процесс малоизученный.
Младший не унимался:
— Выпей!
Я все же выдавила из себя восклицание, которое совсем недавно меня и погубило:
— Нет! — Драко сморщился, словно недозрелый лимон откусил.
— Ты не могла бы некоторое время не произносить это слово? Постарайся, а?
— Нет! — это я просто так сказала, лишь бы для него не стараться.
Наконец Люциуса осенило — он же волшебник! Мужчина потянулся в нагрудный карман за палочкой, не скрывая своих намерений. Зря. У Нарциссы истерик никогда не было, что ли? Пока он с видом, демонстрирующим всем его интеллектуальное превосходство, нацеливал на меня палочку, в моей плохо соображающей голове созрела мысль: «Меня хотят убить!». Про успокаивающие заклятия, Левиосу или, на худой конец, связывающее Инкарцеро, я не подумала.
Свои мысли по этому поводу я просипела, создав тем самым жуткий драматический эффект:
— Пожиратель проклятый! Скажешь всем, что я сама себя убила?! Голыми руками?
Люциус замер и угрожающе медленно засунул палочку обратно. Видимо выбор между использованием кусочка древесины и собственноручной взбучкой был сделан в пользу последнего, как наиболее удовлетворяющий его желаниям на тот момент. Он скинул камзол, оставшись в одной черной рубашке, зачем-то закатал рукава и двинулся на меня, широко расставив руки, чтоб я, не дай бог, не проскочила мимо. Драко сдавлено захихикал — наверное, со стороны ситуация выглядела потешной, но не для меня.
— Кровопийца! Не подходи!
— Конечно, я подойду, твое разрешение мне ни к чему, — его спокойствие выводило меня из себя еще сильнее.
— Ааааааа!!! — орать громче было уже нельзя. Как по команде в шеренгу выстроились перепуганные домовики, Драко подавился смешком, а у Люциуса, впервые за долгое время или вообще впервые, сильно сдали нервы.
— Дура!!! — его вопль был не менее эмоциональным, но на него домовики отреагировали совсем иначе — все враз исчезли.
— Уймитесь вы! — это уже Драко взял на себя роль миротворца, больше было некому.
Я повернулись в его сторону, и внимательно всмотрелась в знакомое до боли лицо. Именно оно и вернуло меня на грешную землю не только мыслями, но и телом — я спрыгнула на ковер и опять умостилась на диване. Хладнокровие понемногу возвращалось, но вот так просто сдаваться не хотелось.
— Я хочу свои вещи.
— Сейчас?
Недвусмысленно зыркнув на жениха, я взглядом дала понять, что именно сейчас и никогда больше!
— Их некому доставить, или ты предлагаешь аппарировать в Нору мне?!
Такой кошмар не стоило добровольно воплощать в жизнь, и я отчаянно затрясла головой, выражая своё несогласие.
— Твоим дружкам сюда тоже хода нет, тебя я не выпущу.
— А Северус?
Люциус почти просиял и ухватился за соломинку:
— Да-да, хорошая идея, он сейчас в Колизее, но вот вечером…
— Нет!
— Не нужно лишних споров, я заберу твои драгоценные шмотки.
— Сын, лучше не рискуй.
— Чем? У них же ограничители! Справлюсь. Только ты, истеричная особа, пообещай, что успокоишься и не будешь нас позорить перед Гойлами, — Драко был неожиданно рассудителен и как мог, вежлив. Малфои действительно не могли выносить позор, пусть даже такой маленький и предсказуемый.
— Мне не особо нужна одежда, мне нужны фото, книги и… памятные вещи, — по какой такой причине мне не нужна была одежда? Может, я надеялась, что этот театр абсурда вот-вот закончится, и я вернусь в Нору? Сглупила, в общем.
На том «семейное» собрание было закончено, и Люциус заявил о необходимости вернуться в Рим.
Ему вдогонку Драко крикнул:
— Отец, а когда свадьба?
— У неё спроси, мне все равно.
Парень так и сделал.
— Ну, когда? Только не затягивай, давай отмучаемся в этом месяце. Не думай, что только ты пострадала. Грязная кровь в наши планы не входила точно так же, как и мы в твои!
Я ничего не ответила на оскорбление, но вот дату назвала, возможность хоть что-то выбрать самой была приятна.
— Четырнадцатого сентября.
— Вот и отлично, так Уизли и скажу, не то что бы я пригласил кого-нибудь из них, хотя… может позвать Рона? Как думаешь, он захочет прийти?
Я в одно мгновение преодолела разделявшее нас расстояние и изо всех сил ударила его по лицу, вложив в этот удар всю себя. Это была настоящая пощечина женщины, предназначенная мужчине. Ответом было молчание. Ничего Драко не сказал и когда я принялась колотить кулаками по его груди, и когда обессилев, сползла по нему на мягкий ковер.